Глава 14

Очередная вспышка прошлого и отголосок боли, утраты и пустоты, которые последовали после нашего разрыва.

Разрыва, который был зря…

Встряхиваюсь. Нужно прекращать это! Ничего не бывает зря. Значит, так было нужно.

– Не оттаяла, Олег, не надейся, – упираюсь в его грудь, обретая твердость голоса и уверенность.

Когда не вижу его глаз, становится проще с ним общаться. Он давно уже должен был перестать так действовать на меня. Но действует, чтоб его…

Действует!

И с этим нужно срочно что-то делать.

– Так что там с водичкой? – издевается.

По довольному лицу вижу, что в отместку пытается меня на эмоции вывести.

И это бесит. Но я только крепче стискиваю зубы.

– Конечно, – сматываюсь с Лизкой наперевес в кухню.

Подальше от бывшего. Щеки вспыхивают, а мне самой хочется под ледяной душ.

Слышу за спиной шаги.

– Я тебя не приглашала, – ворчу, не поворачиваясь.

– Да я и сам могу дорогу до кухни найти, – веселый голос Олега раздражает ещё сильнее.

Сдерживаю рык и разворачиваюсь, когда раздается грохот. У меня открывается рот от представшей картины.

– Это что?

– Стульчик для кормления, – пожимает плечами Олег, – решил немного помочь тебе.

– Зачем? – настораживаюсь.

Только недавно он бил себя кулаком в грудь, что он к Лизе никакого отношения не имеет.

А тут вдруг озаботился такой покупкой.

– Эй, не застрели меня взглядом, Ледышка, – поднимает руки и усмехается.

– Зачем это, Олег? – настойчиво повторяю вопрос.

Олег подходит к нам. Лиза с интересом следит за каждым шагом бывшего, и меня это напрягает. Страшно от одной мысли, что малышка начнет привязываться к Олегу. А потом… что будет потом?

– Затем, чтобы ты не напрягала свою спину, пока кормишь ребенка.

– Я в состоянии сама разобраться с этим. Просто не было времени скататься в магазин.

Олег резко выдыхает.

– Вот и отлично. У меня это время появилось. Поэтому принимай, хозяйка.

– Сколько он стоит?

– Тебе какая разница?

– Я отдам деньги, – брякаю, не подумав, и тут же жалею.

Глаза Олега темнеют, а он сам превращается в сгусток напряжения.

Олег

Нет, она не шутит. А я не могу ни хрена сделать, чтобы не скрипеть зубами от злости. Неужели она так быстро забыла меня? Забыла все, что успела узнать обо мне?

Да нет же! Я же видел её взгляды, как замирает, когда я подхожу. А Полина не умеет играть на публику.

И я очень рад, что за время, пока я был далеко от неё, ничего не изменилось, что я могу все так же видеть её настоящие эмоции. Моя Ледышка все такая же искренняя.

«Не твоя, Олег, не твоя… пока».

– Ты не серьёзно, – обрубаю, – это даже звучит бредово, Поль. Какие деньги?

Ледышка передергивает плечами и сжимает от досады губы. Перехватывает вырывающуюся Лизу. Как щитом от меня закрывается ребенком.

– Серьезно, – она недовольно морщит носик, – ты ничем не обязан и не должен был…

– Я взрослый дядя и в состоянии решить, что и кому я должен, – не дослушиваю этот лепет.

Полина прекрасно знает, что я не возьму ни копейки, и если я делаю, то я делаю все осознанно.

Поправочка… наше расставание стало исключением. Там я действовал на эмоциях.

Стараюсь не сморщиться при воспоминании тех моментов. Когда разрывал все в клочья и не думал, что собственный брат мог вот так поступить. Вот так все к хренам снести как цунами.

Полина закатывает глаза и решает все же дать Лизе свободу передвижения. Делает шаг в сторону, чтобы оказаться подальше от меня, но пространство кухни не позволяет далеко отойти.

– Олег…

– Полина, – давлю её.

Сам чувствую, как она слегка сжимается. Торопливо заправляет волосы за ухо и прячет руки в карманы шорт. А я не могу совладать с соблазном осмотреть её тело. Спустя пять месяцев она все такая же хрупкая. Хочется спрятать от всего мира. Но не даст же.

Уже один раз пытался, столько выслушал… до сих пор помню.

Усмехаюсь. Полина замечает мое веселье и подозрительно щурится.

– Прости, – поднимаю руки, – я о своем.

Выгибает бровь, и её губы складываются в усмешку.

– Сам с собой веселишься? Не замечала раньше.

Прекрасно понимаю, к чему она клонит. Что у меня что-то с башкой. В принципе, она недалека от истины.

После того как её увидел, у меня явно что-то с мозгами произошло. Я пять месяцев старался не вспоминать о ней. Старался вычеркнуть. И только посмотрев в до боли знакомое лицо, понял, как облажался.

Забиваю на дальнейшую перепалку. Так можно спорить и до ночи, а дел у нас впереди до фига.

Раскладываю инструкцию. Впервые имею дело с детскими приблудами и понятия не имею, что тут как устроено.

Полина несколько минут молча смотрит, но любопытство перевешивает, и она приближается, заглядывая в коробку. А я стараюсь не заржать.

Ледышка все такая же нетерпеливая и любопытная.

– И все же зря, – недовольно бурчит себе под нос.

Резко поворачиваю голову, и Полина чуть ли не отскакивает как напуганная кошка. Но остается на том же месте, только распахивает карие глаза, тут же утягивая меня в омут.

– Давай все же я буду принимать решения.

– Все? – скептично выгибает бровь.

Первое желание – просто согласно кивнуть. Но я заставляю себя придержать коней.

– Не обязательно.

Трачу немного времени на сбор мебели. Полина крутится вокруг меня, заражает меня своим нетерпением.

– Готово, – потираю руки, смотря на свои труды.

– Ух ты, – восхищенно выдыхает Ледышка, – классный.

Но тут же берет себя в руки и надевает маску непроницаемости.

– Спасибо большое, – не смотрит мне в глаза.

Отводит взгляд, как будто ей стыдно принимать от меня что-то. А я с наслаждением смотрю, как она краснеет. И жалею, что у неё такой высокий вырез у футболки, потому что помню, как мило покрывается румянцем вся её кожа.

Тру переносицу. Ну вот совсем не к месту эти воспоминания.

– Пожалуйста. Пользуйтесь с удовольствием.

Полина дарит легкую улыбку, от которой меня ведет.

Какого хрена? Какого хрена она так на меня влияет даже спустя время после расставания?

Хочется схватить, прижать и зацеловать каждый миллиметр. Но боюсь, тогда уйду от неё без какой-нибудь части тела.

Самое безопасное – озвучить ей свои думки.

– Я тут подумал, – встречаемся взглядами, Полина замирает, – по поводу малышки. Я решил сделать тест на отцовство.