Глава 15
Полина
Его слова – полная неожиданность для меня. Я на какое-то время перестаю дышать и соображать.
Могу понять, откуда возникло такое желание, но от этого мне не становится легче. Мне становится страшнее.
Что стоит Олегу отказаться дальше участвовать в жизни Лизы, если он узнает, что ребенок не его?
– А, – ищу подходящие слова, – почему ты принял такое решение, Олег?
Олег задумчиво потирает бровь, смотря исподлобья на меня. Под его взглядом хочется сжаться в комочек.
– Подумал, что так будет логичнее. Разве нет?
Дергаю плечом.
– Понятия не имею, мне никто детей не подбрасывал под дверь.
– Вот именно. Поэтому для меня важно выяснить, мой ли это ребенок или нет.
Смотрю на играющую Лизу. Она снова занята новыми игрушками и погремушками. А у меня в груди давит от происходящего.
Все так сложно. Запутано.
И я понятия не имею, как я бы вела себя на месте Олега.
– А если это не твой ребенок? – получается выдавить волнующий вопрос сквозь ком, который появляется в горле. – Что тогда?
Олег тяжело вздыхает. Ерошит волосы, которые тут же начинают торчать в разные стороны. Пыльцы привычно покалывает от желания пригладить их и привести в порядок.
Привычка прошлого никуда не делась. Все так же хочу запустить пальцы в его русую шевелюру и сжать его волосы в кулаке. Помню, какие они на ощупь. Жестковатые.
– Если не мой, – Олег косится на малышку, – понятия не имею. Надо будет, наверное, искать её настоящих родителей.
Встречается со мной взглядом, и вижу в его глазах растерянность.
– Нужно будет как-то мать искать, отца настоящего. Ну невозможно просто взять и чужого ребенка себе оставить, Ледышка. Пойми ты это, – повышает голос, и Лиза вздрагивает, поднимая головку. – Прости.
Олег выдавливает улыбку в её адрес.
– Отдать. Искать. Олег, это же не игрушка.
– Да я это понимаю, Поль. Понимаю и осознаю. Но я не смогу вот так просто жить с тобой по соседству и гадать, моя ли это дочь или нет.
– Я могу уехать, после оформления временной опеки, – хмыкаю, – тогда твоя совесть замолчит?
Олег вскидывает брови.
– Ты понимаешь, что ты говоришь? Моя совесть не зависит от того, где ты с ребенком будешь находиться. Я уже знаю, что эта девочка есть.
– Лиза, – зачем-то поправляю его.
– Я помню, как её зовут, Поль, – сокрушенно качает головой, – но она не перестает от этого быть девочкой.
Я цепляюсь к нему без повода. Но меня задевает эта его легкость, с которой он готов отдать Лизу в лапы другим людям.
Мне от этого становится жутко тошно. Я так не смогу.
– ДНК. Ты хочешь сделать тест ДНК?
Ну понятно же, что хочет. Какие-то глупые вопросы. Да и разговор в целом кривой весь. Но мой мозг отказывается пока воспринимать это на полном серьезе. И вот итог: я стою и обтекаю.
– Я узнавал уже утром. Сегодня можно домой пригласить сотрудника, и все на месте возьмут. Только нужно время согласовать, если ты не против впустить их. Поль, надо как-то разбираться со всем этим, а потом уже по факту будем думать, что делать.
И он прав. Я никто, чтобы отговаривать его сейчас от этого теста. Он имеет право по-своему выяснить, обманула ли эта Татьяна или написала правду.
– Да, ты прав, конечно. Просто, я не ожидала, что ты так быстро решишься на ДНК, – нервный смешок все же вырывается из меня, – но так и правда будет лучше.
Олег
Все дни до результата по ДНК-тесту стараюсь не доставать Полину. Хотя очень хочется по какому-нибудь пустяку спуститься и побыть с девчонками.
Видимо, симпатия к маленькому ребенку заразна. Иначе как можно объяснить то, что меня тянет к ним?
Постоянно задумываюсь: как там у Полины дела? Как Лиза? Что они делают? Наваждение какое-то. Так недалеко и до того, чтобы признать малышку и забить на всякие тесты.
Трясу головой. Хватаю телефон. Все эти дни пытаюсь дозвониться до братца, но все безуспешно.
Снова слушаю гудки.
– Да ответь ты уже, в конце концов! – ударяю по рулю, как будто машина виновата, что мой брат – идиот.
Он либо игнорирует, когда видит мой номер, либо вообще куда-то дел телефон. Дядь Жора тоже не в курсе, куда пропал сын. Вчера только заезжал, завозил продукты и узнавал, как он.
Держится молодцом, и это немного успокаивает. Я бы точно не потянул уход за ним. На работе завал по всем фронтам, только успеваем перегонять тачки с вызова на вызов.
Мой телефон оживает, прерывая нарастающее бешенство, и я хватаю, не разбираясь, чей номер. Надежда умирает последней. Моя ещё не умерла, что братец одумается и сам объявится.
Хотя его отсутствие напрягает, и я даже пару раз задумывался, не пойти ли к ментам, чтобы они занялись поиском братца. Сердце не на месте, как будто что-то могло с ним случиться. Он хоть и балбес, но все же одна кровь.
– Добрый день, Олег Матвеевич. Вас беспокоят из лаборатории по поводу результата на отцовство.
Не Димон, но тоже ожидаемый звонок. Стараюсь дышать ровно, мотор в груди разгоняется от волнения.
– Здравствуйте, слушаю вас.
Сколько бы я ни корчил из себя перед Полиной крутыша, но я не знаю, что буду делать, когда узнаю результат. Да, я понятия не имею, что я хочу узнать. Моя Лиза или нет.
– Вы можете подъехать и забрать документы. Все готово. Сегодня с пяти до восьми вечера, – отчитывается девушка и прощается.
До пяти полчаса. Хочется уже покончить хотя бы с этим моментом и выяснить, чей ребенок оказался у меня под дверью.
Набираю номер Полины. Тот, который остался после расставания. Надеюсь, что она его не сменила.
– Слушаю, – знакомый голос заставляет шумно выдохнуть и откинуться в кресле.
Ледышка. И номер не сменила.
– Привет, Полин. Это Олег.
Она откашливается. Слышу шум вдалеке, смех детей. И представляю, как она сейчас где-то гуляет со своей беззаботной улыбкой на милом личике.
И до тоскливого воя хочется оказаться сейчас рядом с ней.
Не понимаю, что со мной происходит. Меня так не рвало даже после расставания, а сейчас как магнит к Полинке прилепили и притягивают меня.
– Я узнала, Олег.
Её голос как музыка для ушей. Хочется закрыть глаза и просто послушать, как она со мной разговаривает.
Мужик, кажется, у нас проблемы! Пять месяцев ни хрена не изменили в чувствах к ней…
– Результат теста готов. Звоню узнать, вы со мной?
Дыхание застывает. «Ну давай же, соглашайся, Ледышка», – мысленно умоляю её не отшивать меня.
Хочу, чтобы в этот момент она была рядом и сама услышала, что этот ребенок не мой. Что я не долбаный чурбан, которому все равно, когда под его дверью обнаруживается младенец.
Полина шумно выдыхает.
– Во сколько?
– Я еду сейчас к дому. Вы можете собираться.
Полина молчит не больше секунды, но моему нетерпению кажется, что она не отвечает вечность.
– Мы сейчас гуляем на проспекте.
– Каком?
– Возле детского магазина. Ездили за памперсами.
Сразу же вспоминаю детский магазин, в котором мы пересеклись с Полиной, когда я заезжал, чтобы купить что-нибудь для малышки и показать Полинке, что она может на меня положиться, если что.
Но тогда отвлекся на них и моим планам не суждено было воплотиться
– Сейчас прикачу.
– Но…
Не даю ей договорить. Поздно, Ледышка. Вы едете со мной.
Полина
Сжимаю в руке телефон и смотрю на Лизку. Она наблюдает за птичкой и весело хлопает в ладоши.
Результаты готовы…
Эта новость настолько меня оглушает, что я забываю, как мы тут оказались и куда шли. Ещё немного, и мы узнаем, Олег – отец Лизки или нет.
– Ну что, Лизунчик? А ты хочешь сама, чтобы Олег был твоим папой?
Она не реагирует. А я усмехаюсь. Откуда такой крошке знать, хочет ли она, чтобы Олег был её кровным отцом? Не уверена, что малышка вообще знает своего папу. И от этого мне хочется прижать её к себе и бесконечно твердить, что она не одна.
У неё есть я, даже если Олег окажется никем. Но почему-то подсознательно я уверена, что Олег никуда не денется, независимо от результата.
И я сама не знаю пока, откуда такая уверенность. Но за эти дни она прочно укоренилаь в моей голове.
– Сейчас за нами приедет Олег, – стоит только произнести имя бывшего, Лизка тут же поднимает на меня взгляд и улыбается, – ну да, Олег.
Решаю проверить её реакцию. И не ошибаюсь. Улыбка становится шире, а сама Лизка становится похожа на маленького ангелочка, которого только что обрадовали чем-то очень важным.
И сейчас она сидит, чуть ли не затаив дыхание, смотрит на меня своими большими серыми глазками и ждет.
– Тебе нравится Олег? – присаживаюсь перед ней и трогаю носик.
Кроха хватается за мой палец и пытается сунуть его в рот.
– Ну нет, этот трюк со мной все ещё не проходит, дорогуша, – грожу ей пальцем, а Лизка только прищуривает глазки, – в рот все ещё ничего нельзя тянуть, малышка.
На обочине недалеко от нас тормозит знакомая машина, и из неё выходит Олег в одной футболке. Ежится, направляясь к нам.
– А потом ты жалуешься на спину, – качаю головой.
Он хмыкает.
– Переживаешь за меня?
Вздергиваю подбородок.
– Вот ещё. Ты взрослый дядя, просто потом слушать твои жалобы нет никакого желания.
Надеюсь, я достаточно убедительна и Олег не подумает, что я в самом деле переживаю за его здоровье.
Это лишнее и никому не нужное. Мы в прошлом, и сейчас нас только Лиза связывает.
Точнее, тайна её появления и его отцовства.
– Привет, принцесса. Готова покататься по городу со мной?
Лиза тянет ручки к Олегу, и меня слегка это колет. Она так доверяет ему. Олег неуверенно усмехается, переводит на меня взгляд, который буквально кричит: «Спаси меня!»
– А что такое, герой? – подхожу к ним и вытаскиваю Лизку из коляски.
Крохотные ручки тут же обхватывают меня, и Лиза прижимается ко мне щекой. Боже, хорошо, что я догадалась прикупить ей одежду потеплее и сейчас можно не переживать за её здоровье.
В отличие от Олега.
– У тебя нет куртки или свитера? – снова кошусь на него.
Вижу на его руках мурашки и закатываю глаза. Вот же…
– Во мне течет горячая кровь, – хмыкает, отступая от нас на шаг, – я не замерзаю, Ледышка. В отличие от тебя. До сих пор помню твои капронки в минус двадцать.
Спотыкаюсь от неожиданности, и тут же меня перехватывает крепкая рука.
– Осторожно, под ножки смотри, Ледышка.
Р-р-р-р-р-р! Хочется его укусить за то, что при нем становлюсь настолько неловкой и неуклюжей. Но, конечно же, я этого не делаю, а только смотрю на его руку.
Олег разжимает пальцы и берет коляску. И это настолько привычное действие, как будто бывший делает это каждый день.
– Я тут это, – открывает заднюю дверь, – не уверен, что купил подходящее устройство для перевозки детей. Но вроде сказали, что такие люльки для детей до года. Надеюсь, она влезет.
А я не могу и звука произнести. Хлопаю глазами и смотрю на стоящую на сидении люльку. Перед глазами плывет, приходится поморгать, чтобы не разреветься.
– Эй, Поль, все нормально? – заглядывает мне в лицо, но я успеваю наклониться, чтобы уложить Лизу.
– Все хорошо. Не ожидала, что ты подумаешь о том, как везти Лизу.
– Безопасность ребенка для меня на первом месте. Любого ребенка, – зачем-то добавляет Олег и пристегивает Лизу.
Она с интересом наблюдает за манипуляциями Олега и пытается перехватить его руки.
Олег усмехается, берет её за ручку и кланяется.
– Мадемуазель, вас устроит такая карета?
Боже. А мне так хочется запечатлеть этот момент в памяти. Я бы на телефон сняла и пересматривала, но это будет глупо.
Олег перехватывает мой взгляд, и на его лице появляется коварная улыбка.
– А ты садись вперед.
– А если Лиза заплачет?
Бросаю испуганный взгляд на малышку. Но она вполне довольна своим новым транспортом. Конечно, это намного круче какой-то там коляски.
– Остановимся. Садись, – кивает на пассажирское сидение, – я не укушу, Ледышка. Тем более, видишь же, что заднее сиденье завалено моим барахлом.
– Можно переложить.
– Нельзя, оно будет мешать мне впереди. Мы так опоздаем, Полин.
Дую щеки, но усаживаюсь рядом с ним.
– Тут недалеко. Все пристегнулись? – зачем-то проверяет мой ремень, и мы трогаемся.
Не знаю, куда деть руки, и решаю, что самое безопасное будет сунуть их между коленок. Сердце отбивает аллегро, разгоняя по телу кровь.
– Олег…
Быстрый взгляд в мою сторону и вопросительный излом брови.
– А ты сам готов узнать результат?
Бывший шумно вздыхает, перестраивается в соседний ряд и поворачивает на светофоре. Тянет с ответом.
– Ты знаешь, – наконец нарушает молчание, – я думал много. И понял: если это моя дочь, я не смогу отказаться от неё и просто всучить заботу о ней тебе.
Меня этот его ответ безумно радует. Но есть ещё и вторая сторона.
– Подожди, если ты много думал, то думал и над тем, что делать, если Лиза не твоя?
Он ободряюще подмигивает.
– Будем решать проблемы по мере их поступления. Договорились, девчонки?