Глава 24

Вспоминаю о карточке Лизки и засовываю ее в сумку как раз в тот момент, когда Олег звонит в дверь.

Натягиваю на Лизку шапочку, распахиваю дверь и вручаю кроху удивлённому Олегу.

– Быстро вы, – перехватывает Лизку, и она тут же принимается его гладить по щекам.

– Сколько нежности, – бурчу под нос, наблюдая за этой картиной.

Хотя внутри я радостно хлопаю в ладоши. Мне приятно, что у них все так складывается.

– Завидуешь? – Олег наклоняется ко мне и прикусывает ухо.

Ойкаю, толкая его в грудь, и, не сдерживаясь, хохочу.

– Завидую, мне столько внимания не дарят.

Олег хмыкает.

– Я все возмещу. Даже умножу в десять раз, Ледышка.

К щекам тут же приливает жар, и Олег довольно скалится.

– Вот не надо тут только такое лицо делать.

Он вопросительно выгибает бровь. Открывает дверь и пропускает меня вперед, сам без особого труда тащит Лизку на руках. А малышка выглядит при этом как принцесса на троне.

– Какое лицо? – он невинно хлопает глазами, подталкивает меня к машине.

– Довольное.

– Ну а почему я должен быть недовольным? – кивает на пассажирскую переднюю дверь.

Надуваю губы и прищуриваюсь.

– Давай, ко мне садись. У Лизки есть люлька, если ты успела забыть.

Угукаю.

– У меня не такая короткая память, Жданов. Я помню. Но мне не нравится, что ты так хитро щуришься. Что ты задумал?

Олег фыркает, усаживает Лизку и пристегивает.

– Ничего я не придумал, – распрямляется и ненадолго морщится, хватаясь за спину.

Слышу его тяжелый выдох сквозь зубы.

Складываю руки на груди.

– А ты сам когда к врачу пойдешь по поводу своей спины?

Он отмахивается.

– Да когда мне ещё ходить по этим врачам? – открывает дверь и чуть ли не запихивает меня в салон. – Если ты продолжишь стоять тут статуей, мы можем опоздать в больницу.

Усаживаемся, оборачиваюсь к Лизке и замечаю игрушку, свисающую с ручки, которой Лизка не на шутку заинтересовалась.

Какой-то мягкий бегемот, которого тянешь на себя, а он с жужжанием возвращается обратно.

– Когда ты успеваешь ей все покупать? – кошусь на Жданова.

Он пожимает плечами.

– Да что-то в продуктовый зашел и глаз упал. Прикольный, я и взял. Лизок, заценила? – смотрит в зеркало заднего вида.

– Заценила, да, – кладу руку на руку Олега, и он тут же переплетает пальцы.

Становится так хорошо, что не хочется ничего больше выяснять. Но меня беспокоит его здоровье, и в свете последних событий в наших отношениях имею полное право пнуть его к специалисту.

– Ну так что? – подпираю рукой подбородок, в ответ на меня летит вопросительный взгляд Олега. – Когда тебя отвести к врачу?

Олег хмыкает.

– Хочешь понянчиться со мной, Ледышка?

– Если ты по-другому не идешь, надо, значит, понянчиться.

– Я позвоню. Мне номер дали.

Качаю головой.

– Ты уже сколько обещаешь. Кстати, а что случилось? Ну это же не просто так началось? Проблемы со спиной.

Олег как-то невесело хмыкает.

– Ну да, не просто так.

– Расскажешь?

Олег сжимает губы. Но я не переключаюсь на другую тему. Даю ему время собраться с мыслями.

Понимаю, что не каждый мужчина готов рассказывать моменты из жизни, которые делают его слабее в глазах других.

– Да ничего особенного. Грохнулся с высоты, когда спасал питомца.

Моргаю от шока.

– Так у тебя же страховки самые надежные?

Олег угукает.

– Ну, в тот раз все пошло по какому-то долбанутому пути. Я забыл свою снарягу, пришлось брать у Димона, а у него оказалась страховка настолько идиотская, что она просто порвалась, и я пролетел метров пять и грохнулся прям на лавочку. Хорошо, что ничего не сломал.

Охаю.

– Олеж, надо обязательно показаться. Ты почему этого сразу не сделал?

– Было много головняка, да и не было смысла.

– С чего это вдруг не было?

Олег паркуется возле клиники и разворачивается ко мне всем телом. Прожигает серыми глазами, но и я не отвожу своего взгляда.

– Да потому что я без тебя подыхал, Поль. В самом натуральном смысле, тух. Но гордость была сильнее, – невеселая усмешка.

– Прости, – шепчу одними губами.

Получаю быстрый поцелуй.

– Сейчас-то это позади. Обещаю, что поеду к спецу и проконсультируюсь. Договорились?

Киваю. Кошусь на Лизку.

– Могу составить тебе компанию. Только вот Лизу надо вылечить сначала.

Олег проводит по щеке костяшками пальцев и целует в нос.

– Ты у меня самая лучшая, Ледышка. Спасибо за шанс. Ну что, принцесса, готова показывать себя? – это он уже насторожившейся Лизке.

Стоит нам переступить порог, как Лизка начинает громко плакать и вырываться из рук Олега.

– Ого, малышка, полегче, – Олег пытается удержать Лизку.

Я испуганно округляю глаза. Никогда не слышала, чтобы Лизка так надрывно ревела. Малышка начинает дергать себя за ушки, слезы по щекам катятся такие, что у меня внутри все сжимается от переживаний.

– Малышка, – подхожу к ним и глажу Лизку по спинке, – тихо, тихо.

– Может, опять проголодалась? – бросает на меня беспомощный взгляд Олег.

Пожимаю плечами, но лезу в сумку за подкреплением. Лизка взвизгивает и отталкивает мою руку, чем ещё больше пугает.

– Иди оформляйся, Поль. Я справлюсь.

Киваю и несусь к стойке регистратуры. Хорошо, меня быстро оформляют, и врач тут же вызывает нас, стоит нам подойти к нужному кабинету.

Все это время Лизка не успокаивается, и Олег чуть ли не обливается потом, чтобы удержать её на руках.

Я же только и могу заламывать руки.

– Добрый день, а что мы так громко плачем? – молодая женщина-врач тут же переключается на Лизку. – Папа, кладите на столик.

Переглядываемся с Олегом. Так непривычно слышать в его адрес это слово.

Лизка машет ручками и цепляется за Олега.

– Так, ага, – врач внимательно всматривается в Лизку, – садитесь с ней на руках. Не будем уж насильно отдирать её от вас, если малышке так спокойнее.

Лизка успокаивается, когда Олег усаживается рядом с врачом.

– Садитесь, мамочка, не стойте, – указывает на стул.

Заставляю себя усесться.

– Какие жалобы?

– Вчера вечером температура поднялась, но к утру прошла после жаропонижающего, и вот сейчас только начала плакать и за ушки дергать себя.

– За уши? Понятно, – врач начинает по очереди нажимать Лизке на ушки, отчего малышка громко плачет.

А я от нервов начинаю кусать ногти.

– Раньше такое было.

Ох!

– Эм, – пытаюсь отыскать нужные слова, чтобы сказать, что я понятия не имею.

– Дело в том, что это ребёнок моего брата. А брат не может сам приехать.

– Вы не родители? – врач пронзает нас острым пронзительным взглядом.

– Нет, у меня доверенность на ребенка есть.

Кивает.

– Хоть так.

– И медицинская карточка. Там как раз что-то про ушки было.

Видимо, пришла пора узнать Олегу, что Лизка не совсем здорова, но это можно будет исправить, судя по диагнозам в карте.

– Давайте, посмотрим.

Достаю увесистую тетрадь и кладу перед врачом. Она быстро пролистывает страницы. Хмурится.

– Тугоухость на правое, но сейчас воспалено левое.

Олег округляет глаза и смотрит на меня с немым вопросом. Или даже не вопросом – претензией.

Открывает рот, видимо, чтобы что-то спросить, но быстро передумывает.

– И что делать?

Врач что-то печатает на компьютере.

– Сейчас лечить, но как только пройдет воспаление, нужно готовиться к операции. Без этого никак не обойтись, к сожалению. Вы можете воспользоваться бесплатной медициной, но там, скорее всего, большие очереди.

– А у вас можно такое делать? – отмирает Олег.

– Да, у нас тоже есть такие операции, можете уточнить все детали в регистратуре. Ну и также лучше показать Лизу отоларингологу. Он уж конкретнее все распишет и расскажет.

Врач переводит на Олега вопросительный взгляд.

– Сейчас нужно?

– Желательно. Я все же общей практики врач и могу что-то не учесть.

– Давайте покажемся.

Педиатр звонит по телефону и коротко описывает нашу ситуацию.

– Вас примут. Я провожу, – встает и указывает на дверь.

Сгребаю все бумажки. Смотрю в спину Олега, а у самой в голове крутятся всевозможные варианты нашего разговора.

В том, что он будет, сомнений нет. Другой вопрос, как он повернется и что в итоге скажет Олег.

Следующий врач не говорит ничего нового, так же все об операции и обязательном ее проведении, но только после полного излечения воспаления в ухе.

Молча выходим с Олегом из клиники. Лизка от всех новых процедур просто вырубается и спит на плече Олега. Он косится на нее и сжимает губы.

– И что с ней делать? Разбужу же.

– Может, я на руки возьму её.

И получаю в ответ такой красноречивый взгляд. Мне кажется, Олег подумал, что я сбегаю так от разговора. Но у меня и мысли не было такой.

Он о чем-то думает пару минут, а потом кивает.

– Да, наверное, так будет лучше. Пусть отдохнет как следует. Я аккуратно буду ехать.

И действительно, Олег ползет до дома.

– Прости меня, Олеж, – выпаливаю прежде, чем он начнет обвинять меня в том, что скрыла.

Знала и не сказала о такой важной детали из жизни Лизки.

– За что? – сосредоточенный взгляд, от которого мне становится тяжело вдохнуть.

– За то, что про Лизку не сказала. Но как-то не могла подобрать подходящего момента. Все куда-то мы торопились или что-то случалось.

– Или просто ругались, вместо того чтобы смириться и начать отношения заново.

Опускаю глаза и киваю.

– Или это, да. Это что-то изменило?

Смотрю на Олега с какой-то нескрываемой надеждой.

– В чем именно? – хмурится.

Стискивает кулаки на руле. А я сглатываю ком в горле.

– В отношении к Лизке.

Олег распахивает глаза, переводит на меня недовольный взгляд.

– Неужели ты думаешь, что я монстр? Или ты ждала, что после этой новости я откажусь от ребенка?

Мотаю головой.

– Ни минуты так не думала, но почему-то боялась говорить. Одно дело, полностью здоровый ребенок, и совсем другое – ребенок, которого нужно лечить и выхаживать.

Олег как-то невесело усмехается.

– Хорошее же обо мне мнение.

Вздыхаю.

Проверяю Лизку. Но она никак не реагирует на происходящее между нами. Рискую все же уложить её в люльку и справляюсь на отлично. Пристегиваю её и наклоняюсь к Олегу.

Кладу голову на его плечо и сжимаю ненадолго руку.

– Я о тебе самого лучшего мнения. Ты самый лучший…

– И любимый? – его голос хрипнет и приятно проходится по нервным окончаниям.

Закусываю губу.

– И любимый, – решаю все же не скрываться.

В чем смысл? Если есть чувства, то почему бы о них не сказать человеку? Это многое упростит в жизни.

– И я тебя люблю, Ледышка. Даже не переставал этого делать. Меня жутко бесило, что ты предала, но я продолжал любить.

Сердце в груди тяжело переворачивается от каждого его слова. Но самое главное я слышу.

Он до сих пор любит.

– Я очень рада. Спасибо тебе.

– За что, интересно?

Улыбаюсь, поднимаю на него взгляд. Всматриваюсь в профиль.

– За то, что ты у нас с Лизкой есть.

– Это всегда пожалуйста, – довольно улыбается. – Так, аптека.

Тормозит у здания и протягивает руку.

– Выписку давай, я пойду все куплю.