Глава 15

— Какого лешего ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? — хмуро смотрю на парня, а потом меня осеняет неожиданная догадка.

Ирка! Она ему сказала! Я же как раз недавно с ней разговаривала и упомянула, что у шефа в клинике. Вот ведь зараза! Ну да, она всегда с придыханием говорила, как мне повезло встречаться с таким шикарным парнем и как круто мы смотримся вместе.

Смотрю на смазливую рожу придурка и хочется плюнуть. А на Иру я вообще зла — вот не могла она не вмешаться. Кто её просил?

Отворачиваюсь и иду к машине, но Влад тут же меня останавливает, хватая за рукав.

— Руки убери! — резким движением отшатываюсь от него.

— Ольк, да ты чего, — юлит парень. — Я ж всерьёз! Я мириться приехал!

— Что ты приехал делать? — смотрю на него с удивлением. — Вроде я всё понятно объяснила. Или ты полагаешь, что я тебя везде заблокировала и в чёрный список внесла, чтобы ты соскучился?

— Да ну ладно тебе, Ольк, — теперь он улыбается самоуверенно. — Чего я, не понимаю, что ли? Ну, поссорились, так чё теперь, расставаться? Подулась — и ладно. Пойдём перекусим?

Мне серьёзно казалось, что я была влюблена вот в это? Где были мои мозги?

«Видимо, все утекли в трусы, Оля», — говорю сама себе и вздыхаю.

Да, было ведь время, когда Влад казался мне настоящим красавцем. Я не сходила по нему с ума, но он мне нравился. С ним я рассталась со своей поднадоевшей к тому времени невинностью. А сейчас мне… всё равно!

Смотрю на абсолютно чужого парня, растягивающего губы в сексуальной, по его мнению, улыбке, а перед глазами встаёт совершенно другое лицо.

— Влад, — говорю спокойно и твёрдо, — мы расстались. Я не собираюсь с тобой встречаться.

Разворачиваюсь к машине, надо поторопиться — скоро забирать Костю, но меня опять ловят, теперь за локоть, резко дёргают на себя. На секунду где-то в груди появляется холодок страха.

— Да хорош ломаться, чё ты как я не знаю кто!..

Я уже собираюсь пнуть Влада в колено, а то и повыше, как вдруг слышу ледяной голос:

— Руки от неё убрал!

Оборачиваюсь, насколько позволяет хватка. Как он здесь оказался? Демьян Аркадьевич смотрит на Влада, и если бы взглядом можно было убивать — парень бы уже рассыпался пеплом.

— Тебе чего, дядя? — цедит бывший. — Иди себе мимо, я с девушкой своей разговариваю!

— А не пойти ли тебе самому… племянничек? — шеф подходит ближе и вдруг неожиданным приёмом, который я даже не успеваю уловить, отцепляет от меня придурка, тут же заламывая ему руку.

— Ты охренел, что ли?! — орёт Влад, но Демьян просто отпихивает его так, что тот теряет равновесие и, взмахнув конечностями, оказывается на грязном тротуаре.

— Оля, — шеф поворачивается ко мне, и я тут же вцепляюсь ему в руку повыше локтя, прижимаюсь ближе. — Он тебе ничего не сделал?

— Нет, — мотаю головой, — не успел.

Лицо у мужчины приобретает какое-то странное выражение, и я цепляюсь за него ещё крепче.

— Демьян, не надо! Оставь его, пусть проваливает!

На его губах расцветает совершенно мальчишеская улыбка.

— Ты перешла на «ты», — смотрит на меня так, как будто я сделала что-то удивительное, а мне становиться неловко.

— Простите, я случайно, — лепечу, отводя глаза.

— Не вздумай, — он перехватывает мою руку, сжимает, опять оборачивается к уже поднявшемуся с земли Владу, с ненавистью глядящему в нашу сторону. — Ещё раз увижу тебя поблизости, так легко не отделаешься.

— Да пошёл ты, — сплёвывает парень и зло смотрит на меня. — Вот, значит, как? Продалась какому-то папику? Да он же тебя старше на десятку минимум! Я-то к тебе всерьёз, думал, ты приличная, а на самом деле такая же шлю…

Договорить ему не удаётся, потому что Демьян делает стремительный шаг вперёд и с размаху бьёт Влада прямо в лицо.

— Не надо! — взвизгиваю и повисаю у мужчины на плечах, обхватив его за что придётся. Шеф шипит и трясёт рукой — видимо, костяшки сбил. Влад опять на тротуаре, держится за нос, из которого сочится кровь, а затем подскакивает и с каким-то полузадушенным воплем делает ответный выпад. Из-за спины Демьяна мне толком не видно, что происходит, но я чувствую, что мужчина покачнулся.

Не понимаю толком, что делать — орать? Звать на помощь? К счастью, всё решается без меня. Из клиники вылетает охрана, с другой стороны подбегает Юра, и Влада благополучно скручивают.

— Он на меня напал! — визжит придурок.

— Ты меня первый схватил! — ору на него в ответ, выбравшись, наконец, из-за спины шефа. — Я против тебя показания дам!

Видимо, в мозгах у парня осталась крупица разума, потому что он замолкает. Отворачиваюсь. Вряд ли с ним будут проблемы. В данную минуту меня куда больше волнует Кудинов.

— Демьян? — пытаюсь посмотреть ему в лицо, но мужчина отворачивается.

— Оля, я должен пойти обратно в клинику, — произносит с трудом.

— Что случилось? Куда он тебя ударил? — всполошённо хватаю его за предплечья.

Он вздыхает.

— Мне… нужно к окулисту, — поворачивается, и я зажимаю себе рот руками, увидев, что у него стремительно заплывает глаз.

* * *

— Оль, перестань разводить сырость!

Матерящемуся Владу остановили кровотечение из носа и отвезли парня в полицию. Демьян быстро подписал какие-то бумажки и сказал, что дальше разберётся его адвокат. Теперь сидит на кушетке в офтальмологическом кабинете, прикладывая к глазу лёд, а я, всхлипывая, притулилась у двери на какой-то табуретке.

— Всё из-за меня! — размазываю слёзы по лицу и никак не могу успокоиться.

— Прекрати, говорю тебе! Я, может, в первый раз в жизни заступился за девушку, которая мне нравится, и получил удовольствие от процесса. Не порти мне момент!

Он ещё и шутит! Шмыгаю носом, мужчина оборачивается, и я обречённо зажмуриваюсь. Фингал у него, конечно, знатный, веко опухло и не поднимается, но здоровым глазом он смотрит даже как-то весело.

— Ну вы даёте, Демьян Аркадьевич! — в кабинет заходит врач, и я подскакиваю с места.

— Я снаружи подожду!

— Нет уж, девушка, сидите и слушайте назначения, — откликается эскулап. — Знаю я этого пациента, от него выполнения рекомендаций не дождёшься. Так что сами будете следить за ним и лечить своего рыцаря, ясно?

Демьян фыркает и тут же морщится — видимо, потревожил больной глаз, а я заливаюсь краской по самые уши.

— Так, ну что тут у нас? Явная контузия, ещё и гипосфагма, естественно…

Меня так пугают эти диагнозы, что я опять всхлипываю, не удержавшись.

— Не надо так переживать, — негромко говорит врач, не отрываясь от осмотра, — это значит всего лишь ушиб и кровоизлияние. Люди говорят: «Сосуд лопнул». Тут, конечно, ситуация похуже, но тем не менее, вам, Демьян Аркадьевич, повезло — удар был явно не в полную силу. Всё могло быть значительно печальнее, с вашим-то анамнезом. Девушка, а вы запоминайте — ближайшие два дня пациенту надо прикладывать к глазу холод каждые час-два. Спать полусидя.

— Э-э, не собираюсь я проверять, как он спит, — открещиваюсь от сомнительной перспективы.

— Ах, Оля, — говорит мой шеф с жутким пафосом, явно издеваясь, — а я-то грудью на твою защиту встал! А ты такую малость для меня не можешь сделать!

— Кто кого будет проверять, сами разберётесь, — отмахивается врач, быстро строча что-то в своих бумагах. — Демьян Аркадьевич, вы сейчас идёте в процедурную, вам нужно ввести противостолбнячную сыворотку. Через два дня приедете на биомикроскопию и рентгенографию. Исключите физические нагрузки. И запомните, ближайшие десять дней — никаких линз! — говорит строго.

Мужчина закатывает здоровый глаз. А офтальмолог протягивает мне листы.

— Глазные капли, все остальные назначения — всё расписано. Я на вас рассчитываю, девушка!

— Меня зовут Оля, — говорю неловко, забирая бумажки.

— Отлично, Оля, очень приятно, а я — Иван Дмитриевич, — врач улыбается мне.

Демьян почему-то мрачно хмурится и оттесняет меня в сторону выхода.

— Нам пора за Костей!

— Ох, точно! — спохватываюсь. — Вы тогда идите, куда вам нужно, а я…

Доктор смотрит на моего шефа насмешливо, тот кивает и практически выталкивает меня из кабинета.

— Демьян Аркадьевич… — начинаю, поворачиваясь к нему, но мужчина тут же меня прерывает:

— Нет уж! Мы перешли на «ты»! Будешь мне «выкать», я… — он задумывается, видимо, пытаясь придумать, как реагировать, а потом расплывается в коварной улыбке: — …буду тебя целовать! За каждое «вы»! Один поцелуй ты уже должна.

Смотрит на меня хитро, а я хватаю ртом воздух.

— Да вы!..

— Второй!

Закашливаюсь, пытаясь прийти в себя.

— И вообще, тебе велено лечить своего рыцаря, вот и вперёд. Поехали за Костей.

— Сначала укол от столбняка, — вспоминаю слова врача.

Мужчина морщится и, развернувшись, идёт к процедурной. Я за ним.

— За руку подержишь? — улыбается невинно.

— Нет уж, — пячусь назад.

— Да ладно, сам справлюсь, — хмыкает.

Выходит из кабинета спустя несколько минут.

— Ну что, ребёнка забирать?

— А в…ты, — быстро поправляюсь, ловя весёлый взгляд, — на работе не останешься?

— В таком виде? — Демьян приподнимает бровь. — Не думаю, что партнёры оценят. У меня больничный.

— А, ну да, — лепечу, не зная, что ещё сказать.

К школе мы успеваем в последнюю минуту.

— Посидишь в машине? — спрашиваю Демьяна.

— Пожалуй, да, — он кивает, — не стоит пугать народ.

Киваю в ответ и выбираюсь наружу.

— Ольга, добрый день! — слышу сбоку и улыбаюсь генералу, папе Миши.

Он последнее время забирает сына сам, и мы всегда здороваемся, время от времени даже перекидываемся парой фраз по поводу детей.

— Здравствуйте, Павел Петрович.

— У Миши скоро день рождения, — говорит мужчина, — он хотел позвать Костю.

Да, парни таки сдружились после той драки.

— Костя наверняка будет в восторге, — отвечаю довольно.

— Давайте возьму ваш номер, напишу вам потом день, время и место.

— Конечно! — диктую свой мобильный доставшему телефон генералу и тут же чувствую на талии знакомые руки. Ну и чего он вылез, говорил же, сидеть в машине будет.

— Оля, — голос почти такой же ледяной, как и в тот момент, когда он обращался к Владу.

— Это Павел Петрович, отец Миши, — говорю, оборачиваясь. — Павел Петрович — Демьян Аркадьевич, папа Кости, — представляю друг другу мужчин.

Генерал пожимает шефу руку, смотрит насмешливо.

— Понятно, в кого Костя такой. Хотя реакция у пацана получше будет.

Демьян исподлобья смотрит на мужчину, но тут из школы выбегают дети.

— Пап, что случилось? — Костя смотрит на отца, широко распахнув глаза. — Ты что, дрался?!

Павел Петрович хмыкает и берёт за руку подошедшего Мишу.

— Так я вам напишу, Ольга!

— Да, конечно, — улыбаюсь ему и поворачиваюсь к Косте с Демьяном.

Эта парочка стоит рядом: оба сложили руки на груди и смотрят на меня с абсолютно одинаковыми выражениями на лицах.

— Что? — с трудом сдерживаю желание попятиться.

— Зачем ты дала ему свой номер?

— А почему он тебе напишет?

Они выступают хором, и я нервно смеюсь, не в силах сдержаться. Вот это я попала меж двух огней!

— Милый, — начинаю отвечать сначала Косте, — у Миши скоро день рождения! Он будет рад, если ты придёшь его поздравить. Мишин папа напишет мне, когда и где будет праздник.

Ребёнок улыбается, а я перевожу взгляд на его отца.

— Я ответила на вопрос? — приподнимаю бровь.

— А я что, не милый? — интересуется Кудинов.

Закатываю глаза и тороплю Костю к машине. Демьян, вместо того чтобы сесть впереди, усаживается рядом со мной сзади, так что я оказываюсь зажата между ребёнком и шефом.

— Пап, а откуда у тебя такой синяк? — интересуется мальчик с любопытством.

— Представляешь, — начинает «сказочным» тоном шеф, — на Олю напал самый настоящий людоед!

Костя ахает.

— Что вы несёте?! — шиплю ему на ухо, и мне в ответ прилетает ехидным шёпотом: — Третий поцелуй.

Затыкаюсь и откидываюсь на спинку сиденья, борясь с желанием подбить этому гаду второй глаз, а ребёнок вдруг фыркает:

— Людоедов не бывает, пап.

— Ещё как бывает! — горячо возражает Демьян сыну. — Они обычно очень страшные и глупые, но опасные. Вот такой на Олю и напал. А я сломал ему нос, выиграл в битве и спас её. Вот только от одного удара увернуться не успел.

— А-а, — тянет мальчик, удовлетворённо кивая, — это хорошо, что ты победил. А тебе очень больно? — спрашивает сочувственно

— Не очень, — шеф качает головой. — Оля мне поможет выздороветь. По всем правилам, когда мужчина спасает девушку, она излечивает его раны…

— Поцелуем?! — выпаливает Костя.

Мы с Демьяном оба чуть не давимся.

— Милый, с чего ты это взял? — мне удаётся откашляться первой.

— Ну как же, во всех сказках принц целует принцессу, и она просыпается, или наоборот, девушка целует принца. Помнишь, мы с тобой смотрели «Красавицу и Чудовище»? — напоминает мне мальчик.

— Да уж, — кидаю ехидный взгляд на мужчину сбоку, но тот только молча улыбается.

Дома мне удаётся временно занять Костю сборкой очередного конструктора. Обещаю ему, что присоединюсь через несколько минут, и иду на кухню. Почти сразу за мной туда заходит Демьян.

— Оля, на обед вроде бы оставался суп, а ужин я закажу, не надо ничего готовить, — говорит мне.

— Хорошо, я вообще не готовить пришла, — лезу в морозилку и достаю лёд.

Вспоминается, что я делала это совсем недавно — тем вечером, когда надавала ему пощёчин. Почему-то мне неловко от этих воспоминаний, хотя я и сейчас считаю, что он получил за дело. Заставляю себя отвлечься и готовлю холодный компресс, заворачивая несколько льдинок в пакет, а затем в хлопковое полотенце.

— Подержи, только недолго, минут пять-семь, — протягиваю мужчине свёрток. — Через час ещё один сделаю.

— Спасибо, — он устраивается на диване, упирается затылком в подголовник и закрывает здоровый глаз.

На секунду меня прошивает просто безумным желанием сесть рядом, подлезть ему под бок и обнять. С трудом справляюсь с собой и торопливо иду в детскую.

Вся вторая половина дня проходит спокойно и как-то… по-семейному. Демьян сначала сидит на кухне, а потом приходит к нам с Костей. Я объясняю мальчику, а заодно и его папе, что ему сейчас нельзя напрягаться, поэтому какое-то время мужчина просто наблюдает, как мы собираем лего, затем помогает сыну нарисовать какую-то очередную картину в школу. Выходит, конечно, голимый авангард — Демьян без линз рисует ещё хуже, чем я со своими двумя глазами.

Ближе к вечеру я успеваю сбегать в аптеку за теми лекарствами, которые выписал врач. Вручаю недовольному шефу капли и мази и чуть не силком отправляю делать всё, что велено. Теперь понятно, что имел в виду офтальмолог, когда говорил про Кудинова. Вот уж правда, больной мужчина хуже ребёнка.

Вечером, уже после ужина, когда укладываю Костю спать и читаю ему на ночь, мальчик внезапно спрашивает:

— Оля, а ты ведь останешься?

В горле моментально встаёт комок.

— Останусь? — спрашиваю его, пытаясь потянуть время.

— Ну да, в смысле, останешься с нами? Со мной и с папой? Не уедешь?

Ребёнок смотрит на меня серьёзно, и я вдруг совершенно отчётливо понимаю, что не могу и, видимо, никогда уже не смогу бросить его.

— Нет, я никуда не уеду, — поправляю ему одеяло.

— Обещаешь? — в меня впивается совершенно не детский взгляд, и я уверенно киваю:

— Обещаю!

Спустя полчаса выхожу из детской и медленно иду на кухню, где горит свет.

— Заснул? — Демьян, стоя ко мне спиной, достаёт чашки.

— Да, — отвечаю тихо.

— Я заварил чай. Садись, отдохни, денёк сегодня был тот ещё.

Прислоняюсь боком к кухонному уголку, смотрю, как мужчина разливает пахнущий мятой напиток, ставит чашки на стол.

— Оля? Что такое?

Решившись, делаю шаг вперёд и кладу руки ему на грудь.

— Я хочу отдать свой долг.