Глава 18

Демьян

Лучше последних дней в моей жизни времени не было.

В каком-то смысле я даже благодарен этому придурку Владу. Если бы не наша с ним потасовка, не знаю, когда и как всё решилось бы. И вот теперь на моих губах то и дело появляется улыбка блаженного идиота.

Рядом с Олей я чувствую себя влюблённым по уши мальчишкой. Абсолютно новое и непривычное ощущение. В старших классах, с учетом моего положения в школе, любую симпатию, которая так или иначе возникала, нужно было тщательно скрывать — ни к чему хорошему это бы не привело. Потом — университет, учёба, спорт, затем бизнес, всякие чувства я уже сам давил на корню. Жизнь была простой и понятной. И пустой.

С ног на голову всё встало сначала с появлением Кости. Я как-то приспособился, хотя и не до конца. А окончательно нас поставила «на ноги» именно Оля. И только сейчас до меня дошло, как всё может быть. И как я хочу, чтобы всё было.

Чувства к Оле превратили меня в озабоченного подростка. Мне постоянно хочется прикасаться к ней, сжимать, гладить, не говоря уже обо всём остальном. Самому неловко от того, насколько важны и необходимы вдруг оказались тактильные ощущения. А после разговора о детях мозги окончательно отказывают. Картинка перед глазами — ребёнок у неё на руках, мой ребёнок — сводит с ума. Мне казалось, я привык к мысли, что кроме Кости детей у меня не будет. А теперь единственное, о чём могу думать, когда пытаюсь планировать будущее — что нужно срочно идти к врачу и узнавать, как действовать в моей ситуации, чтобы Оля забеременела.

Я успеваю переговорить насчёт специалиста с Ником, когда отвожу Костю к ним на выходные. Не вдаваясь в подробности, прошу посоветовать, к кому обратиться, чтобы провериться. Мог бы сам выяснить, контакты есть, но друг всё-таки действующий хирург, связей у него побольше, да и к посторонним с этим не пойдёшь, а Ник всё равно в курсе моих проблем.

— Ну что, значит, всё-таки сошёл с ума? — он сделал несколько звонков, записал мне клинику и врача, куда нужно сходить, и теперь смотрит на меня с мягкой насмешкой.

— Я… — перевожу взгляд, не зная, что сказать.

— Эй, — друг хлопает меня по плечу, выражение лица становится серьёзным, — не переживай так, ладно? И помни, я рядом и поддержу, если что. Езжай к ней, я же вижу, тебе не терпится. Сам такой же был совсем недавно, — он улыбается. — Да и сейчас остаюсь.

— Мы с Олей пока ничего никому не говорили, на свадьбу она придёт просто как няня, — предупреждаю Ника.

— Не вопрос, — он пожимает плечами. — Никто её смущать не будет.

Вообще она не из тех, кто смущается. Может быть, стоило не валять дурака, а просто предложить ей вести себя, как пара? Но решаю не торопить события. Заодно договариваюсь со своей девочкой, что мы поедем познакомиться с её семьёй. Хватит с меня непонятного статуса! И так с трудом получается сдерживаться, ревную её к каждому столбу. Ну вот, пусть все знают, что Оля — моя!

На свадьбе, глядя на счастливого друга, ловлю себя на мысли, что немного завидую ему. Раньше мне и в голову не приходило, что я могу хотеть того же. Интересно, насколько нормальным будет предложить женщине брак после полутора месяцев знакомства?

Я стараюсь не выпускать Олю из виду, хотя вроде бы она чувствует себя в компании вполне комфортно. Но в какой-то момент, разговорившись с Германом Эдуардовичем, понимаю, что её давно не видно, а с Костей и Матвеем играет Маруся. Торопливо иду в коридор, где расположены туалетные комнаты, и сталкиваюсь с Аней.

— Ты не видела Ольгу? — спрашиваю, хмурясь. Почему-то я за неё переживаю.

— Ей освежиться надо было, шум, духота, — Аня показывает на дверь. — Скоро придёт.

Киваю, Аня уходит, а я остаюсь ждать, потому что сил нет — мне нужно её обнять и убедиться, что всё в порядке. Вот только выходит она какая-то бледная.

— Олюш, всё в порядке? — быстро подхожу к ней.

— Я… что-то не очень хорошо себя чувствую, — она отводит глаза. — Голова побаливает. Боюсь, как бы вирус не подцепила какой-то.

— Поехали домой? — обнимаю её, касаюсь губами лба. — Температуры у тебя вроде нет.

— Неудобно уходить вот так…

— Не выдумывай, — качаю головой, — Ник с Аней сейчас уедут, у них свадебное путешествие, скоро самолёт. Остальные закончат и тоже разойдутся.

— Костя поиграть ещё хотел, — Оля утыкается лбом мне в плечо. — Давай полчасика посидим и поедем?

Когда мы возвращаемся, я настаиваю, что уложу сына сам, а Олю отправляю в постель. Засыпать ребёнок не очень-то хочет, перевозбудился за этот день, поэтому мы читаем книжку, главу за главой.

— Пап, — перебивает меня Костя в какой-то момент, — а тебе нравится Оля?

Я давлюсь последней прочитанной фразой, задумываюсь, как ответить.

— Да, — говорю, наконец, осторожно, — нравится. А тебе?

— Мне тоже, — мальчик теребит одеяло, разглядывает собственные пальцы, а потом вдруг тихо спрашивает: — Мама не вернётся, да?

О, ч-чёрт!

— Я… не знаю, Костя, — делаю глубокий вдох. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать некоторые вещи. Иногда люди поступают… странно. И в этом нет нашей вины. Я плохо знаю твою маму, поэтому не могу сказать точно, но мне кажется, что она живёт свою жизнь, а мы — свою. И, к сожалению, наши жизни мало пересекаются.

Смотрю на мальчика, не зная, что ещё сказать, он тоже молчит, потом переводит взгляд на меня.

— Я тут подумал, вот есть ты — мой папа, и у меня ещё есть папа Никита. А Оля может стать мне мамой Олей?

— Нужно у неё спросить, но, думаю, она будет рада, — улыбаюсь.

— Тогда тебе надо на ней жениться! — выдаёт Костя.

Я опять кашляю.

— Я подумаю над этим, — наконец, выдавливаю из себя.

— Думай быстрее, ладно? — он зевает. — А то она такая красивая, вдруг кто-то ещё решит на ней первый жениться!

Да уж. Ребёнок прямо и честно высказал все мои страхи прямо мне в лицо. Смотрю на засыпающего Костю и думаю, что устами младенца, как известно…

Прохожу к себе спальню, но там пусто. Торопливо иду в комнату няни, и облегчённо выдыхаю. Оля спит, волосы разметались по подушке, одна нога вылезла из-под одеяла. Подхожу ближе, убираю тёмную прядь с лица, она смешно морщит нос, но не просыпается. Надо бы, конечно, оставить её в покое и дать ей нормально отдохнуть, но у меня просто не хватает сил уйти. Поэтому аккуратно ложусь с краю кровати, обнимаю свою девочку, притягиваю к себе. Плевать, что тесно, зато рядом.

Вот только с утра меня чуть не скидывают с постели. Оля подскакивает и несётся в ванную. Похоже, ей опять плохо. Чёрт, неужели и правда какой-то вирус? Вряд ли отравление, иначе было бы хуже ещё ночью.

— Оля, — встречаю бледную девушку на выходе, — тебе срочно нужен врач!

Она смотрит на меня до того испуганными глазами, что мне становится не по себе. Неужели можно так бояться врачей? Или я чего-то не понимаю?

— Олюш, ну ты что, милая, — обнимаю её и чувствую, что она дрожит мелкой дрожью. — Хочешь, я вызову специалиста? В клинике всегда есть несколько дежурных врачей, здесь ведь недалеко, быстро приедет.

— Я… на самом деле думаю, что мне нужно съездить самой, — Оля качает головой, глубоко вздыхает, успокаиваясь.

— Но…

— Демьян, у меня нет температуры. И в целом чувствую себя нормально. Неловко отрывать врача и заставлять его ехать сюда специально.

Скептически смотрю на неё.

— Ну хорошо. Тогда идём, оденься, я тебя отвезу. Что опять не так? — она качает головой на мои слова.

— Нет, ты оставайся дома с Костей, я сама доберусь.

— Оля, не выдумывай! А если тебе плохо станет? — меня уже начинает серьёзно напрягать, что она от всего отказывается. — Тогда Юрий тебя отвезёт!

— Хорошо, ладно, — девушка рассеянно кивает, — пусть Юра, я не против.

Мне не нравится, что она зовёт его так, внутри моментально начинает ворочаться ревность, но я давлю её в зародыше. Не время сейчас с ума сходить. Вызваниваю водителя, он обещает приехать через час. Ну да, я сдёрнул его с выходного. Хорошо хоть, сегодня воскресенье и дороги пустые.

Оля тем временем возится на кухне, готовит на завтрак кашу для Кости, заваривает чай и явно о чём-то напряжённо думает. Настолько погружается в свои мысли, что не сразу реагирует, когда я к ней обращаюсь. Вскидывается, только когда зову её второй раз.

— Оль, что происходит?

— Всё в порядке, — она слабо улыбается, но меня это не успокаивает.

— Милая, я же вижу, что-то не так. Ты переживаешь, что заболела? Боишься Костю заразить? — идея не слишком-то логичная, но ничего другого в голову не приходит.

— Да, волнуюсь немного, — она кивает, отводит глаза.

— Всё будет хорошо, — прижимаю её к себе, и Оля немного расслабляется.

— Раз ты так говоришь, — шепчет, поднимая ко мне лицо, и меня прошивает мгновенным, почти болезненным желанием.

Успокойся, озабоченный! Нашёл время! Сдерживая себя, целую её и отпускаю.

Просыпается сын, затем звонит водитель, девушка быстро собирается и уходит, а мы с Костей садимся завтракать.

— Пап, ты подумал про Олю? — ребёнок болтает ногами, ковыряя кашу в тарелке.

— Такие вопросы быстро не решаются, — говорю, задумавшись о своём.

— Почему? — сын смотрит на меня, наклонив голову.

— Потому что… — зависаю, не зная, как ответить. — Потому что я не уверен, как Оля ко мне относится.

— А почему ты у неё не спросишь?

«Наверное, потому что боюсь услышать не тот ответ», — думаю про себя, а вслух говорю:

— Я спрошу.

Отвлекаю ребёнка какой-то ерундой и думаю, что он вообще-то прав. Мы с Олей с самого начала были достаточно откровенны друг с другом. Ничего не замалчивали, обо всём говорили прямо. Так почему просто не спросить? Я познакомлюсь с её семьёй. Мы живём вместе. Она прекрасно ладит с моим сыном. Какая разница, сколько мы знакомы, если я её люблю!

Спотыкаюсь на своих же мыслях. В солнечном сплетении сжимается, а в желудке появляется холодок, как всегда бывало перед экзаменами в школе, а потом в университете. Так же я себя чувствовал, когда суд после развода Ника и Элины огласил окончательное решение, что Костя останется со мной, родным отцом.

Усилием воли давлю в себе страх. В итоге всё получилось лучше, чем я мог представить. Так что надо просто решиться и сделать шаг. Сказать Оле, что я люблю её, прошу выйти за меня замуж, стать матерью Косте и другим нашим детям — надеюсь, они у нас появятся…

Я уже почти решаюсь поговорить с ней сегодня же, но соображаю, что нужно купить кольцо. И потом, любая девушка хочет красивое предложение. Да и Оля сейчас нездорова, не слишком-то хорошо с моей стороны делать это в такой момент. Подожду, пока поправится. Вряд ли это надолго, так ведь?

Оля возвращается быстро и такая же задумчивая, как была.

— Олюш, что сказал врач? — встречаю её в коридоре, помогаю снять пальто.

— Я сдала кровь на анализ, в понедельник будут результаты, тогда можно будет сказать точно, — она покусывает губы, заставляя меня думать совершенно не о том, о чём надо.

— Странно, а что, без анализа врач даже предположить не может? — хмурюсь.

Что за терапевты у меня в клинике?

— Предположения тут не слишком помогут, — Оля вздыхает и улыбается. — Завтра Костю отвезу в школу и приеду на приём.

— Ну ладно.

Мне тоже есть о чём подумать. Но проведённый вместе день только укрепляет в уверенности, что я принял верное решение. Мы оба немного рассеянные, каждый по своей причине, и всё же — с Олей комфортно даже молчать. А с Костей она справляется так, что остаётся только удивляться. Наблюдая за этими двумя, думаю, что она станет прекрасной мамой. Ребёнок раньше капризничал по любому поводу, не говоря уж о том, что из школы постоянно были какие-то жалобы. Сейчас он с удовольствием занимается любой игрой, какую бы девушка ни предложила, болтает с ней, или она ему читает.

На следующий день я уезжаю на работу раньше, чем Оля и Костя просыпаются. Отправляю к ним обратно водителя, а сам, закончив с основными делами, иду в ювелирный поблизости, как только магазин открывается. Выбираю кольцо, надеясь, что угадал с размером.

В клинике, куда возвращаюсь спустя полчаса, полно народу. Время года такое, все цепляют какие-то болячки. Подхожу к ресепшен и обращаюсь к девушке за стойкой:

— Марина, сегодня к врачу должна приехать Ольга Белова, передайте ей, что я жду её у себя в кабинете после приёма.

Решаю предупредить, а то кто знает, вдруг Оля решит, что не хочет меня отвлекать.

— Она уже здесь, Демьян Аркадьевич, — Марина улыбается мне.

Оборачиваюсь к кабинету терапевта, который идёт первым по коридору, оттуда как раз выходит врач, следом за ним какой-то мужчина.

— И где? — хмурюсь, а администратор почему-то улыбается ещё шире.

— Она записана к Семичук.

Но это ведь акушер-гинеколог?

Быстро иду в сторону нужного кабинета. Врываться, естественно, не собираюсь, но под дверью подожду. Почему гинеколог? Это не вирус, а что-то серьёзное? Судорожно пытаюсь вспомнить, чему меня учили в университете, но в голове вертится только вызубренное когда-то и невесть откуда всплывшее «по правилам Гертвига-Сакса типы яйцеклеток по количеству и типу распределения желтка делятся на полилецитальные, мезолецитальные и…»

Чёрт, какой третий тип? Я же совершенно точно это знал. Преподаватель эмбриологии у нас был просто монстр.

Подхожу к кабинету, и в тот момент, когда оказываюсь возле него, дверь открывается, выходит медсестра. Торопливо идёт куда-то, а я слышу из-за закрывающейся створки:

— Вам срочно нужно выяснить резус-фактор отца. При вашем отрицательном и многоплодной беременности риски и так достаточно высоки, а чтобы исключить резус-конфликт, надо будет сдать…

Дверь захлопывается. Что?

В голове пусто до звона.

Пытаюсь собрать кусочки, как паззл…

Резус-фактор. Риски. Беременность. Многоплодная бере… Что?!

У меня слабеют колени, приваливаюсь к стене. Стоп. Кудинов, ты чокнулся. Там, наверное, не она. Не может это быть она!

Я смотрю на дверь, за которой ответы на все мои вопросы. Минута, две, пять… Такое ощущение, что сердце бьётся где-то в ушах, отсчитывая секунды. Дверь опять открывается.

— Спасибо, Тамара Евгеньевна, — звучит до боли знакомый голос, — я поняла. Запишусь к вам на следующую неделю. До свидания.

Оля, моя Оля выходит из кабинета и видит меня. Похоже, по моему лицу всё понятно, потому что она плотно прикрывает дверь и прислоняется к стене напротив, копируя мою позу.

— Давно стоишь? — спрашивает негромко.

— Не очень, — странно, у меня даже голос не пропал, я-то думал, что ни слова сказать не смогу.

Она кивает, смотрит внимательно, а ко мне вдруг возвращается память…

— Олиголецитальные, — бормочу себе под нос. — Третий тип, к нему как раз относятся плацентарные млекопитающие.

— Ты в порядке? — заботливо спрашивает Оля.

— Да, — киваю. — То есть, нет. Не знаю. А ты?

— В относительном. Идём, поговорим?

— Конечно, — я отлипаю от стенки, протягиваю ей руку, переплетаю свои пальцы с её. Замечаю, что она держит какие-то бумаги.

— Что это?

— Пойдём к тебе в кабинет, — Оля поглаживает моё запястье большим пальцем. — Я всё покажу.

В кабинете прохладно, я оставлял открытым окно. Закрываю его и оборачиваюсь к девушке, которая положила на стол распечатки и снимки УЗИ.

— Демьян, я… — она глотает воздуха и говорит, видимо, не то, что собиралась: — хотела спросить, какой у тебя резус-фактор?

— Положительный, — говорю на автомате, — вторая группа.

— Ясно. Чёрт, — она качает головой, — значит, возможен резус-конфликт. Я беременна, Демьян. Срок четыре-пять недель.

Оля смотрит на меня, а я… внутри такая буря эмоций, что мне кажется, если я сейчас открою рот, всё вырвется наружу, и потом будет очень стыдно за своё поведение. Поэтому сжимаю губы поплотнее в надежде, что этот ураган вскоре уляжется.

— Ну скажи что-нибудь, — просит она нервно.

Нет, молчать не выйдет. Я так только хуже сделаю. Непослушными пальцами лезу в карман и вытаскиваю коробочку. Оля ахает и зажимает руками рот.

— Я… хотел подождать и сделать всё красиво, — говорю хрипло, — но, наверное, лучше этого момента мне не найти…

Голос срывается, и я опускаюсь на колени, глядя на девушку, которая смотрит на меня круглыми глазами, наливающимися слезами.

— Я люблю тебя. Выходи за меня замуж? — протягиваю ей кольцо в открытом футляре.

Руки так трясутся, что мне становится неловко, но Оля то ли не замечает, то ли просто не обращает внимания. Подходит ближе и обхватывает мои кисти снизу тёплыми ладошками.

— Хорошо, — она кивает, смаргивая слёзы, улыбается, протягивает правую руку, я кое-как надеваю кольцо на безымянный палец. С трудом поднимаюсь, потому что ноги тоже трясутся, и обнимаю свою девочку, зарываясь лицом в приятно пахнущие шампунем и ванилью волосы.

— Олюша моя, — шепчу ей в ухо, а затем отстраняюсь и целую сладкие губы. Как можно быть такой вкусной? И вообще такой удивительной? Не знаю, что я сделал в жизни, чтобы заслужить это чудо, но готов благодарить всех известных мне богов.