Эпилог

Два года спустя

— Ольга Александровна, нам бы решить, что с эксимерным лазером делать. Потянем в следующем месяце? Может, тендер попробуем выиграть?

— Надо подумать, Иван Дмитриевич, — тяну задумчиво, глядя на офтальмолога.

Врач, с которым я познакомилась, ещё когда Демьяну подбили глаз, работает не только на взрослое, но и на детское отделение клиники, которое с помпой открылось год назад.

Наши близняшки первый год болели всем, чем только можно. Мы с Демьяном измучились, находя нужных врачей и мотаясь в разные клиники, и в итоге он решил, что пусть лучше все специалисты будут под рукой. А меня, за тот год научившуюся разбираться во всём, что касалось лечения детей, сделал своей помощницей с правом принятия не особо ответственных решений.

— Олюш, ты же сначала шла ко мне секретарём, неужели не помнишь? — улыбался муж, глядя на растерянную меня. — Поможешь мне, да и я тебе помогу поначалу. А там пойдёшь на курсы какие-нибудь или даже второе образование получишь. Если захочешь, конечно.

Как ни странно, я втянулась. Разумеется, на первом месте у меня муж и дети, но и круговерть дел тоже нравится, помогает чувствовать себя не только мамой и женой. Демьян постепенно передаёт мне часть обязанностей, а месяц назад вообще пригрозил, что отдаст детское отделение полностью под мой организационный контроль. Якобы я с этим справляюсь куда лучше него. Льстит, конечно, но мне приятно.

А с офтальмологом у нас сложились прекрасные отношения ещё и потому, что Иван Дмитриевич не устаёт повторять — только благодаря моим напоминаниям Демьян начал регулярно следить за своим здоровьем. Муж на эти слова хмурится и ревнует, но врача, по-моему, это только забавляет.

— В общем, Ольга Александровна, решайте насчёт лазера и держите меня в курсе, а я пошёл, у меня приём через… — он смотрит на часы, — …десять минут!

Я киваю, мужчина встаёт и идёт к выходу, но в дверях, что-то вспомнив, оборачивается.

— Оль, и скажи своему, пусть на осмотр явится! Даже если с операцией отложится, это не повод отлынивать. Сама ведь знаешь, в его ситуации лучше перебдеть.

Да-да, мы с Иваном даже на «ты» перешли, правда, обращаемся так друг к другу только в личных разговорах. Демьян всё никак не может окончательно решиться на операцию, хотя уже думает об этом всерьёз, и покупка эксимерного лазера — отчасти и для него тоже. Тогда не придётся обращаться в другую клинику.

— Хорошо, Вань, передам, — киваю офтальмологу.

Тот кивает, улыбается и спешит на выход. Мне тоже пора — Демьян дома с дочками, надо забрать Костю с тренировки по борьбе и сменить мужа, у него сегодня вечером ещё деловая встреча.

Торопливо одеваюсь, выхожу, запираю кабинет и иду к ресепшен. Не успеваю дойти до стойки, как из коридора напротив доносится разговор на ну очень повышенных тонах. Проще говоря, самые настоящие вопли! Господи, ну что опять?!

В общий зал выносится молодая женщина, а за ней следом… Иван? Да у него просто молнии из глаз! Что за?.. Не успеваю вмешаться, как незнакомка, развернувшись, влепляет мужчине пощёчину. Мы с Мариной, администратором, замираем, глядя на разворачивающийся скандал. Слава богу, других клиентов в зале нет, повезло. Девушка, поняв, что на неё смотрят, вспыхивает и выскакивает из клиники.

— Иван Дмитриевич, — зову врача, подпустив холода в голос.

— Прошу прощения за сцену, Ольга Александровна, — цедит он сквозь зубы. — Старая знакомая.

Открываю рот, но, поглядев ему в глаза, закрываю. Сам разберётся. Он благодарно кивает и скрывается в коридоре. А я, выбросив из головы чужие разборки, еду за Костей.

— Мам Оль, — мальчик выходит из тренировочного зала. — Мишку подбросим до дома?

— А Павел Петрович что, не приехал? — спрашиваю у Миши, выходящего следом. — Он мне вроде не звонил… — лезу за телефоном и обнаруживаю пропущенный. — А нет, звонил!

— У папы какое-то супер-важное совещание, он до вас не дозвонился, мне написал. Велел извиниться за него и попросить, — Миша смущённо улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

— Конечно, это же не проблема. Пойдём!

Мы с Павлом Петровичем время от времени подстраховываем друг друга, особенно в дни соревнований у мальчишек, которые теперь не разлей вода. Довозим Мишу до дома, я пишу его отцу сообщение, что всё в порядке, и едем к себе. Заходим в квартиру, и Костя сразу бежит к себе в комнату.

— Джек! Иди ко мне, мой хороший!

Раздаётся скулёж и пофыркивание.

Мистер Крыс второй почил своей смертью, прожив у нас ещё полтора года. Тут уже скрыть от Кости кончину хомяка не получилось. И два месяца назад Демьян таки исполнил своё обещание — сын получил щенка. Мальчик счастлив до умопомрачения, да и дочки тоже — нового члена семьи, бостон-терьера Джека мы обожаем все.

— Кость, не забудь разобрать вещи после тренировки, — говорю негромко.

— Да разберу-разберу, мам, ну сколько можно напоминать, — слышу в ответ ворчание, улыбаюсь и иду в детскую, откуда доносятся голоса.

Останавливаюсь в дверях, глядя на открывшуюся картину.

— Солнышко, по-моему, нужно ещё посолить и как следует размешать, — Демьян протягивает Олесе игрушечную кастрюлю.

Я изо всех сил кусаю щёки изнутри, стараясь не засмеяться. Мужчина сидит по-турецки, вокруг него разложены все кухонные приспособления, Олеся возится с чашками из детского сервиза, за спиной отца пыхтит Ксюша с расчёской в руках — волосы мужа с левой стороны топорщатся хвостиками в разноцветных резиночках. Только Демьян может с таким убийственно серьёзным лицом играть с дочками одновременно в ресторан и в парикмахерскую.

Недалёк тот день, когда ему во сне накрасят ногти во все оттенки красного, а лицо изрисуют губной помадой. Не сдержавшись, прыскаю от собственных мыслей, и муж расплывается в улыбке, замечая меня.

— Олюша! — встаёт, вызывая одновременно два расстроенных вопля с разных сторон.

— Папа, куда?!

— Мама пришла, солнышки! — подходит ко мне и обнимает. — Маму нужно поцеловать! — тут же исполняет сказанное, потому что времени у нас ровно две секунды.

— Мама! — топот двух пар ножек, и вот я уже приседаю, прижимая к себе дочерей, которые, впрочем, быстро убегают обратно, доделывать свои какие-то важные дела.

Демьян опять меня обнимает.

— Шикарная новость, — хитро улыбается. — Ник с Аней согласны забрать наш детский сад к себе на выходные. Так что ты будешь вся моя, я соскучился, — шепчет мне на ухо, посылая мурашки по спине.

— Они святые, — выдыхаю мужу в губы.

— Мам, пап, ну сколько можно целоваться? — звучит сзади недовольно. — Я вообще-то голодный после тренировки!

Я прыскаю, выпутываюсь из объятий закатившего глаза Демьяна и иду на кухню. С Костей у нас всё было по-разному, он и ревновал к сёстрам, и злился то на меня, то на отца, то на родную мать, к которой продолжает ездить пару раз в год на каникулах, но в конце концов всё наладилось. Нам ещё, конечно, предстоит не один кризис, но уверена, мы со всем справимся.

За обедом я кормлю своё большое семейство, и мы обсуждаем, где отмечать день рождения близняшек, который уже совсем скоро. Демьяну и Косте нравится одно место, мне другое — кроме того, я знаю, что девочкам нужно что-то попроще, а уж точно не сумасшедший квест. Так что настаиваю на том, что мы тут в большинстве.

— Пап, что за несправедливость, — хмурится Костя, допивая чай. — По-моему, мне нужен брат. Так хотя бы будут равные шансы!

Я закашливаюсь, а Демьян, с трудом сдерживая улыбку, смотрит на меня. Приподнимает брови, и меня бросает в жар. Ну… почему бы и нет?

Конец!