Глава 21

– Нат, там к тебе пришли, – Каролина мнётся на входе в мой кабинет. По её виду понимаю: визитёр нежеланный, – говорят, хотят обсудить выкуп помещения. Какое-то время было тихо. Не было проверяющих, не было неприятных звонков. Я даже подумала, что Влад выполнил своё обещание и мой салон оставили в покое. Но я ошиблась. Утром объявился представитель Росфинмониторинга, обвинил в отмывании денег. Всё это напоминает какой-то абсурд. Дальше снова налоговая, Роспотребнадзор. Ещё и Дина в обиде за увольнение написала жалобу в Роструд и прокуратуру. И, кажется, я готова сдаться. Потому что устала бороться. Потому что хватает тихой борьбы дома. Ощущаю себя сломанной. – Пусть проходит. В мой кабинет через пару минут заходит элегантная женщина лет сорока. – Добрый день, Наталья. – Наталия. Она снисходительно кивает. Позволяет мне эту блажь: поправку на правильное имя. – Меня зовут Алевтина. Я к вам с выгодным предложением. Женщине совершенно не нужно моё приглашение присесть. Алевтина сама проходит к моему столу и занимает место для посетителей. – Мне нужно ваше помещение, я готова предложить вам выгодную цену. Да и к тому же моих связей хватит, чтобы решить ваши проблемы со всеми службами. Алевтина лезет в свою сумку. Достаёт оттуда лист бумаги и визитку. – Здесь моё предложение. Позвоните, когда примете правильное решение. Женщина плавно поднимается со стула. Снова звучит это «правильное решение». Раньше для меня было важно отстоять своё детище. А сейчас? Что я теряю, продав помещение? Перееду в другое. Невелика трагедия. – Нат, давай я тебе кофе сделаю? – А? – Каролина выдёргивает меня из задумчивости. – Нет, спасибо. Пойду прогуляюсь. Подхватываю пальто и выхожу на улицу. Запрокидываю голову кверху и глубоко вдыхаю свежий воздух. Погода в Питере резко испортилась. Ещё вчера была осень, а сегодня чувствуются морозные нотки. Но сейчас я им рада. Они освежают. Не дают окончательно раскиснуть. Осматриваюсь по сторонам, решая, в какую сторону отправиться на прогулку. В небольшой тихий сквер, скрытый во дворах. Или на набережную. Набережная. Однозначно. Своенравная Нева меня успокаивает. Не знаю, сколько стою, облокотившись на холодный гранит и завороженно глядя на неспокойную воду. От холодного ветра не спасают ни шерстяной шарф, ни утеплённое пальто. Он пробирает до самых костей. – Сдурела?! Ты сколько уже тут стоишь?! Влад резко дёргает меня за плечи. Разворачивает к себе лицом. – Давно не болела? Прижимает к своей груди, прячет от ветра. Его забота и лёгкие поглаживания по спине оказываются последней каплей для моёго самообладания. Поднимаю голову в желание оправдаться, но открываю рот, и вместо слов из меня вырывается тихий всхлип. Один. Другой. И меня прорывает. Когда я последний раз плакала? Лет пять назад, услышав приговор о бесплодии. – Ну что ты, малышка? Влад аккуратно стирает слёзы большим пальцем. Смотрит с тревогой. Или мне кажется? – Пойдём, Нат. Приобняв за плечи, уводит куда-то. Я даже не смотрю, куда мы идём, просто переставляю ноги в нужном направлении. Вскоре оказываемся около машины Влада. Помогает мне забраться внутрь, потому что сама я сейчас ни на что не способна. Влад оказывается на водительском сиденье, прибавляет температуру в салоне. Ловит мои ладони и начинает их растирать. – Ледяная вся, Нат, – укоризненно качает головой, но в голосе улавливаю тревогу. Оборачиваюсь, вглядываюсь в его лицо. Показалось или нет? Не показалось. Влад поднимает ладони к своему лицу, согревает своим дыханием, а потом обжигает мои пальцы и тыльную сторону ладони лёгкими поцелуями. От удивления перестаю плакать. Смотрю на мужчину широко распахнутыми глазами. Это всё происходит наяву или это просто очередной сон с воспоминаниями о счастливом прошлом? – Успокоилась, малышка? Заторможенно киваю. – Вот и хорошо. А теперь рассказывай, что произошло. Его слова возвращают меня в реальность. Мимолётная слабость улетучивается. Выдёргиваю руки из его захвата, вытираю дорожки от слёз. Смотрюсь в зеркало. Макияж не потёк. – Ты обещал помочь, – упрёк против воли прорывается в голосе, – но, оказывается, это были пустые слова. Сегодня меня обвинили в отмывании денег помимо прочих грехов. – Та-а-ак, – со злобой тянет, – поехали, выпьем чай. Тебе надо согреться, заодно расскажешь всё подробно.