Глава 27

Когда Влад рассказывал о своём плане, я плохо представляла масштабы последствий. Нет. Я прекрасно понимала, что после разоблачительного репортажа эту ситуацию раздуют. Но чтобы до таких размеров и в такие сжатые сроки! Только ленивый не обсуждал беспринципность некоторых бизнесменов и продажность чиновников. То, что начал один телеканал, сразу подхватили и другие. Замять дело при всём желании не получилось бы. От звучащих в этом деле фамилий мне становилось не по себе. Слишком крупные игроки были задействованы, и Влад их всех подставил. Я переживала за Влада. Переживала за котят, которые могли попасть под раздачу. Но мой мужчина заверил, что мои тревоги напрасны. – Александр взял всю вину на себя. Это был его единственный шанс на спасение, потому что для всех утечка инфы пошла именно от него. Влад напрягается. Вглядывается в моё лицо. – Переживаешь за него? – Нет! – говорю порывисто, но вполне искренне. – Он сам сделал выбор, когда ввязался в эти грязные дела. Меня не единожды вызывали на допрос. Влад всегда присутствовал, не позволял следователю переходить черту. – Неужели за столько лет брака вы даже не догадывались, чем занимается ваш муж? Мужчина не верил мне. Задавал одни и те же вопросы раз за разом и получал всё те же ответы. Влад злился. Ругался, чтобы оставили меня в покое, но был бессилен. Механизм был запущен, это дело получило сильный резонанс. Поэтому привлечь к ответственности пытались всех без исключений. Мой бизнес снова перетрясли и, только убедившись, что Саша не имел к нему никакого отношения, от меня, наконец, отстали. – Прости, милая, тебя не должно было это коснуться. Не должно, но коснулось. Я не злилась на Влада, понимала, что намерено он меня бы никогда не подставил под удар. Иначе поступить он тоже не мог, Саша не остановился бы. И вроде всё хорошо теперь. Мне и моему любимому детищу больше ничего не угрожает, но на душе всё равно неспокойно. – Наталья? Звонок с незнакомого номера заставляет насторожиться. Интуиция буквально орёт во всё горло, что ничего хорошего не услышу. Впервые я даже не поправляю, что моё имя произносят неправильно. – Да, – невольно вся напрягаюсь в ожидании продолжения разговора. – Меня зовут Алёна Васильевна, я медсестра из Мариинской больницы. К нам недавно поступил мужчина, по документам Ледков Владислав Тимофеевич. Знаете такого? – Д-да, – чувствую, как силы покидают меня: чудом удерживаю телефон у уха, если бы не сидела, то упала бы, – это мой жених. Что с ним? – Он попал в аварию. Его сейчас готовят к операции. Ловлю дежавю. Когда-то был уже такой звонок, и практически такая же фраза звучала. Неизменным остался страх, леденящий душу. Он сковывает меня по рукам и ногам. В сознание возникает картинка из прошлого, где он лежит без движений на кровати, а врач говорит про сложную операцию, на которую нужны деньги, иначе Влад никогда не вернётся к полноценной жизни. – Ната? Нат, – как сквозь вату слышу голос Каролины, – Наташ, что случилось? Ты побледнела, и мне даже показалось, что сознание потеряла. – администратор продолжает тараторить, возвращает в реальность из болезненных воспоминаний: – зашла к тебе, потому что услышала грохот, а тут ты… словно призрака увидела. – Мне надо ехать. Наклоняюсь, подбираю с пола телефон. Вызов завершился, позже перезвоню. Сейчас набираю Дарье Савельевне, прошу забрать девочек. Сама же уже сажусь в такси и еду в сторону больницы. Медсестра с добрым лицом качает головой. – Не стоило вам приезжать, всё равно не пустят к нему. – Знаю, но я подожду. Женщина отдаёт мне вещи Влада. – Всё-таки езжайте домой, мы вам позвоним, как его переведут в обычную палату. Мотаю головой. Не могу. Никуда не уеду от него. Как и тогда, буду ночевать под дверью в палату. Договариваюсь о платной палате и устраиваюсь ждать. Зачем-то начинаю аккуратно складывать их. Перебираю, пока не натыкаюсь на крестик. Мой. Я думала, что его потеряла. Это единственное, что было со мной всегда. Несколько раз в детдоме у меня пытались его отобрать другие дети, но я всегда его возвращала обратно. Когда и где потеряла – не помню. Возможно, как раз когда Влад лежал в больнице. После выписки нашёл и зачем-то сохранил. Чувствую, как губы растягиваются в грустной улыбке, а одинокая слеза скатывается по щеке. Я ведь Владу так и не ответила на его вопрос. Всё это время я сомневалась, что у нас снова что-то получится. А сейчас отпали последние сомнения: я однозначно отвечу: «да».