Глава 26

Глава 26

Утро началось с войны. Не фигурально — почти буквально. Потому что Инесса прислала официальное уведомление о намерении требовать расширения общения с дочерью, а Влад устроил истерику, что это «разнесёт весь медиаплан к чёрту». Я спустилась в столовую как раз в тот момент, когда он метался по комнате с телефоном у уха и орал на кого-то невидимого:

— Нет, я не могу это сейчас комментировать! Нет, никаких заявлений! Если кто-то сольёт это прессе раньше времени, я лично закопаю монтажёра!

Ольга молча ставила чашки с лицом человека, которого уже ничем не удивишь. Арсений сидел во главе стола, читая бумаги так спокойно, что становилось ясно: буря внутри настолько сильная, что снаружи остался один только лёд.

Майи, к счастью, рядом не было.

— Доброе утро, — сказала я.

Влад резко обернулся и ткнул в меня пальцем:

— Нет! Оно ни черта не доброе!

— Это я уже поняла.

— Инесса подала предварительное уведомление, — сухо сообщил Арсений, откладывая листы. — И адвокатский запрос на психологическую экспертизу по ребёнку.

У меня внутри сразу похолодело.

— То есть Майю будут трясти специалисты?

— Попытаются, — сказал он.

— И вы позволите?

— Я не позволю никому делать это без границ.

— А ребёнка кто-нибудь спросил?

Он резко поднял взгляд.

— Вы думаете, я о ней не думаю?

— Я думаю, вы сейчас настолько заняты войной, что рискуете забыть: в центре не победа, а девочка.

Тишина.

Влад зажмурился так, будто заранее ждал взрыва. Арсений медленно положил бумаги на стол.

— Сядьте, Ева.

— Я и так стою нормально.

— Сядьте.

— А вы попробуйте без приказов хоть одно утро прожить.

— А вы — без вызова на каждую фразу.

— Вы хотите поговорить или построить всех по росту?

— Я хочу, чтобы вы перестали делать вид, будто только вам небезразлично.

Вот. Попали оба. Разом.

Я резко выдохнула и всё-таки села. Влад мгновенно ухватился за паузу.

— Замечательно. Раз мы уже почти перегрызли друг другу горло до кофе, предлагаю перейти к сути. Нам нужно решить, как защитить Майю и не допустить внешней атаки на проект.

— Опять проект, — пробормотала я.

— Да, опять проект! — вспыхнул он. — Потому что если это рухнет с шумом, нас сожрут не только юристы Инессы, но и пресса. А под удар попадёт Майя. Все её видео, все кадры, все утечки.

Я посмотрела на него внимательнее. И, к своему неудовольствию, увидела: он правда переживает. По-своему, шумно и цинично, но не пусто.

— Что вы предлагаете? — спросила я.

Арсений уже снова был ледяным.

— Ускорить внутренний этап проекта. Сузить круг. Убрать внешние съёмки. Максимум контроля.

Я хмыкнула.

— Ваш любимый вид спорта.

— Сейчас не время для сарказма.

— А для чего время? Для того, чтобы ещё плотнее завернуть Майю в ваше «я всё решу»?

— Ева, — процедил он.

— Что? Скажите, что я не права.

— Вы правы не там, где думаете.

— О, великолепно. Обожаю ваши загадки.

Влад поднял руки:

— Так. Стоп. Я чувствую, сейчас либо тарелка полетит, либо кто-то кого-то поцелует от злости. И то и другое — не за завтраком, пожалуйста.

Я подавилась воздухом. Арсений медленно повернул к нему голову.

— Влад.

— Всё-всё, — тот попятился. — Молчу.

Чёртов продюсер. Он реально всё видит.

— А что с остальными участницами? — спросила я, делая вид, что вообще не услышала реплику про поцелуи.

— Алина остаётся, — сказал Влад. — Марго под вопросом, но пока да. Виолетта… скорее нет.

— Из-за её ядовитого языка?

— Из-за её разговора с журналистом вчера, — отрезал Арсений. — Она пыталась выяснить, кто именно сообщил про Инессу до официального выхода темы.

— То есть сливать уже начали.

— Да.

Я закрыла глаза на секунду. Чем дальше, тем яснее становилось, что всё катится под откос с пугающим ускорением. И в этот момент в столовую вбежала Майя.

— Почему все грустные?

Мы замолчали синхронно.

Вот он — центр всей этой вселенной. Маленькая девочка, вокруг которой взрослые уже давно устроили слишком большой театр.

— Никто не грустный, — слишком быстро сказал Влад.

— Врёшь, — спокойно сообщила Майя. — У тебя лицо как у неудачного торта.

Я закашлялась, скрывая смех. Ольга отвернулась к кофейнику, явно тоже спасаясь.

Майя забралась на стул рядом со мной и внимательно оглядела нас всех по очереди.

— Пап, что случилось?

Арсений сразу стал мягче. Почти неуловимо. Но для неё — полностью.

— Ничего, с чем взрослые не разберутся.

— Это значит что-то плохое, — вздохнула она. — Вы всегда так говорите, когда что-то плохое.

И вот что тут ответить?

Я увидела, как он на секунду прикрыл глаза.

— Просто много дел, — сказал он.

Майя посмотрела на него, потом на меня.

— Ева, а ты сегодня останешься?

Я почувствовала, как Влад перестал дышать от профессионального предвкушения, а Арсений — от чего-то совсем другого.

— Да, — сказала я.

И, кажется, впервые за всё это время сказала это не из-за контракта, не из-за денег и даже не только из-за Майи. Немного — из-за него тоже. И это было признание, о котором я сама себя не просила.