Глава 48

Глава 48

Мы сказали Майе на следующий день. Не за завтраком, не между делом и не в форме красивого взрослого сюрприза. Я настояла, чтобы это было спокойно. Без камер, без торжественного тона, без ощущения, что ребёнку опять сообщают о чём-то важном уже в готовом виде.

Мы втроём сидели в зимнем саду. Майя рисовала что-то с лисой, домом и абсолютно несимметричным солнцем, а я в этот момент, кажется, нервничала сильнее, чем на всех интервью и скандалах вместе взятых. Арсений был спокоен внешне, но я уже достаточно хорошо знала его, чтобы видеть: ему тоже страшно.

— У вас опять лица «сейчас будет судьба», — заметила Майя, не отрываясь от рисунка.

Я фыркнула.

— У тебя жуткий талант к формулировкам.

— Это семейное, — сказал Арсений.

Она подняла голову.

— Так. Что вы натворили?

Мы переглянулись. И он, к моему удивлению, начал очень просто:

— Мы с Евой хотим пожениться.

Майя моргнула. Один раз. Потом второй.

— В смысле по-настоящему?

— Да, — сказала я.

— Не как в проекте?

— Нет. Совсем не как в проекте.

Она перевела взгляд с меня на него, потом обратно.

— А вы точно не просто опять очень странно мучаетесь?

Я закрыла лицо рукой, а Арсений всё-таки усмехнулся.

— Нет. На этот раз уже не мучаемся.

— Врёте, — сообщила она. — Вы всё равно мучаетесь. Но уже счастливее.

Господи. Ну как это возможно — быть ребёнком и одновременно самым точным человеком в комнате?

— Возможно, — признал он.

Майя отложила карандаш.

— А мама?

Тишина легла сразу. Но уже не та, страшная, как раньше. Другого качества. Более взрослая.

— Мама всё равно будет твоей мамой, — сказал Арсений. — Это ничего не отменяет.

— А Ева тогда кто?

Я ответила не сразу. Потому что именно в этом вопросе было всё. Всё, от чего я всё ещё боялась отступить.

— Я буду той, кто рядом, — сказала я тихо. — Если ты меня там оставишь.

Она смотрела очень серьёзно. Потом встала, подошла ко мне и забралась на колени, как делала только в самые важные моменты.

— А если я захочу звать тебя мамой потом? — спросила она.

У меня защемило в груди.

— Тогда это будет только твоё решение.

— А если пока не захочу?

— Тогда я всё равно останусь рядом.

Она помолчала. Потом очень уверенно кивнула.

— Тогда ладно. Женитесь.

Мы с Арсением переглянулись. Он выглядел так, будто одновременно хочет рассмеяться и рухнуть на пол от облегчения.

— Это всё? — спросил он.

— Нет, — сказала Майя. — У меня ещё условия.

— Конечно, — пробормотала я.

— Во-первых, свадьба не должна быть скучная. Во-вторых, никакой злой музыки. В-третьих, я буду главная красивая.

— А мы тогда кто? — осторожно поинтересовался Арсений.

— Вы второстепенно красивые, — великодушно ответила она.

Я всё-таки рассмеялась в голос. И именно в этот момент меня вдруг накрыло простым, ясным, почти болезненным чувством: вот оно. Не идеальное счастье. Не удобное. Не гладкое. Но настоящее.

Позже, когда Майя убежала показывать Ольге, что «папа с Евой наконец-то решились», мы с Арсением остались в саду вдвоём. Он молчал. Я тоже. Потом он подошёл ближе и взял меня за руку.

— Вы в порядке? — спросил он.

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он напрягся мгновенно.

— Почему?

Я улыбнулась.

— Потому что счастье — тоже стресс, если ты к нему не привык.

Он выдохнул. И только потом, совсем тихо, сказал:

— Я постараюсь сделать так, чтобы вы привыкли.

— Осторожнее, Воронцов. Это уже звучит как нежность.

— И что?

— Инесса предупреждала, что это ваша самая опасная стадия.

Он хмыкнул.

— Поздно. Вы уже внутри.

— Да, — ответила я и переплела свои пальцы с его. — Похоже, да.

И в тот момент я поняла одну очень простую вещь. Иногда жизнь действительно разваливается на куски. А потом из этих кусков, боли, страха, глупостей, чужих ошибок и собственных несвоевременных чувств вдруг складывается что-то новое. Не идеальное. Не ровное. Но твоё.

И, наверное, именно это и есть любовь.

Рэнвик. По данным сердца