Глава 18

На Асю смотрели две пары глаз. Восторженные детские и серьезные мужские. Два человека ждали её ответа на короткий вопрос.

То, что она могла ответить Танюшке, Ася уже ответила.

А что она могла ответить на вопрос мужчины? И главное, как он-то это воспримет? Девочка обрадовалась — это понятно, а как ей реагировать на нечитаемый взгляд её отца?

Он вчера сказал ей, что ему необходимо уехать рано утром, и он действительно уехал рано. Танюшка еще спала, когда за её отцом закрылись ворота.

К слову, утром Павел был одет в деловой костюм, который ему очень шел. Если бы Ася увидела его сразу в такой одежде, она бы и рта не смогла открыть.

Почему? Да потому что в костюме Павел выглядел как олигарх, какими обычно их описывают всё в тех же любовных романах.

Ася заметила, что даже бороду к сегодняшнему утру Павел подстриг. Нет, она и раньше не была у него лопатой, но сегодня это уже и не была простая отросшая за неделю щетина.

Сегодня растительность на лице мужчины была аккуратной, правильно бритой. Словно бы он успел посетить дорогой мужской салон.

И да, вот теперь у Аси точно подгибались колени в присутствии этого шикарного мужчины.

Утром они с ним перекинулись всего несколькими фразами. Не поверите, о мясе для борща!

— Ася, я замочил косточки в кастрюле. Это лосятина. Считай, та же говядина. Одна лишь разница, что их, прежде чем варить, надо как следует вымочить от крови, — пояснил Павел, кивнув на кастрюлю, стоящую в раковине.

— Палыч угостил? — Ася, не глядя на хозяина дома и стараясь слишком уж явно не втягивать носом его шикарный аромат, прошла на кухню и заглянула в высокую кастрюлю.

Спросила, всё так же не глядя на мужчину.

— Да. Он, — улыбнулся тот едва заметно. — Знаете его?

— Да. Он бабуле тоже часто приносит мясо, конечно, если охота была удачной.

— Значит, то, сколько варить лосятину, Вы знаете? — уточнил.

— Знаю.

— Отлично. Значит, я могу надеяться вечером на борщ на косточках? — его глаза почему-то сверкали сейчас смешинками.

— Да, можете, — ответила, всё так же избегая смотреть в его сторону.

— Хорошо. Тогда я очень буду стараться, чтобы приехать домой пораньше.

— Павел, легкой Вам дороги и удачной поездки.

Ася наконец подняла на него глаза и утонула в его нечитаемом взгляде. Стоило девушке посмотреть в глаза мужчины, как её глупое сердечко забилось где-то в районе горла.

Ася терпеть не могла облизывать губы и никогда этого не делала, но тут это получилось как-то само.

Теперь его взгляд сместился на её губы. Он смотрел на них так жадно, словно готов был наброситься с поцелуями.

Что за ерунда? С чего бы вдруг? Он же никак — ни намеком, ни словом не показывал, что она ему нравится!

И была еще одна странность: почему-то Асе сейчас показалось, что Павел не хочет уезжать. Ей ведь показалось, да?

Да, наверняка показалось. Он ведь говорил, что у него где-то там какие-то дела. Или не говорил?

Нет, определенно не говорил. Он лишь сказал, что ему надо будет уехать рано утром, а зачем и куда едет, он не уточнял. А она не спрашивала.

Она не жена ему, чтобы интересоваться его делами, она всего лишь няня его дочери. Наемный работник, которому не положено задавать лишних вопросов.

Кадык на горле мужчины дернулся, и Ася наконец услышала ответ на свое ему пожелание:

— Спасибо, Ася. Удача мне не помешает.

Павел ушел, оставив после себя аромат шикарного одеколона, а Ася слила первую воду с косточек и залила их по новой. Лосятину надо было промыть и от крови, и от прочих возможных осколков и шерстинок.

Занимаясь приготовлением каши на завтрак для Танюшки, Ася вспоминала Павла. “Руки делают, а мозги думают”, — любила приговаривать девушка.

И вспоминала она не того, одетого в свободную клетчатую рубаху мужчину, которого привыкла видеть каждый день, а этого, сегодняшнего, одетого с иголочки.

Глядя на шикарного мужчину в дорогом костюме, пахнущего так крышесносно, что в пору было самой вешаться ему на шею, девушка невольно задавалась вопросами: а почему он живет в их деревне? Почему не в городе? Почему при такой внешности и, чего уж, явно больших деньгах он одинок?

Любка, да и все прочие женщины, что были в жизни этого загадочного мужчины, не в счет. Павел красивый мужчина в полном расцвете своих лет. Что ж ему теперь, евнуха из себя строить?

Ну не женился он ни на одной из любовниц — значит, есть на то у него свои веские причины.

— В конце концов, может, он так умершую мать Танюшки любит, что не хочет, не видит себя больше ни с одной из женщин в законном браке! — Ася, поняв, что сказала это вслух, ругнулась на себя и тоже вслух: — Да сколько ж можно-то, а? Успокоишься ты уже или нет сегодня?

И тут на кухню пришла Танюшка.

— Ася, а ты на кого тут ругаешься?

— Доброе утро, красотка! — Ася развернулась на голос девочки и распахнула объятия. — Иди целоваться! Как спалось? Что тебе снилось?

Танюшка рванула к ней, точно так же распахнув ручонки.

— Хорошо спалось! Ничего не снилось!

— Да? Ну если хорошо спалось, то это, пожалуй, главнее, — Ася чмокнула девочку в щеку. — Пойдем умываться?

Они вместе позавтракали свежей кашей и приступили к привычным делам. На прошлой неделе воспитатели их группы ушли в отпуск, но это не отменяло того, что Ася с Танюшкой занимались каждый день. Сегодня они сначала читали и писали буквы, потом играли на улице и даже сходили искупаться на озеро — Павел был предупрежден и одобрил.

Потом обед, сказка и дневной сон. К своему стыду, Ася уснула в обнимку с Танюшкой. Всё-таки сегодняшнее очень раннее пробуждение наложило на неё свой отпечаток.

Только ближе к вечеру Ася поставила наконец вариться косточки для борща.

Как раз в это время к ним в гости пришла бабуля. Она то и дала добро, увидев в кастрюле прозрачную воду:

— Внуча, можно варить. Только смотри, часа три провари, не меньше! А то жесковата лосятина-то.

— Хорошо, ба, поняла, проварю. Я тут еще вспомнила, что соли много не надо да?

— Да, верно, — одобрила бабуля.

Антиповна повозилась с Танюшкой до начала своего любимого сериала и ушла, пожелав им спокойной ночи.

По времени это совпало с тем, что Танюшке надо было уже идти купаться перед сном. Ася вытащила в миску мясо и отставила в сторонку, чтобы оно остывало, заложила нашинкованные овощи, убавила на минимум огонь, чтобы не выкипело, но томилось, и пошла купать девочку.

Перед сном они опять читали. И вот когда сказка была прочитана, между ними и состоялся этот разговор.

Да, Ася призналась девочке в том, что ей хорошо в их с отцом обществе, но как в этом же признаться этому шикарному мужчине?

Особенно когда он смотрит на тебя так странно и молчит!

— Танюш, а давай-ка я тебя спать уложу, а? — Павел, поняв, что Ася смущена, перевел взгляд на дочь. — Поздно уже и кому-то давно пора спать, да, малышка?

Павел унес дочь в её комнату, а Ася кинулась разбирать остывшее мясо.

Она слышала, как Павел, уложив дочь, ушел в свою комнату. Слышала, как он принимал там душ, как потом, спустившись на первый этаж, ушел в свой кабинет и занимался делами там, не появляясь на кухне.

Девушка была благодарна мужчине за эту передышку. К тому же она ведь обещала к его приезду сварить борщ и не успела.

Приготовить это блюдо она решила не сама. Её об этом просил Павел. Он принес вчера домой те самые косточки и вдруг, повернувшись к Асе, спросил:

— Ася, а Вы умеете варить борщ на косточках?

Ася удивилась, но ответила:

— Да, умею.

— Именно на косточках, не на чистом мясе, — уточнил мужчина.

— Умею, и именно на косточках, — помолчала, но всё-таки добавила: — У нас с мамой никогда особо денег не было, так что да, именно на косточках и умею.

Мужчина, казалось, только этого и ждал — улыбнулся и пояснил:

— Как раз такой когда-то варила моя мать, — потом замялся на секунду, но договорил: — И еще одна женщина. Ничего вкуснее я в своей жизни не ел.

— Я сварю, — пообещала ему Ася уверенно, — постараюсь успеть к Вашему возвращению.

— Очень буду Вам за это благодарен. Знаю, что устану. Давно не ездил в один день на такие большие расстояния, — зачем-то пояснил девушке, опять странно глядя на неё.

— Поезжайте спокойно. Не гоните. Я дождусь Вас. И борщ сварю. Надеюсь, что и мой вариант борща оцените, как он того заслуживает.

Ася и сама не поняла, почему её так задели слова мужчины о какой-то другой женщине. Задели, царапнув остро по сердцу.

— Ревновать к умершей женщине — это глупо! — осадила Ася сама себя и тут же грустно добавила: — Хотя бы потому, что в такой схватке всегда выигрывает тот, кого уже нет на этом свете…

О том, что в данном конкретном случае речь была совсем не о матери Танюшки, Ася не знала.

Как не знала она и того, что Павел заметил, как зацепили девушку его слова о другой женщине.

Заметил и обрадовался. Раз зацепили, значит, он этой красавице не безразличен. А раз так, то это совсем другое дело!

Потому-то он так и гнал сегодня свой автомобиль, торопясь домой. Сегодня его ждали.

Успел он домой даже раньше, чем сам себе распланировал.

Стоило ему только переступить порог дома, как на него налетела дочь и, как всегда, в своей манере вывалила ему всё самое интересное.

Ради такого признания стоило гнать машину, превышая все допустимые ограничения по скорости.

Да, сказано оно было не самой Асей, а Танюшкой, но это было уже неважно!

Главное он теперь знал — у него есть шанс на сближение с этой удивительной девушкой. Именно ей он захотел рассказать правду о себе и о Танюшке.

Что ж, видно, пришло время. Он расскажет, а там уж пусть Ася сама решает, нужно ли ей это или нет.