Глава 22

Матвей Многие люди начинают соображать быстрее, когда их поджимают обстоятельства. Вот и ко мне идея приходит, когда Алиса идёт заниматься моей дочкой. Я быстро звоню начальнику службы безопасности и прошу срочно скинуть мне все записи с камер за сегодня из офиса. Посмотрим с Алисой полезное кино. Во-первых она проникнется мной, как руководителем. Поймёт, какой я серьёзный и внимательный, а значит начнёт меня уважать сильнее и запишет в категорию надёжных мужчин. Вот тогда-то и можно будет переходить к следующему этапу – предложению руки и сердца. Я ведь понимаю, что сейчас Алиса к такому не готова. У неё и с отцом история некрасивая, и с женихом. Конечно же она теперь на всех мужчин с подозрением смотрит, вот мне и кажется, что она вечно всем недовольна. Из детской Алиса возвращается с желанием переодеться – нет, все же моя дочь влияет на помощницу благотворно. Я выдаю ей халат и пока она переодевается, заказываю ужин. Очень жаль, что нельзя открыть бутылочку хорошего вина – с младенцем на попечении нужно быть всегда ко всему готовым. Но это ничего. Алиса соглашается у меня переночевать, а значит, всё идёт прекрасно. Дальше я приглашу её остаться на недельку, а завтра уже и Вера Львовна вернется. Сможем даже с Алисой в ресторан выйти, а не только вина выпить. Ужин привозят на красивой тележке и в красивой посуде – ресторан находится в моем жилом комплексе. Алиса знает, что у меня элитный дом, но все равно смотрит на все это немного восторженно. Ничего, дорогая, привыкай. Скоро это станет для тебя нормой – думаю про себя, а вслух говорю: – Я ещё десерт заказал и фрукты. Во время фильма принесут, чтобы смотреть нескучно было. – А что там на камерах? Компромат? – интересуется опять. Да нет там ничего. Просто я таким образом убиваю двух зайцев. И раздуваю видимость важного дела, и узнаю о сотрудниках фирмы всю подноготную из достоверного источника. – Я не уверен. Просто хочу, чтобы ты посмотрела. Вдруг увидишь то, что не видят мои люди. Всё же ты знаешь этот народ давно и сразу поймёшь, если кто-то поведёт себя нехарактерно. – А, ясно. Но что мы всё о работе, да о работе даже во время ужина. Не хочешь рассказать, что у Веры Львовны стряслось? Почему ты её отпустил в первые же рабочие сутки? – задаёт вопрос фальшиво безразличным тоном Алиса. Ежу понятно – подозревает подвох! Все же няня меня подвела, начав упираться. Приходится искать ответ: – Это я ей авансом дал выходной, Алис. У нас с Верой Львовной уговор на восемь выходных в месяц, но они не определены. Я хочу таким образом подстраховаться. Пусть отдыхает, когда мы точно в ней не нуждаемся. А, что? Это я здорово придумал. Звучит логично. Вот и Алиса верит. – А, – тянет она. – Теперь все встало на свои места. Тогда давай доедать быстрее, пока Дарина не проснулась на ужин и купание. Не терпится посмотреть кино про наш офис и десертом его заесть. Почему-то хочется скривиться. А может я идиот и зря это все затеял? Может стоило честно сказать: «Алиса, ты мне нравишься. И моей дочери ты нравишься. И она тебе нравится. Так может и я тоже тебе нравлюсь? Если так, стань моей женой и мамой Дарины!» Нет, она бы мне пальцем у виска покрутила. К Алисе нужен особый подход. Начну подкатывать традиционно – пошлёт куда подальше, да ещё и уволится. Буду действовать как решил. Мы доедаем и готовимся к купанию. Я иду в свою ванную – она у меня огромная, все дочкины купальные принадлежности спокойно вмещает. У нас крутая розовая ванночка аж до года. К ней горка, гамак, надувная хрень под шею, рукавицы для мытья, всякие плавающие игрушки, сбор трав, термометр – я уже все изучил и, можно сказать, опытный банщик новорождённых. Круг нам ещё рано, горки, говорят, вызывают привыкание, а игрушками моя кроха пока не интересуется. Так что я запариваю по инструкции травки, набираю в ванночку воды нужной температуры и креплю на бортиках гамак. Как раз когда входят Алиса с Дариной. – Ух, ты! Ничего себе! Ты даже пеленальный столик сюда поставил, – восхищается Алиса. – Конечно, – пожимаю плечами, – это самая большая и удобная ванная комната в доме, я вполне готов отдать её дочке. Моя помощница смотрит на меня едва сдерживая слезы и улыбается очень тепло. Как будто бы я великий подвиг совершил, честное слово! Даже неудобно становится за то, что в жизни Алисы раньше встречались только мудаки. Хочется пойти и набить всем морды. Они наломали дров, а мне теперь разгребай.