Глава 39

Его губы решительно накрывают мои, руки бесцеремонно шарят по телу, а хриплый шепот порождает мурашки, которые покрывают всю кожу. Я закусываю губу, издаю протяжный стон и откидываю голову назад, подставляя для поцелуев шею. Мгновение и… все пропадает. Я вскидываюсь, раскрываю веки и понимаю, что это был сон. Всего лишь сон. Правда, когда тяжелая мужская рука ложится на мой живот я вдруг вспоминаю, что случилось между мной и Матвеем вчера и понимаю: если только что мне и снился сон, то он ничем не отличался от реальности. Вот, значит, какие они, настоящие эротические сны. Видимо, и появляются они тогда, когда в сексуальном плане все хорошо. С Леней вот как-то не появлялись, но там и звезд перед глазами не было, как вот с Матвеем. Мне так хорошо в его объятиях, что я забываю обо всем на свете, закрываю глаза, чтобы еще понежиться в царстве Морфея, но вдруг вспоминаю всю ту информацию, которую узнала вчера об Эвелине. Как-то у меня не получилось вчера об этом поговорить, а сегодня думаю, что может и не имеет смысла. Учитывая, что она написала отказ, вряд ли она будет ехать через сотни километров, чтобы увидеться с Матвеем. Бред это все и сбор подписчиков. Немного успокоившись, освобождаюсь из захвата Матвея и бегу готовить завтрак. Приказываю себе ни в коем случае не читать снова никакие новости. Если начну, то точно разбужу Громова, да и волноваться по пустякам не имеет смысла. Вот лучше сосредоточиться на приготовлении блинчиков, что я и делаю, но на середине выясняю, что не хватает нескольких яиц. По соседям в этом доме ходить не принято, тем более сомневаюсь, что они обрадуются мне, стоящей в восемь утра под дверью и просящей яйца. Решаю сходить в магазин и, быстро собравшись, выхожу из квартиры. В районе, где живет Матвей, даже магазин находится внизу, нужно только выйти из подъезда и пройти несколько метров. Хожу между прилавков несколько минут, нахожу яйца, беру еще клубничный джем, взбитые сливки для блинчиков, смесь для Дарины. Очереди рано утром нет, так что уже через минуту я выхожу из магазина и в приподнятом настроении иду в сторону нашего подъезда. К нему остается буквально несколько метров пройти, но я слышу позади голос, что произносит мое имя: – Алиса? Я поворачиваюсь медленно, с опаской. Вчерашние новости вынудили меня бояться едва ли не собственной тени. Иди знай, что там у этой Эвелины Жерон. Повернувшись, едва не вскрикиваю, потому что вижу ее собственной персоной. Дорого одетую, накрашенную, красивую, одетую в дорогую шубу и смотрящую на меня, как на пыль под своими ногами. Делать вид, что я понятия не имею кто она, не имеет никакого смысла, так что я сразу перехожу в наступление: – Здравствуйте. Простите, я спешу, если у вас ничего важного… Собираюсь сбежать, скрывшись за дверью подъезда, но она хватает меня за руку. – У меня очень важное, Алиса. Я хочу, чтобы вы оставили моего мужчину и мою дочь в покое, – говорит беззлобно, но решительно. Откуда она про меня знает? Смотрит мне прямо в глаза и что-то в ее взгляде замечаю такое, что мигом хочется так и сделать. Это не иначе, как гипноз. Я буквально ощущаю дикое желание сбежать от этой женщины и никогда не появляться у нее на пути. К счастью, я быстро возвращаю себе самообладание, вырываю руку из захвата Жерон и даже отхожу на несколько шагов. На первый взгляд у нее в руках ничего нет, но кто ее знает. Об этой женщине я читала слишком многое, чтобы чувствовать в ее присутствии себя в безопасности. – Я вас напугала, да? – говорит она, очевидно, заметив мое состояние. – Мне очень жаль, если так. Я бы хотела поговорить где-нибудь… наедине. – Не уверена, что нам есть о чем разговаривать. – Поверьте, Алиса, есть… вы живете с моей дочерью и наверняка видите ее своей мамой, но дело в том, что ни о Матвее, ни о наших с ним отношениях вы ничего не знаете. Вряд ли он рассказал вам правду, а в сети не пишут и десяти процентов из того, что происходило между нами. Я не хочу, чтобы потом вам было больно. – Благодарю за заботу, но я вынуждена отказаться. У меня нет причин сомневаться в том, что мне уже рассказал Матвей, так что я все же собираюсь уйти, но Эвелина снова хватает меня за руку. Ее поведение уже начинает напоминать мне неадекватное, но и бежать от нее, как от прокаженной я не буду, чтобы не устраивать сцен. Иди знай, вдруг тут где-то журналисты? Наверняка Эвелина все вывернет в свою пользу. – Что он вам рассказал, Алиса? Главное, во что вы поверили, – она усмехается. – Я действительно совершила очень много ошибок, но ничего из того, что я уже делала. И Матвей всегда меня прощал, понимаете? Каждый раз. И в этот раз тоже простит, потому что я одумалась, потому что я хочу быть матерью своего ребенка. И потому что он все еще любит меня. Вы всего лишь попытка меня заменить. Вы же видите, что мы похожи? Не две капли воды, но некоторые черты лица… глаза и губы. Матвею нравятся такие женщины, как я и вы, но как быстро он вернется ко мне, когда поймет, что вы подделка, а оригинал жаждет быть с ним? Давайте поговорим, прошу вас, – она тянет меня за руку, и я почему-то иду за ней.