Глава 48

Как только выходит опровержение, я не могу оторваться от социальной сети. Мне кажется, что я за Жерон переживаю больше, чем сама Жерон. Она вообще кажется на удивление спокойной, несмотря на волну хейта, которая на нее вылилась. У меня уже от пары комментариев голова кружится, а ей они приходят сотнями, даже пачками. И тем не менее ей хватает сил выходить в сеть с улыбкой и хорошими новостями. – Ты так переживаешь, – говорит в один из вечером Матвей. – Все будет в порядке, мы ведь все просчитали. – И все же. Мне хочется проконтролировать и убедиться, ведь это именно я настояла на том, что сейчас происходит. Если бы не я, Эвелина бы сейчас спокойно толкала свои курсы самопознания. – И обманывала людей. Ты сделала хорошее дело. Я каждый раз говорю себе это, потому что ты, Алиса, лучшее, что со мной случилось. Даже мой отец заметил, а он, как ты уже поняла, вообще к женщинам относится скептически. – Кстати, о твоем отце. Мне кажется… Замолкаю, не зная, как сказать о своих предположениях. Понятия не имею, как Матвей отреагирует, хотя ничего такого в том, что его отец тоже может захотеть стать счастливым, нет. – Мне кажется, что они со Светой встречаются. Она в последнее время ходит какая-то загадочная, все время улыбается и мне ничего не рассказывает, а Света мне, между прочим, всегда и все рассказывает, но когда я ее спрашиваю о твоем отце, она молчит, но улыбается. – Что в этом плохого? Если Свете подходит такой формат отношений, это ее дело. – Какой такой формат? – спрашиваю, нахмурившись. Матвей вздыхает как-то слишком тяжело. Так не вздыхают, когда хотят сообщить хорошие новости, значит, новости будут никудышные. И я мысленно к ним готовлюсь, но все равно не могу скрыть удивления, когда Матей начинает говорить: – Отец заводит любовниц, Алис… Постоянных, разумеется. И сейчас Света у него одна, что немаловажно для женщины, он никогда не встречается с несколькими сразу, но рассчитывать на что-то большее не приходится. – Но как же так! – сразу после услышанного возмущаюсь я. – Хочешь сказать, что твой отец просто воспользуется Светой и бросит? – Она знает на что идет, уверен, отец ей рассказал о том, как видит их отношения. – Она бы никогда не согласилась! – восклицаю в сердцах, зная, что у подруги хоть и были иногда одноразовые связи, но быть любовницей она всегда отказывалась, чтобы не ввязываться в отношения, в которых можно влюбиться с вероятностью потом остаться с разбитым сердцем. – Мы не знаем наверняка, что бы сделала Света, но я знаю отца. Он рассказал ей, можешь не переживать. После того, как одна из женщин преследовала его около полутора лет он предпочитает выяснять отношения сразу, чтобы потом не бояться выйти на улицу, где его может поджидать неадекватная брошенная бывшая. И все же я хмурюсь, размышляя над словами Матвея. У нас с ним все хорошо и мне очень странно, что такой видный мужчина, как его отец предпочитает только заводить любовниц и не желает больше завести семью. Человека, с которым он сможет прожить остаток жизни и которому сможет довериться. Это ведь важно, иметь того, с кем проведешь последние годы жизни. И это вовсе не значит, что ему пора умирать, нет, но я уверена, что Света бы стала для него хорошей женой, да и они подходят друг другу. Оба темпераментные, настойчивые. Насколько мне удалось понять отца Матвея, он не остановится ни перед чем в попытке чего-то достичь, ровно как и Света. – Что-то случилось в прошлом? – интересуюсь у Матвея. – Твоя мама, она… – О, с ней ничего такого. Живет за границей довольно счастливо. Они давно с отцом развелись, с тех пор папа успел жениться аж три раза, но все время разводился. – Откуда у него столько сил и состояния? – Какого состояния? Они составляли брачный контракт. Отец в этом плане очень предусмотрителен. Если не ошибаюсь, обеспечил он только одну свою женщину – предпоследнюю жену. И то только потому что она была ему верна и любила его. Остальных он выбросил из своей жизни через год и, кажется, три после свадьбы. Я в ужасе распахиваю глаза. Почему-то в голову приходит поговорка, что яблочко от яблони недалеко падает. Что, если и Матвей такой же? Он, конечно, не предлагал мне за него замуж, но ведь… если это случится, я привяжусь к Дарине, а он потом вот так же легко, как и его отец, выставит меня за дверь. – Началось, – говорит Матвей с улыбкой и подходит ко мне. – Даже не думай о том, о чем думаешь. Ничего такого, разумеется, не будет. – Ты знаешь о чем я думаю? – Догадываюсь. Ты изменилась в лице, Алиса. Я не мой отец. Мы разные. Я не использую женщин, из-за чего не раз выслушивал от него целые лекции. – Твой отец такой… Я теперь переживаю за подругу еще больше. – Я поговорю с ним, узнаю все, если тебе так будет легче. – Если можешь, – обнимаю Матвея, но все же думаю о том, что если и он такой же, но просто сейчас этого не осознает? И как вообще довериться мужчине, когда знаешь, в какой семье он рос и какие ценности ему прививались? Сомневаюсь, что отец Матвея говорил ему о верности, вечной любви и прочем. Я и сама не верю в сказки, но хотелось бы найти того, с кем раз и навсегда. До этого разговора я думала, что уже нашла, а теперь даже не знаю, что и думать.