Глава 49

Некоторые люди живут вместе годами, но так и не достигают умения понять свою половинку. Например мы с Леонидом – как ни крути, а мы оказались вообще на разных волнах. Не только он не понял того, что для меня измена не имеет никаких оправданий, но и я не смогла понять его стремления продвинуться в карьере любым путем. Другое дело Матвей. Он на лету ловит мое настроение и будто даже мысли читает. – Алис, слушай, я думаю, нам надо как можно скорее пожениться – говорит он, понаблюдав за мной всего пару минут. Я хмыкаю и смотрю на него насмешливо. – А брачный контракт у отца возьмём, чтобы время на составление своего не тратить? – спрашиваю. Конечно мне обидно подписывать контракт, хоть я и понимаю, что богатым людям иначе нельзя. Не уверена, что готова перешагнуть через себя и выйти замуж на таких условиях. Но Матвей обнимает меня, целует и говорит: – Нет, для скорости у нас никакого контракта не будет. А если и это тебя не убедит, что я совсем не мой отец, то составим контракт в твою пользу. – Хочешь, завтра вызову главного юриста и он поможет тебе прописать все условия? Я шарахаюсь в сторону и смотрю на Матвея подозрительно. С ума сошел? Но по внешнему виду на безумца он не похоже – смотрит на меня тепло. Глаза сияют. – Не хочу я никакого контракта, – спешу отказаться. – А замуж за меня хочешь? – спрашивает лукаво. – Хочу, – отвечаю не задумываясь. – А Дарине мамой будешь? – Разумеется! Я итак ее своей доченькой считаю. – Имею в виду по документам. Будем все Громовы и в свидетельстве у нашей дочки будут прописаны мать и отец. Ты и я. – Правда?! Конечно, хочу! – Ну всё, решено, – говорит Матвей, – только осталась маленькая такая загвоздка. – Какая? – непонимающе хлопаю на него ресницами и пытаюсь отыскать проблему. В голову ничего не приходит. Жерон официально Дарине никто. Она нам помешать не сможет. Отец Матвея тоже слова не скажет поперек – он ко мне прекрасно относится. Мать Матвея? Её я не знаю, но мне кажется, ей до старшего сына нет никакого дела. Во всяком случае за это время я ни разу не видела, чтобы Матвей общался с матерью. А может речь идет о моих? Бью себя по лбу одновременно со словами Матвея: – Ты сама-то не хочешь меня познакомить с семьей? – Да, хочу! Давай в следующие выходные? Но только и ты своей матери расскажи, что женишься. Вдруг и она захочет приехать на свадьбу, чтобы со мной и своей внучкой познакомиться? – Договорились, – легко соглашается Матвей и вскакивает с гостиного дивана, на котором мы и обсуждали дальнейшую жизнь. – А раз так, будем считать все сказанное раньше репетицией. Не двигайся, жди, я сейчас. – Боже, Матвей, что ты еще придумал? – успеваю пробормотать, когда он быстро уходит. Возвращается, правда, тоже быстро. И сразу падает на колени перед диваном, на котором я по-прежнему сижу, вытянув руку с бархатной коробочкой. – Алиса, я полюбил тебя сразу, как только увидел, – торжественно говорит, откидывая крышку коробочки. – Понял свои чувства не сразу, тут врать не буду. Но это все потому, что опыта у меня практически нет. Я никого раньше не любил. Зато теперь, когда я в своих чувствах уверен, прошу тебя стать моей женой и мамой Дарины. Клянусь сделать тебя самой счастливой. У меня из глаз градом катятся слёзы. Верю сказанному всей душой. Я вскакиваю с дивана и падаю рядом с Матвеем на пол. Обнимаю его. Целую. Шепчу: – Я тоже люблю тебя, Матвей… Вас с Дариной люблю. Я хочу сделать нас всех счастливыми. Поэтому, да. Я выйду за тебя замуж. С того вечера ближайшие два месяца превращаются в такую насыщенную событиями жизненную мешанину, что потом, когда всё внезапно заканчивается свадебным путешествием на тихий тропический остров, я вспоминаю их как череду кадров из фильма. Вот я еду к своей маме одна, без Матвея, и мы с ней долго-долго разговариваем в кухне. Я рассказываю ей про Лёню и его измену. Про Матвея, про Дарину, про семью Громовых и про Жерон. Мама охает, хватается за сердце, качает головой и иногда смахивает слезы. А в конце говорит: – Что ж, доченька, вот теперь я вижу, что, ты выросла. И знаешь, что? Я тобой сейчас горжусь. А еще уверена, что плохого мужчину ты бы в мужья не выбрала, поэтому с тобой Матвей, а не Леонид. Я с удовольствием познакомлюсь с ним, а Дариночку уже считаю родной внучкой. Мы с Николаем будем рады принять ваше приглашение и приехать в гости. С тех пор Вера Львовна у нас не работает… Мама так вжилась в роль бабушки, что даже слышать ничего о нянях не хочет. Да и отец Матвея оказался прекрасным дедом. Он все же убедил нас переехать в коттеджный поселок и теперь хоть раз в день навещает внучку. А вот мама Матвея как только приехала к нам на свадьбу, с порога заявила: – Никаких мам, бабушек и имен с отчествами. Я для всех Хелен. Понятно? Обижусь, если что! Мама моя сватью искренне осуждала и демонстративно звала Еленой Семенной, доводя ту до скрипящих зубов. Ну а мы с Матвеем были так счастливы, что, вообще не хотели портить себе настроения ерундой, поэтому делали вид, что, ничего не замечаем. И были за это вознаграждены! Свадьба прошла в нашем доме по самому высшему разряду: идеальная погода, безупречная церемония в саду, банкет устроенный лучшим столичным рестораном, гости в восторге и мы – счастливые молодожены – в конце праздника со спокойной душой отправленные в аэропорт. И вот лежим мы на песке, солнце прячется за горизонт, волны набегают, чтобы облизать нам пальцы. Моя голова на груди мужа, его руки обнимают меня за талию, а в душе такое умиротворение, что кажется, будто мы покинули бренную землю и находимся в раю. Считаю – это правильно. Мы это заслужили.