Глава 50

– Мамочка! – Дарина бежит ко мне с распростертыми объятиями. – Ну что там? Узнали, кто у тебя в животике растет? Я хочу машинально подхватить дочку на руки, но это делает Матвей, мягко напоминая, что мне нельзя. Я никак не могу привыкнуть, несмотря на то, что уже двадцать недель беременности. Мне все еще хочется поднимать Дарину на руки и кружить ее, как я это делала раньше. Да и ей хочется, я ведь вижу, как дочка на меня смотрит с ожиданием. – Узнали, папочка? – Узнали. – И кто? Братик или сестричка? – А ты кого больше хочешь? – Матвей нарочно испытывает терпение дочери и ничего ей не говорит. – Сестричку. – А братика нет? – С ним неинтересно. Кому я буду плести косички? Мы молча переглядываемся. Матвей хотел сына. Не показывал этого, но очень хотел, потому что в нашем обществе ему иногда было сложно. Все-таки перевес женщин в семье – тяжелое испытание для мужчины, так что когда мы узнали сегодня, что будет сын, обрадовались. И я тоже, ведь мне вообще было без разницы, кто. Я одинаково буду любить своего ребенка, вне зависимости от пола. – Это братик, да? – разочарованно тянет Дарина. – А что такой голос? – хмыкает Матвей. – Братик, сестричка, какая разница. – Что я буду делать с братиком? – Первый год ничего. Совсем ничего. Только помогать его кормить. – Кормить? – оживляется Дарина. – Это я могу. Пупсов своих я кормила и брата смогу. А как мы его назовем? – А как бы ты хотела? – Только не Богдан. У нас в садике есть, терпеть его не могу. Мы с Матвеем смеемся и переглядывались, потому что еще не думали даже над именем. На это у нас еще есть время, но Дарина уже задумывается, видно, что генерирует идеи, но в итоге говорит, что еще подумает. Матвей спускает дочку на землю, и она тут же уносится прочь. За эти пять лет мы вырастили прекрасную и смышленую не по годам девочку. Она стала для нас лучиком света, единственной и неповторимой принцессой, любимицей отца и мамы. Я теперь официально ее мама и очень рада, что Матвей появился на моем пути как раз тогда, когда я меньше всего его ждала. – Так что с именем? – спрашивает уже меня без дочки. – Думала? – Мне неважно, лишь бы имя было человеческое. – Это в каком смысле? – Обычное, Матвей. Никаких Джеймсов, Марков и так далее. – Марк тебе чем не угодил? – Просто не нравится. – А говорила – все равно. – Ребенка должны звать так, чтобы ему не было стыдно ходить в школу. – Вот тут согласен. Мы не успеваем долго препираться, потому что к нам настойчиво звонят. Матвей идет открывать и пускает на территорию автомобиль его отца. – Не знала, что они уже вернулись. – Да, что-то быстро. Еще неделю должны были отдыхать. Мы выходим из дома вместе, идем навстречу приехавшим гостям. Матвей обнимает отца, хлопая того по плечу, а я тискаю Светку, которая буквально пышет недовольством. Они поженились две недели назад. Тихо расписались, сообщили нам это по телефону и укатили в свадебное путешествие. – Только не говорите, что вы уже разводитесь, – предупреждаю Свету. Они долго сопротивлялись браку, хотя с самой первой встречи стали встречаться, а через две недели Света уже жила у Романа Савельевича. И несмотря на это все они не планировали узаконить их отношения. Отец Матвея отказывался, обосновывая это тем, что у него уже была свадьба и не одна, а в результате никакого толку это не принесло. – Мы не разводимся, но очень хочется, – рявкает недовольная Света. – Малыш… – надвигается на нее Роман Савельевич. – Даже не смей! Ты испортил мне отдых. – Объяснит кто-нибудь, что происходит? – басом спрашивает Матвей, явно уставший от непонятного напряжения. – Света беременна, а недовольная она из-за гормонов и того, что мы уехали из сказочного острова, потому что я испугался за ее состояние. – А ничего бы мне не было! – упрямо и недовольно говорит подруга. – Кому еще становилось плохо на море? Оно только положительно влияет. Уж там-то точно лучше, чем здесь в серости. Светка недовольно топает ногой и решительно шагает в дом, а Роман Савельевич возводит глаза к небу и тяжело вздохает. А разве кто-то говорил, что будет легко? Мы с Матвеем до сих пор удивляемся тому, как долго эти двое протянули вместе. По нашим подсчетам они должны были разойтись с самого начала, а я так вообще думала, что они даже не сойдутся. Ну в самом деле? Как? Светка такая взрывная и нервная, а Роман Савельевич ни на мгновение ей не уступает и тем не менее, они такие настоящие, натуральные в своей даже злости и недовольстве. – Вот что я не так сделал? – хмурится, явно не понимая. – За нее же переживаю, потому что люблю. А тут еще беременность. У меня вот… – он машет рукой в сторону Матвея. – Взрослый сын, а она мне еще одного. Насколько я знаю, Светка никогда не хотела детей но правильному человеку грех не родить. Я быстро иду к Свете, чтобы вытащить ее и помирить с Романом Савельевичем. Объяснить ей, что он мужчина взрослый и конечно же в первую очередь думает о безопасности, но подруга выходит из дома сама и как-то виновато шагает к своему теперь уже мужу. Они мирятся, о чем-то перешептываются, а ко мне подходит Матвей. Обнимает меня и кивает на отца: – Давай так же? – предлагает. – Что так же? – Будем счастливы вместе, даже когда мне будет, как отцу. – Боюсь, тогда мне не будет, как Светке. – Это неважно. Я готов состариться с тобой вместе, Алис, потому что безумно люблю. – И я тебя. Тоже очень люблю.