17. Яна.

Глядя на себя в зеркало, я думала, что из него смотрит, совершенно незнакомая девушка. Я такой никогда не была и платье тут вовсе не причём, хотя оно очень красивое.

Если я вдруг повзрослела, то почему только сейчас?

– Ты только не плачь, – сказал Рома, перебивая мои мысли. – Косметика, конечно качественная, не размажется, но глаза у тебя будут красные, – объяснил он с улыбкой.

– Я и не собиралась, – пожала я плечами.

– Ты самая красивая невеста, из тех, кому мне приходилось делать макияж, – Рома любовался мной, как своей работой.

– Ты, наверное, всем так говоришь? – спросила я с притворным подозрением.

– Я им говорю, что они стали красивые, благодаря мне, а ты итак красивая, я только чуть-чуть это подчеркнул, – даже если он льстил, мне всё равно было приятно.

Я взяла длинные шёлковые перчатки и начала их аккуратно натягивать. Конечно, без них было бы удобней, но на платье не предусмотрены рукава, на нём даже бретелек не было. Корсет расшитый замысловатыми узорами и украшен стразами, сзади шнуровка. Подол платья не был пышным, как у самоварной бабы, мягкими сборками он выходил из-под корсета и сильно расклешён был только книзу. Мы с Дашей решили, что длинные перчатки здесь просто необходимы.

Фату Рома мастерски прикрепил в причёску, мне очень понравилась его идея. 

– Яна нам пора, – Даша протянула мне букет невесты, который привезли уже в студию к Роме.

– Счастья тебе, Яночка и обращайся, если что, я всегда буду рад поработать с твоей красивой мордашкой, – я улыбнулась в ответ и мы пошли к выходу.

Недалеко от тратуара стоял чёрный лимузин, на его крыше красовалось огромное украшение, в виде обручальных колец.

Прожожие оборачивались на выделяющеюся машину. Некоторые люди остановились, когда увидели меня и провожали взглядами нас с Дашей до лимузина.

Шофёр любезно открыл нам дверь и мы зашли в просторный салон.

Подъехав к ЗАГСу, я с удивлением обнаружила, что встречает нас не Никита, а мой папа.

– Боже! Какая же ты красавица! – воскликнул он, помогая мне выйти из машины, в другой руке у отца был свёрток белого цвета.

Пока я искала глазами Никиту, папа развернул свою ношу.

– Вот, надень это, – он держал за место, где плечи, короткий норковый жакет, белый мех переливался на солнце.

– Спасибо, он очень красивый, – я разрешила помочь мне надеть эту роскошь.

– Главное вовремя, эта штука смотрится на тебе лучше, чем будет смотреться пиджак Никиты, – мы с дашей посмеялись над папиной шуткой, на улице и правда было прохладно.

Никита со Славой держали Соню за руки с обеих сторон, они ждали нас наверху, в начале лестницы. Там же стояли мама и Екатерина Ивановна.

– А где Полина с Богданом? – спросила я отца, держа его под руку.

– Они потом в ресторан приедут, – ответил папа и мы начали подниматься по широкой и длинной лестнице.

– Зачем столько много фотографов? – четыре человека не отводили от нас объективы.

– Наш только один, остальные кинушники, – отец сказал это вполне обыденным тоном. – Они только на улице будут снимать, – успокоил он меня.

– Что интересного в том, что мы поднимаемся по лестнице? – удивилась я.

– Мы не просто поднимаемся по лестнице, а известный адвокат, ведёт свою дочь к жениху, а так же в прошлом знаменитому хоккеисту, а сейчас преуспевающему бизнесмену, – я посмотрела на него, не похоже было, что он шутит. – Улыбайся дочь, это нам на суде очень поможет, – не задавая больше лишних вопросов, я посмотрела вверх на Никиту и ничего даже изображать не пришлось, счастливая улыбка, сама появилась у меня на лице.

– Яна! Ты, как настоящая принцесса из сказки! – Соня восхищённо смотрела на меня и продолжала смотреть на месте, как будто не зная, можно ли меня такую обнимать.

– Ты тоже очень красивая, – я протянула к ней руки и Соня не задумываясь побежала ко мне.

– Ты просто, умопомрачительная! – Никита всё это время не сводил с меня глаз и почему-то только ему я поверила.

Мама ожидаемо уже стояла со слезами радости, глядя на меня.

– Мам, ну ты чего? – умоляюще спросила я.

– Это же ваше произведение, – подметил Никита и оглянулся на папу тоже.

– И Ромино ещё, – добавила я, и мы с Дашей засмеялись, мой жених нас поддержал.

– Кто этот Рома? – спросил папа, беспокоясь непонятно о чём.

– Это стилист, который делал Яне причёску и макияж, – ответил Никита, и отец вместе с мамами засмеялись.

Мы зашли во внутрь здания.

– Никита, Яна, зовите своих гостей, уже пора на регистрацию, – сказала женщина в фойе, на вид лет пятидесяти, она было в светлом костюме с юбкой и в туфлях на каблуках, под цвет костюма.

– Ты её знаешь? – мне показалось, что женщина обращается к Никите по-свойски.

– Это Лилия Владимировна, жена Константиновича и директор ЗАГСа, – он помог снять мне жакет, перчатки я тоже решила снять заранее. – Так что веди себя прилично, она тоже будет на нашей свадьбе, – я улыбнулась и взяла Никиту под руку.

– Так вот зачем ты к своему бывшему тренеру ездил? – теперь я догадалась, что он договаривался о нашей регистрации.

слушая, торжественную речь, я не очень вникала в смысл слов. Стараясь запомнить свои ощущения в этот момент, хотя понимала, что просто абсолютно счастлива.

Мы сказали “да”, когда нас поочерёдно спросили, обдуманно ли наше решение вступить в брак и принесли нам кольца.

Потом был поцелуй Никиты, самый сдержанный и скромный за всю нашу историю любви.

– Я бы прямо сейчас всё бросил и утащил тебя домой, ты себе не представляешь, чего мне стоит, смотреть на тебя и обламываться, – шептал он мне на ухо во время танца молодожёнов, а я глупо улыбалась.

После регистрации мы покатались по городу на лимузине и поехали в ресторан.

Я даже не ожидала, что будет столько много гостей, больше половины которых, мне были не знакомы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А вот и наши долгожданные молодожёны, красавица Яна и счастливчик Никита, – известил ведущий о нашем появлении.

Никита познакомил меня со своим тренером, Алексеем Константиновичем и друзьями с которыми играл в хоккей в одной команде.

Соня тоже получила львиную долю внимания, оказывается они не разу видели дочь Никиты и проявляли к ней неподдельный интерес.

Из всех поздравительных тостов от гостей, больше всего мне запомнилась речь Дениса, который тоже был здесь, вместе с Ксюшей.

– Наши отцы не скрывали, что хотели, чтобы мы с тобой поженились, но мы в себе таких чувств не обнаружили, теперь я не стесняясь говорю всем, что мой самый лучший друг – это Яна, – все слушали его внимательно, папа улыбался, видимо, вспоминал прошлое. – Хочу, чтобы ты знала, что я всё ещё твой друг и люблю тебя, как сестру, только обещай, что ты будешь счастлива! – все начали аплодировать в знак поддержки.

– Спасибо, Денис! – крикнула я ему, поднимая, бокал шампанского.

– Фу, горько! – изобразил Денис, отпивая из бокала и хитро посмотрел на Никиту, я не сразу поняла, что это был призыв к поцелую.

Мама сидела с тётей Оксаной, матерью Дениса, когда-то они дружили и сейчас снова встретились, им было о чём поговорить.

– Что вам подарить? – спросил папа, подсаживаясь к нам.

– Ты же уже подарил, – удивлённо показала я на норковый жакет, висевший на спинке моего стула.

– Ну, перестань, это же просто презент, жест внимания, – отмахнулся он.

– Тогда подари победу на суде, нам это нужно больше всего, – не задумываясь, ответила я и посмотрела на, теперь уже, мужа.

– Это был бы бесценный подарок, – поддержал меня Никита.

– Я понял, – с улыбкой ответил папа. – Знаешь, я больше всего боялся, что ты выйдешь замуж и не позовёшь меня на свадьбу, ну, когда мы не общались, – сказал он.

– Поэтому, ты сам спровоцировал эту самую свадьбу? – смеясь спросила я.

– Нет, я вас просто подтолкнул, – признался он. – Тем более, это для дела нужно, – спохватился папа. – Пойдём, потанцуем, уваж отца, – он с улыбкой протянул мне руку.

Соня сидела рядом с Кириллом и они, как всегда, что-то эмоционально обсуждали. Её уже с детства тянет к хоккеистам, видимо привычное и понятное общение, подумала я.

– А где Полина? – спросила я, когда осмотрела зал.

– Она домой уехала, вернее к своей маме, – мне стало, как-то не по себе, хотя я помню хотела, чтобы Полина, вообще не приезжала на свадьбу, переживая за маму.

– Наверное, я обидела её своим невниманием? – почувствовав на себе взгляд отца, я опустила глаза, он же адвокат и знает, когда люди врут. – На самом деле я очень переживала за маму, поэтому не сильно хотела, чтобы твоя новая жена была на нашей свадьбе, – оправдывалась я, как в детстве.

– Полина тоже не в какую не соглашалась ехать сюда, но я уговорил, – в свою очередь признался папа. – Она не рвалась увидеться с твоей мамой, – это делало честь Полине, я не могла этого не подметить. – Сейчас это не имеет значения, но я очень любил твою мать и до сих пор тоскую по тем чувствам, которых уже нет, – мы танцевали и отец смотрел на меня с грустной улыбкой. – Ты не подумай, Полину я люблю, но это совсем другое, – добавил он. – Мы с Олей всегда будем любить тебя, но больше нас ничего уже не связывает, – я подняла глаза на отца и сжала губы от сожаления. – Прости, что в такой счастливый день, тоску на тебя нагоняю, – он проводил меня к Никите и ушёл к дяде Серёже, отцу Дениса.

– Всё нормально? – мой новоиспечённый супруг, видимо подметил, что я чем-то озадачена.

– Да, всё хорошо, – ответила я с улыбкой и решила, что над папиными словами, потом подумаю.

Время было почти десять, когда наши матери предупредили нас, что они уезжают домой.

– Кирилла мы забираем с собой, – сказала Екатерина Ивановна, брат Даши стоял немного позади и держал Соню за руку, а она была на редкость сосредоточена, только непонятно на чём. Я от неожиданности не знала, что сказать и посмотрела на Никиту.

– Может вас проводить, такси.., – начал он.

– Не надо! – резко перебила его мать. – Мы сами уйдём и вызовем такси, в нашей компании, есть мужчина, – Екатерина Ивановна без сомнения, имела в виду Кирилла. – Вы только Даше скажите, – добавила она.

Мы с Никитой смотрели вслед, этой слегка подозрительной банде и оба не договорившись, пожали плечами.

– Они явно, что-то замышляют, – я прищурила глаза для выразительности, Никита засмеялся.

Мы сказали Даше со Славой, о том, что Кирилл уехал с нашими, когда они вернулись, после танца.

– Это, как-то странно, обычно он плохо идёт на контакт, – удивилась моя свидетельница.

– Видимо Соня не захотела с Кириллом расставаться, – пояснила я, вспомнив, как они разговаривали за столом.

Ведущий пригласил нас на конкурс и мы с Никитой вышли в центр зала.

Нас попросили встать спиной друг к другу.

– Какого цвета глаза у Яны? – спросил тамада у Никиты.

– Серые, а когда Яна злится или переживает, они зеленеют, – подробно ответил мой муж, показывая всем, как хорошо он меня знает и в награду получил восхищённые возгласы гостей.

– Теперь, Яна должна ответить на этот же вопрос, – подошёл ко мне ведущий.

– Тёмно-карие, даже не пытаясь переплюнуть Никиту.

Тамада задал ещё несколько вопросов в том же духе и мой муж был на высоте.

Я заметила, что он взял управление в свои руки и веселил публику, а я в этот момент безумно гордилась Никитой.

В следующем конкурсе мы должны были по переменке называть друг друга, ласковыми определениями, чтобы гости решили, кто из нас сильнее любит, я или Никита.

Он оставлял мне самые простые обращения, но я всё равно проиграла, потому что переволновалась и забыла даже, то что знала.

В конце конкурса, Никита поднял меня на руки и гости, уже приручённые им, как по команде закричали “горько!” Все хором досчитали до двенадцати, а он продолжал меня целовать не отпуская на ноги.

Хорошо, что у меня на лице был тональный крем, иначе я бы стояла, после этого рекордного поцелуя, как помидор, я чувствовала, как горят щёки.

В конце этого ударного банкета, нас попросили опять выйти, был ещё танец, под красивую песню.

Естественно, всё это снималось на видео, и я уже знала в каком конкретно месте буду прятать голову, как страус, когда мы будем это пересматривать.

На пути к дому, наш свадебный лимузин, сопровождали ещё ещё две машины.   

Заместитель Никиты на своей серебристой иномарке, который ехал с друзьями-хоккеистами и папин шофёр, совершенно один в шикарной машине, представительского класса, потому что папа был с нами в лимузине.

Во дворе нашего дома все вышли и мы в тысячный раз приняли поздравления, с пожеланиями любви и счастья. Конечно же горько на бис.

Наконец Никита попросил Женю развести часть его бывшей команды по домам, его заместитель с опаской поглядывал на шумных спортсменов, но согласился без пререканий.

Папа сам вызвался подвести Славу с Дашей, они ведь уже знакомы.

Потом Даша забрала у шофёра лимузина мой пакет с вещами, в которых я приехала к Роме в студию и протянула мне.

– Я про них совсем забыла! – воскликнула я, Никита тут же забрал у меня пакет, хотя он был не тяжёлый.

В квартиру Никита занёс меня на руках.

– Мама сказала, что так положенно, – невозмутимо ответил он на немой вопрос в моих глазах. – Ого! Ничего себе! – Никита остановился в прихожей, я тоже повернула голову.

Поперёк широкого коридора висела натянутая гирлянда из белых искусственных цветов, по бокам на полу стояли вазы с живыми белыми розами.

– Вот почему они так странно себя вели, – наши мамы готовили нам сюрприз.

– Конспираторы, – добавил Никита, а я с наслаждением скинула туфли и повесила норковый жакет. Ноги гудели от усталости, но это никак не мешало моему счастью.

Дорожка из лепестков белых роз, указывала дорогу в нашу спальню и мы поняли, что это всего лишь часть подарка.

– Боже! Какая красота! – я остановилась на пороге, затаив дыхание.

На тумбочке, возле кровати был включен ночник с фигуркой белого ангелочка с луком и стрелой в руках, он прицелился в сторону нашей кровати. Сама кровать была застелена в белое, шёлковое постельное бельё с кружевами. В изголовье, тоже была гирлянда из цветов.

На столе, на подносе из серебра, стояла бутылка шампанского и два бокала, рядом красивая ваза на ножке и в ней виноград, под вазой накиданы конфеты.

– Надо это сфотографировать на память, – предложила я.

– Я сейчас, – Никита кудо-то ушёл.

Стянув перчатки, я посмотрела на своё обручальное кольцо на пальце, оно было простое, без всяких камней, но значило очень много. – Дверь входную, забыл закрыть и пакет с вещами в подъезде остался, – объяснил он, вернувшись.

Я достала свою сумочку, а из неё телефон.

– Это самый необычный подарок, – сказала я, фоткая телефоном украшенную комнату.

– Милая, любимая, единственная, желанная, невообразимая, самая красивая, – открывая шампанское, Никита смотрел на меня.

– Наедине, это звучит лучше, – вспомнила я про конкурс в ресторане. – Я тебя очень люблю! – сказала я улыбаясь и принимая бокал из его рук. – Сегодня мне папа сказал, что очень любил маму и до сих пор очень тоскует по этим чувствам, хотя их уже нет, – мне стало страшно, вдруг с нами тоже такое случится. 

– Я-то тебя точно никогда не разлюблю и буду делать всё, чтобы твоя любовь никуда не делась, – Никита взял меня за плечи и притянув к себе, поцеловал.

Вытащив кучу шпилек из волос, я освободилась от фаты.

– Тебе придётся меня расшнуровывать, – я вернулась из прихожей, где стояла у большого зеркала, Никита стоял уже в одних брюках.

– Ты серьёзно упакована, – сказал он, развернув меня спиной.

– Мне даже дышать легче стало, когда я почувствовала, как Никита уже растёгивает молнию, разобравшись со шнуровкой. Он помог мне вылезти из платья.

– Спасибо, – сказала я, засовывая платье в специальные плечики с крючками.

– Сегодня день сплошных сюрпризов, – повернувшись, я поняла, что Никита смотрит на чулки, которые были на мне вместо колготок. По его взгляду я всё увидела и невольно засмеялась.

Не обращая внимания на мой смех, Никита смотрел, как завороженный, а я с наслаждением купалась в этом любимом взгляде, полного желания.

– Сегодня и всегда, ты самое яркое впечатление в моей жизни, я очень тебя люблю, – шептал он, прижимая меня к своей груди, зарываясь лицом в моих волосах, а я в этот момент была уверенна, что нет сейчас никого на свете, счастливей меня.

Проснулась я на завтра в половине первого дня. Вместо подушки, под головой было любимое плечо Никиты.

Он услышал, что я зашевелилась и прижал меня к себе.

– С добрым утром, жена, – услышала я и подняла голову.

– Привет, муж, – улыбаясь, ответила я.

Мы позвонили мамам и поблагодарили за подарок.

Я сказала, что это было волшебство, Екатерина Ивановна засмущалась, я это поняла по её голосу и призналась, что идея принадлежит моей маме.

Пообещав, что мы заберём Соню вечером, продолжили воляться в постели.

– А когда будет суд? – я почему-то думала, что Никита не захочет сейчас разговаривать об этом.

– Леонид Захарович с денисом завтра поедут в суд, они ждали нашу свадьбу, просили меня приехать вечером в их контору, – он приподнялся на локте и с улыбкой посмотрел на меня. – Не переживай, хоть судья и зануда, как выразился твой отец, но я уверен, что с такими крутыми адвокатами, всё будет по-нашему, – Никита смотрел на меня обожающим взглядом.

– Ты ведь мне будешь рассказывать, что происходит? – спросила я с улыбкой.

– Обязательно, всё в мельчайших подробностях, – пообещал он.

– Тогда я в душ и поедем за Соней, мне кажется, что её нет дома, уже целую вечность, – сказала я и начала выбираться из-под одеяла. 

Никита открыл дверь своими ключами, когда мы приехали к Екатерине Ивановне.

Соня с визгами радости, прыгнула на меня с разбегу, потом переползла к отцу, не спускаясь на пол.

Кирилла оказывается уговорили дождаться нас, чтобы мы его увезли домой.

Нас накормили, я только за столом поняла, что очень голодная.

– Завтра мы с Катей уедем опять ко мне, – сообщила мама.

– А вы если что звоните, – добавила Екатерина Ивановна, поймав мой сожалеющий взгляд.

– Мы с тобой даже толком не повидались, – произнесла я, отодвинув тарелку.

– Успеем ещё, как только всё утресётся, вы на недельку ко мне приедете отдохнуть, – с улыбкой успокаивала меня мама. – Тебе ведь всё равно завтра на работу, – напомнила она.

Почти всю дорогу мы ехали молча, Соня чувствуя моё напряжение, играла в планшете, а у меня в ушах эхом отдавались мамины слова: “утресётся”.

От мысли на что именно способна Светка, чтобы нагадить нам, мне становилось страшно. Тем более я лично убедилась в том что дочь ей не нужна, вспомнив, как я заметила тогда Светку во дворе, возле дома Екатерины Ивановны, она даже элементарного интереса не проявила к собственному ребёнку.

Я обрадовалась, когда Никита позвал нас подняться к Славе с Дашей, мне нужно было переключиться.

Кирилл сразу позвал Соню, чтобы показать свою комнату, она вернулась через пять минут.

– Папа! Там ты, у Кирилла на стенке! – Никита засмеялся, как будто уже знал о чём дочь говорит и пошёл с ней. Я тоже пошла, мне стало интересно.

На самом видном месте, на стене висел плакат с Никитой. По всему было видно, что его сфоткали во время игры, не похоже было, что Никита специально позировал.

– Никогда не сможешь заранее предугадать, где именно тебя известность настигнет, – вид у него был, будто Никита увидел забавную картинку.

– Вы, можете, что-нибудь написать мне на плакате на память, – попросил неуверенно Кирилл и протянул маркер нашему чемпиону. У Сони глаза даже заблестели от гордости за папу.

– Только с одним условием, если ты перестанешь мне выкать, у нас хоккеистов это не принято, – Никита взял маркер, малолетний спортсмен добившись желаемого уже не скрывал своей радости.

– О, Даша, мне нужно тебе кое-что сказать, – позвала я, подумав, что не посвящённым в хоккей, лучше не мешаться. – Прости, я просто не хотела смущать Кирилла, – предупредила я, когда мы вышли из комнаты.

– Слава с Никитой, спасли и вернули мне брата, а я уже не очень-то на это надеялась, – призналась Даша.

– Скорее, это Кирилл позволил себя спасти, нашёл причину, чтобы остановиться, – поправила с улыбкой я, хотя мне не очень хотелось углубляться в эту тему.

– Так даже лучше, а ты для новобрачной выглядишь хмуро, – заметила Даша.

– Если бы не суд мы с Никитой не стали бы торопиться со свадьбой, я понимаю, что теперь нужно набраться терпения, просто ужасно боюсь, а вдруг судья решит, что Соня должна быть с матерью? – мне нужно было мнение человека со стороны и подруга Славы подходила для этой роли идеально.

– Совсем недавно, я общалась с твоим отцом, Леонид Захарович настоящий профессионал и знает, что нужно делать, – казалось Даша удивилась, что я сомневаюсь в папиных способностях.

– Твоё счастье, что ты Светку не знаешь, она кого угодно может в заблуждение ввести, – мой ответ прозвучал, как оправдание.

– Наверное, проработав юристом, больше двадцати лет, твой отец не раз с такими Светками пересекался, думаю, что она ему по зубам, – её доходчевые доводы подействовали на меня успокаевающе и я улыбнулась Даше в знак благодарности.

– В следующие выходные, приезжайте к нам в гости, – пригласила я.

– А Никита знает? – осторожно поинтересовалась она.

– Я уверена, что он будет рад такой инициативе, – в этом я не сомневалась. – Думаю, что Светку бы очень расстроило, что несмотря на её усилия, наша жизнь продолжается, – заявила я.

– Тогда это хорошая идея, – с улыбкой ответила Даша, из комнаты Кирилла доносился громкий смех.

– Может тебе мой вопрос покажется странным, как ты думаешь, Кириллу действительно нравится общаться с Соней или он просто не хочет её расстраивать отказом? – спросила я, надеясь, что Она не обидится.

– Считаю, что сначала рассказы Славы о дочери друга, подстегнули его интерес к Соне, а когда Кирилл в ресторане лично с ней пообщался, то был под впечатлением, сказал, что с Соней узнал много нового, не то что с пацанами, которые врут и понтуются на каждом шагу, – Даша, как будто ждала этого вопроса или ей так же, как мне такое общение необычным показалось, поэтому я выдохнула с облегчением, когда поняла, что всё обошлось без обид.

Домой мы вернулись в девятом часу вечера.

Я искупала Соню в ванной, перекусив печеньем с йогуртом, она сама отправилась спать.

– Вроде бы Даше удалось подлечить твоё настроение? – спросил Никита, когда я вернулась на кухню, пожелав Соне спокойной ночи.

– Она убедила меня, Светка папе по зубам, – ответила я с улыбкой.

– А мне ты значит не веришь? – он изобразил возмущение.

– Не то, чтобы не верю, просто мне кажется, что ты преувеличиваешь его возможности, – серьёзно заявила я.

– Это не я придумал, что Леонид Захарович лучший адвокат в городе и если ты не в курсе, такое высокое звание, нужно отстаивать, – у меня появилось ощущение, что Никита сейчас говорит и про хоккей тоже.

– Светка тоже лучшая сволочь во вселенной, если ты не забыл об этом, – напомнила я, с кем мы имеем дело. – И твои дежурные слова, про то, как всё будет замечательно, только потому что мой папа-адвокат взялся за это, меня не очень успокаивают, потому что я уверена, что Светка тоже не сидит сложа ручки, – объяснила я, причины своего беспокойства.

– У тебя глаза позеленели, ты сейчас злая или переживаешь? – этим вопросом Никита, как будто вернул меня в реальность, напоминая, что наши отношения очень важны. – Я и правда хочу, чтобы ты перестала отдаляться от своего отца, который очень тебя любит, – он встал и подошёл ко мне.

– Вообще-то он хотел сына, а родилась я, – сказала я приглушённо, в свою защиту.

– Я вот вообще никого не хотел, но это, никак не мешает мне любить Соньку, – с такими доводами трудно было спорить и я сдалась, уткнувшись в грудь Никиты.

– Капризная, маленькая девочка, – он целовал меня в волосы, а я чувствовала себя ужасно глупой, но зато счастливой.