– Почему суд отложили? – спросила я Никиту.

– Леонид Захарович говорит, что судья хочет посмотреть запись встречи матери и дочери, – ответил он устало.

– Зачем? – хотя уже догадалась сама.

– Ну, ты же слышала, что эта дура кричала, будто мы настроили ребёнка против неё и ещё всякую пургу несла, – Никита даже не пытался меня успокаивать и мне стало по-настоящему страшно.

– А как же свидетели, которые подтвердили, что Светка бросила вас, когда ты был в больнице, а Соне даже двух лет не было? – я встала посередине кухне и не отрываясь смотрела на него.

– Так теперь-то она всё осознала и раскаялась, как сказал её адвокат, – у меня в этот момент кровь в жилах остановилась. – Поэтому Светка хочет вернуть дочь, по причине того, что она исправилась, а мы бездушные человекообразные не даём ей видется с Соней, – Никита монотонно пересказывал слова этой твари.

– Чтобы ты знал, я сейчас очень близка к истерике, – предупредила я и он резко соскочил с табуретки, прижимая меня к себе. – Если ты не скажешь, что мы будем делать дальше, то твои обнимашки мне не помогут, – слёзы уже катились по щекам, но это было фигнёй, по сравнению с тем, что просилось наружу.

– Твой отец сказал, что придётся пустить в ход видео с наших последних встреч со Светкой у меня в кабинете, хотя я был против, – он гладил меня по спине, пытаясь успокоить.

– Почему ты был против? – я подняла на Никиту мокрые от слёз глаза.

– Потому что шантаж и вымогательство, это уголовка, даже, когда Светку лишат родительских прав, на Соне это в будущем, всё равно может отразиться, – ответил он.

– Судимая мать, минус юрист в нашей семье, – пробубнила я, всхлипывая.

– ДНК никто не отменял, но ты не бойся, Светкина наглость будет наказана, – заверил меня Никита.

– Только вот она об этом ещё ничего не знает, а до суда надо как-то дожить, – высказала я свои сомнения. – И кто этот мужик с хвостиком, который ждал нас на выходе у здания суда? – этим вопросом, я застала мужа врасплох и по его взгляду я поняла, что он знает о ком речь.

– Это Паша, фитнес-тренер, Светка с ним живёт, – ответил Никита со вздохом и я отстранилась от него.

– Ты что его знаешь? – в шоке спросила я.

– Нет, Женя пробил его по номеру машины, когда Светка приехала ко мне второй раз, – виновато сказал Никита.

– Я же правильно поняла, что ты не собирался мне об этом говорить? – меня эта догадка очень разозлила.

– Я не хотел тебя пугать, – оправдывался он.

– В смысле не хотел пугать? А ничего, что этот Паша собирался за нами следить, скорее всего по просьбе Светки? – мне даже ударить мужа захотелось, хотя я понимала, что это просто нервы сдают.

– Перестань, Яна, он просто лох на побегушках у Светки, Паша вам ничего не сделает, – Никита попытался меня обнять, но я отошла.

– Речь сейчас идёт о ребёнке, которого могут напугать, – продолжала я смотреть на него со злостью. – Может мне тоже не стоит тебе всего говорить, ну чтобы не беспокоить лишний раз? – теперь мне стало обидно.

– Прости, я знаю, что накосячил и обещаю, что больше такого не повторится, – на этот раз я не стала отстраняться от рук Никиты, его раскаяния звучали убедительно. – Первые семейные разборки закончились без жертв, – я укусила Никиту в грудь, через футболку. – Ай! Ну, почти без жертв и вообще пошли спать, а то ты сегодня какая-то бешеная, проспишься человеком станешь, – Никита поднял меня на руки и понёс в спальню.

Всю оставшуюся неделю я жила, как в аду, всё время вглядывалась в каждого прохожего, контролировала всё вокруг. К концу недели, я была уже на грани нервного срыва, по крайней мере мне так казалось.

Никита хотел отправить Соню, к Екатерине Ивановне, чтобы я отдохнула, но я не разрешила.

– Не сходи с ума, Яна, – уговаривал меня Никита.

– А ты, не усугубляй, – почти пригрозила я. – Кстати, в понедельник, мы с Соней поедем в мою съёмную квартиру и будем там, пока ты будешь на суде, – поставила я его в известность.

– Хорошо, я вас увезу, – согласился он послушно.

– Нет! Мы поедем на такси, – объявила я категорично.

– С тобой точно всё в порядке? Никита настороженно смотрел на меня.

– Нет! Пока ты не позвонишь мне и не скажешь, что эту мразь лишили родительских прав, я не буду в порядке, – я не знала, как по-другому ему объяснить, что Соня всё ещё в опасности. – Ты  не представляешь даже, как эта мамаша начнёт себя вести, если у неё окажутся развязаны руки, – я смотрела Никите прямо в глаза, чтобы он не сомневался, что я в своём уме. – Я же не знаю, что вы там ещё придумаете, надеясь, будто всё само решится, – возможно я перегнула палку в этот момент, но меня это мало волновало.

Никита оделся в спортивный костюм, взял какой-то пакет и ушёл, не сказав куда.

Я подумала, что он поехал на корт, чтобы выпустить пар, потому что таким злым я Никиту уже давно не видела, а может вообще никогда, но даже это не заставило отменить мои планы.

Соня легко согласилась поехать со мной в понедельник в мою бывшую квартиру, вместо садика. Я с серьёзным видом сказала, что без её помощи, я одна не смогу собрать все вещи.

Мы лежали на диване и смотрели мультики, Соня уже уснула, когда входная дверь с брякала. Я тоже решила сделать вид, что сплю, чтобы не продолжать опять эти бесконечные споры.

– Яна, – Никита взял меня за руку, которая лежала поверх одеяла.

– Зачем, ты меня разбудил? – спросила я, делая голос сонным.

– Чтобы ты спросила, где я был, – я не выдержала и улыбнулась. – Ты же не спала, – разоблачил он меня.

– Откуда ты знаешь? – мы вышли на кухню.

– Оттуда, что я сплю с тобой на одной кровати и слышу, как ты всё время просыпаешься, – я не стала спорить, тем более, что Никита был прав, после суда я плохо сплю.

– И где же ты был? – задала я вопрос, ради которого встала с дивана и уже приготовилась слушать, как он чудно погонял шайбу.

– В фитнес-клубе, видишь какие у меня теперь бицепсы, – Никита напряг руку, придуриваясь, то что было под футболкой, за один вечер накачать невозможно.

– Ты ездил к Паше? – остановила я его кривляния. – Надеюсь, ты ему ничего не сделал? – настороженно спросила я.

– Нет пока, но предупредил в жёсткой форме, в смысле наорал на него, что если этот тупой тренер, хоть раз ещё приблизится к вам, то я его убью, – я знала, что он преуменьшает величину своих угроз, я-то помню, какой Никита был злой, когда уходил.

– Ну и как, внял Паша твоим угрозам? – спросила я шутя.

– Светка ему наврала в три этажа, сказала, что будто я её пытаюсь вернуть, этот качок даже не знал, что ты моя жена, он думал, будто ты няня Сонина, это по Светкиным словам, – я уже думала, что эта тварь ничем не сможет меня удивить, но Светка смогла. – Я показал Паше видео с наших встреч и он был вне себя от злости, – с довольной улыбкой он смотрел на меня. – Может не надо вам никуда ехать в понедельник? – спросил Никита.

– Сейчас Паша приедет домой злой, Светочка его успокоит, опять наврёт чего-нибудь и завтра твой тренер будет снова закодированный и готовый на всё, ради своей ненаглядной, – сказала я, вместо “нет”.

– Как скажешь, – я-то думала он уговаривать меня начнёт.

– Ты считаешь, что у меня паранойя? – спросила я недоверчиво.

– Нет, я считаю, что я дебил и собираюсь тебя слушаться, – я прищурила глаза, всё ещё подозревая, что Никита, что-то задумал.

– Я в твоём бизнесе ничего не понимаю, – сказала я, чтобы проверить твои намерения.

– Я тоже, если что я Соньку и нашу семью имел в виду, – Никита смеясь, обнял меня. – Когда ты на меня орала, я поймал себя на мысли, как будто Сонька же твоя дочь и тебе решать, что делать, – теперь я тоже засмеялась.

– Вообще-то наша, – поправила я мужа. – Наверное, я слишком властная, – предположила я.

– Это да, но у тебя получается и я согласен быть твоим рабом, – мы вроде бы не ссорились, но ощущение было, что только что помирились.

Воскресенье было холодное и дождливое. Под предлогом плохой погоды, мы остались дома, выходной тянулся бесконечно, к вечеру я даже устала отдыхать.

Не смотря на то что суд был назначен на одиннадцать часов утра, я всё равно проснулась рано.

В десять Никита проводил нас до такси и сказал, чтобы я позвонила, когда мы доберёмся до квартиры.