20. Яна.

Не успели мы доехать до места, Никита уже сам позвонил, я подумала, что заразила мужа паранойей.

– Звонил Леонид Захарович, сказал, что Полина рвётся к тебе, что мне ему ответить? – он держал слово и ничего не делал без моего ведома.

– Скажи, где мы находимся, пусть приезжает, хуже уже точно не будет, – ответила я, помогая выбираться Соне из машины. – Кстати, мы уже приехали, – доложила я в свою очередь.

Мы поднялись в квартиру, Соня разглядывала всё с любопытством, даже наушники сняла.

– Нам надо немного прибраться, а то скоро тётя Полина приедет, – сообщила я ей.

– А Богдан тоже приедет? – сразу же спросила Соня.

– Я не знаю, надеюсь, что да, – раздевшись, я пошла набирать ведро.

Минут через сорок раздался звонок в дверь, я перестраховалась и на всякий случай посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что это Полина.

Открыв дверь, я замерла на несколько секунд. Она выглядела по-другому, не так как я видела Полину до этого у них с папой дома и потом на нашей свадьбе.

Волосы заделаны в небрежный хвост, никакой косметики и в довершении ко всему джинсы с коротким пуховиком. В глазах я не заметила никакой надменности или самоуверенности, наоборот она выглядела растерянной.

– Привет, – Полина улыбнулась. – Надеюсь, ты пьёшь кофе? – она протянула мне два закрытых пластиковых стакана и подпихнула Богдана вперёд.

– Проходи, Богдан, Соня в комнате, она тебя ждёт, – я переключила внимание на младшего брата, теперь он стал больше похож на нашего папу, чем не казалось в прошлый раз.

– Яна, мне очень нужно с тобой поговорить, – Полина смотрела на меня умоляющими глазами.

– Конечно, проходи, – я отошла в сторону, пропуская её.

– Лёня разыскал адвоката, этой Светки и три дня назад ездил с ним на встречу, – без вступлений сообщила Полина, когда мы зашли на кухню, от такой новости, я превратилась в статую, даже не пытаясь предсказать, что я услышу дальше. – Говорит, что угрожал ему, обещал, что посадит его клиентку, а ему самому не даст работать, если Светка появится на суде, – я очень плохо представляла папу в роли угрожающего и смотрела на свою мачеху с сомнением. – Потом, когда Анатолий Михайлович согласился, видимо не захотел воевать с таким именитым юристом, Лёня ему ещё и денег дал, – Полина замолчала и села на табуретку.

– Его Михаил Анатольевич зовут, хлыща этого, – сказала зачем-то я, всё остальное для меня было слишком фантастичным.

– Да, пофиг, – она отхлебнула кофе из стаканчика, а я глупо хохотнула, услышав такое от психолога, чуть ли не с научной степенью. – Лёня только вчера вечером мне об этом рассказал, до этого ходил, как в воду опущенный, – продолжала Полина свой монолог, а у меня это никак не укладывалось в голове.

– Он хотя бы проверил, чтобы Светкин адвокат не записывал их разговор? – спросила я настороженно.

– О, Боже! Ты настоящая дочь своего отца, – она засмеялась, чему-то очень радуясь.

– С чего ты взяла? – я не поняла в чём Полина нашу схожесть разглядела.

– Лёня всегда думает о последствиях, когда ещё только собирается, что-то делать, – пояснила она. – А ещё он уверен, когда ты об этом узнаешь, то никогда не сможешь его простить, – добавила Полина потухшим голосом.

– Почему это?! – я выпучила на неё глаза, у меня даже намёка на такое не было.

– Сказал, что всегда был против таких способов решения проблем и тебе так же говорил, а сам облажался, – теперь я вообще ничего не понимала. – Лёня не хотел, чтобы ты об этом узнала, но я его не послушала, – чуть ли не с сожалением добавила Полина.

– И правильно сделала, а ещё я думаю, что в исключительных случаях все способы хороши, а у нас как раз такой случай, – уверенно заявила я. – Лишь бы сработало, – я прикусила губу от волнения.

– Лёня говорит, что обязательно наказал бы этого самоуверенного засранца, прямо в суде, даже через Дениса, если бы это не касалось его внучки, – я бы папе только за одно это всё простила. – Никита дал Лёне видео с вашего праздника осени, я тоже смотрела, он сказал, что Соня ему тебя маленькую напоминает, – Никита мне ничего про видео не говорил, но я ему заранее всё простила.

– Спасибо, что рассказала, ты не представляешь, как облегчила мне жизнь, – призналась я.

– На самом деле, я чувствую себя виноватой ещё с первой нашей встречи, за то, что включила психолога и умничала, как идиотка, – Полина опустила глаза. – Почему-то я думала, что ты Лёне дороже, чем мы с Богданом, он только о тебе и говорил, – видно, что это признание, стоило ей огромных внутренних сил.

– А теперь, ты так не думаешь? – спросила я с улыбкой.

– После твоего снисходительного взгляда, я многое переосмыслила и решила не тратить время на пагубную труху в моей голове, даже хочу оставить карьеру психолога и заниматься семьёй, – мне кажется это был уже перебор, не слабо Полину шарахнуло.

– Звучит, как жертвоприношение, но это будет твой выбор, – прокомментировала я.

– Пока ты ещё психолог, мне нужно твоё ценное мнение профессионала, пироги я поесть всегда успею, – она смотрела на меня в замешательстве, наверное не ожидала такой однозначной реакции.

– Лёня сказал, что мы очень сэкономим на домработнице, почему вы мне такие перспективы рисуете? – чуть ли не с обидой спросила Полина.

– В итоге ты к этому придёшь, но только пироги и уборка дома не требуют психоанализа, ты будешь страдать во благо семьи, – высказала я своё мнение, тоже ценное.

– Ну так что ты хотела спросить? – она переключилась на меня.

– Я где-то читала, что детям обязательно нужно сказать правду о их происхождении, уже в семь лет, сама понимаешь, что мне не хочется рассказывать Соне про её биологическую мать, – я посмотрела в сторону комнаты, оттуда доносился детский смех.

– Это если бы Соня не знала, что ты ей не родная, то тогда конечно, нужно было бы сказать, – уверенно ответила Полина. – Соня тебя приняла, потому что сама захотела, чтобы ты стала её мамой, – объяснила она подробнее. – Конечно, если вдруг Соня заинтересуется конкретно своей родной матерью и будет непреклонна, то лучше сказать правду, когда поймёте, что разговор неизбежен, – посоветовала Полина с улыбкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Надеюсь, что до этого дело не дойдёт, – выдохнула я. – Мне показалось, что Богдан стал спокойней или нет? – спросила я, потому что заметила перемены в брате.

– Потому что теперь мы ходим в детский сад и ещё на плавание, – с гордостью сообщила она. – Я же считала себя сильно умной и была уверена, что моему ребёнку, всего этого не надо, потому что он особенный, в итоге портила собственному сыну жизнь, не давая ему общаться со сверстниками, – опять покаялась Полина. – это я тоже поняла, после того, как вы с Соней у нас побывали, Богдан очень от неё отличался тогда, –оказалось не зря мы к ним в гости съездили.

– Богдан ещё никуда не опоздал, – я пошла в комнату, посмотреть, как там дети.

Минут через пять, позвонил Никита.

– Светка не явилась на суд и её лишили материнских прав, сообщил он победоносным голосом.

– Ура! Да! Папа это сделал! У него всё получилось! – кричал я в трубку, даже не пытаясь себя сдерживать.

– Причём тут твой папа? – удивлённо спросил Никита.

– Спроси у него сам и приезжайте вместе, Полина с Богданом, всё ещё с нами, – ответила я.

– Звучит так, будто ты с катушек слетела от радости, но я всё равно сделаю, как ты говоришь, потому что тоже хочу такой драйв словить, – смеясь ответил он.

Полина смеялась, наблюдая за мной, пока мы с Никитой разговаривали.

– Я вдруг подумала, а почему мы с Лёней так не общаемся? – произнесла она, когда я отключила вызов.

– Это подходит, только для тех, кто очень любит друг друга, – я специально это сказала, потому что заметила, как Полина зажимается, когда речь заходит о чувствах, будто мой отец всё ещё принадлежит другой.

– Я-то точно очень люблю Лёню, – не задумываясь ответила она.

– тогда вперёд, задай папе жару, пусть его карьера пододвигается, освободи место для себя в жизни своего мужчины, – Полина хохотал, слушая меня, а я сегодня явно была в ударе.

– У нас не понятно, кто кому психолог, но мне нравится, то что ты говоришь, – всё ещё смеясь сказала она.

– Думаю у каждого психолога, должен быть свой психолог, – мы опять засмеялись.