Глава 3

Ещё долго мама что-то говорила мне в трубку, поливая грязью моего родного отца и меня заодно. Но я это слышала уже, наверное, раз пятьдесят, а может и больше.

Как же я устала от этих разговоров. Каждый раз одно и то же. Я виновата, что папа ушёл, оставил её с маленькой мной на руках. У нас всегда были довольно прохладные отношения, но стали ещё хуже с того момента, когда мама узнала про наследство, что ждало меня семнадцать лет. Постоянные нравоучения, претензии, что ей бы эти деньги были нелишними.

“Как же я устала от этого… — подумала я, выключая телефон и отключая его полностью. — Почему она так со мной? Ведь я такая же дочь ей, как и Оля… Как будто я ей неродная…” — опять заплакала я. 

— Хочу чтобы меня любили... Хочу узнать хоть немного материнского тепла… — шептала я, обращаясь куда-то вверх, словно к богу, в которого никогда не верила. — Хочу найти своего мужчину… Своё маленькое женское счастье… Если ты слышишь меня, прости что не верила в тебя… Кажется, настал в моей жизни момент, когда я могу поговорить только с тобой… Боженька, помоги мне… я так устала...

***

Проснулась я от ласковых лучей солнца, которые, как котята ластились ко мне. 

— Как же хорошо!.. — выдохнула я, потянувшись от души. 

Прислушавшись к себе, я поняла что вчерашние переживания совсем не оставили следа на моём мироощущении. Мне было легко и уютно лежать в мягкой постельке. 

“Так... стоп… какая мягкая постель? Где мой ортопедический матрас? Где я?” — подумала я, оглядываясь вокруг.

Я в своей детской комнате в доме родителей. Только она какая-то другая. Может это Оля переделала в ней всё? Я не была дома пару месяцев, за это время можно было многое переставить. 

“Наверное, это она, кто же больше, — успокоилась я. — Так… но когда я успела попасть в родительский дом? — застыла я в шоке. — Или я чего-то всё же не помню? Может быть, прошло уже несколько дней? Как всё странно…”

— Доченька, просыпайся, завтрак на столе, — заглянула в мою комнату мама.

— Мама… — протянула я, с удивлением смотря на родительницу.

— Машенька, вставай, всё стынет, — нежно улыбнулась мне помолодевшая мама. 

Я бы сказала очень даже помолодевшая. Как такое было возможно? 

— Мариэлла, ну что ты смотришь на меня, будто впервые увидела? — рассмеялась по-доброму такая знакомая мне женщина, или всё же незнакомая?

— Мариэлла? — протянула я, вставая, наконец, с кровати.

— Я знаю, ты не любишь, когда я тебя так называю, но дорогая, нужно поторапливаться, — озабоченно проговорила мама. — Скоро появится твой муж, а он так просто не оставит твоё появление у нас. Как бы я была не рада тебя видеть, но не хочется навлекать на тебя гнев князя Роттербурга.

— Что? Кого? — в шоке смотрела я на маму.

— Детка, ну что ты… Я понимаю не по любви вы поженились… Но на то была воля богов… 

— Мам, ты про что?

— Я про твой брак, дорогая. 

— Брак?.. Муж?.. — протянула я, застыв от изумления.

— Твой муж, Джеймс Блэк, князь Роттербург, — медленно произнесла мама, понимая, что я почему-то с большим трудом осознаю происходящее. — Ты его ещё за глаза Женей называла.

— Что?! — взвилась я, меня как кипятком окатило, какой ещё Женя! Хватит в моей жизни Жень!

— Ну да Женей называла, как и себя почему-то Машей, что за блажь такая у тебя появилась. Не понимаю я этого! — сердилась мама. — И где только таких имён нахваталась?

— Мам, я замужем? Но как такое может быть? — не понимала я.

— Да что с тобой сегодня, Мариэлла Элиос? — строго спросила она. — Пора приводить себя в порядок. Иди умойся, и спускайся завтракать. Папа уже заждался тебя. Они с Оленой решили не завтракать без тебя. Сестра твоя только и твердит, что ты радость в наш дом принесла. И что это может значить?

— Как много информации… — простонала я, глядя как мама выходит из моей комнаты. 

“Я ничего не понимаю… Ладно будем передвигаться маленькими шагами… — рассуждала я мысленно. — Пойдем-ка мы в душ… Может это хоть немного освежит моё голову”.

Заглянув в шкаф, я опять впала в транс. 

— Что за безобразие тут висит? — не поняла я, перебирая слишком откровенные платья и кофточки. — Я такое точно никогда не одела бы…”

Выбрав простой купальный халат, решила, что пока и это сойдет.

Когда зашла в ванную комнату, которой пользовались мы с сестрой, я вздохнула спокойнее. Всё как и обычно. Только шампуни какие-то новые, да гели для душа. Яркая серия масок для волос и тела стояла на отдельной полочке. Скорее всего, Оля купила, решила я, вновь отгоняя от себя непонятности этого утра.

— Всё хорошо! Всё так же, как и обычно, — убеждала я себя, снимая любимую пижаму. — Ооо!... А это что? — застыла я в шоке, уставившись на выступающий живот. — Этого точно не может быть. Я не беременна… — протянула я. — Во всяком случае, ещё вчера не была беременной… — добавила я, положив руку на животик. 

И тут же получила ответ, я четко ощутила маленький удар ножкой. 

— Привет… — расплылась я в улыбке, поглаживая место удара, представляя малыша, что сейчас рос у меня в животе. — Это невероятно… Я беременна… Пусть это совсем невозможно, но как же я рада… Я так давно хотела забеременеть, но никак не получалось… Я мечтала чтобы во мне появилось такое чудо, как ты, — шептала я, говоря с ребенком, что затих в моём животе. — Я уже люблю тебя, сыночек. Солнышко мамино… — после этих слов я ощутила небольшую вибрацию, словно это был мне ответ. — Да, мой хороший, я безумно рада, что стану твоей мамой! Спасибо, боже… Спасибо за это маленькое женское счастье. Для меня это так много значит… Спасибо! — сказала я, смотря вверх. 

Почему-то я была уверена, что тут без божественного вмешательства не обошлось. Скажи мне кто-нибудь пару дней назад, что я буду верить в бога, я рассмеялась бы такой шутке. А сейчас я стояла напротив зеркала и гладила живот, делясь своей нежностью и любовью с ещё нерожденным ребенком. И что было ещё удивительней, то, что малыш мне отвечал. Я чувствовала его эмоции, его радость, что он, наконец-то, нашел свою маму. Ту, что предназначена ему богами.

Наверное, именно в тот момент я осознала, что нахожусь в другом мире. Тут слишком много похожего и непохожего на мой собственный мир. Но всё же главным стало наличие беременности. Какое же счастье ощущать эти мимолетные движения в животе.

Сколько я так простояла, не знаю. Но я глупо улыбалась своему отражению, когда Оля постучалась в дверь ванной, напоминая, что они меня ждут.

— Уже иду, — прокричала я, забегая в душевую. 

Быстро вымывшись, я потянулась за полотенцем. Но на том месте, где обычно лежали мои, меня ждало очередное нечто. Смесь полотенца и узоров в виде драгоценных камней.

— Что за глупость… — проворчала я, разглядывая это творение, по голубому фону, россыпь бриллиантов. Причем и настоящих так же. — Какая дикость.

Пришлось воспользоваться чистыми полотенцами сестры, мягкими, приятными на ощупь, а не то, что те ледышки.

И тут меня осенило, а тело-то моё? Или я оказалась в теле своего беременного двойника? 

“Шрам на ступне! — мгновенно пронеслось у меня в голове. — Как я могла забыть!” — и тут же увидела на левой ступне довольно большой шрам. 

Это я в детстве случайно на стекло встала, медикам пришлось зашивать рану, насколько глубокая она была.

“Значит, это всё же моё тело… — размышляла я. — Надо как-то спросить у родных, не было ли такого шрама у меня, вернее, у той, что росла в этом доме”.