Глава 4

Когда же я, наконец, спустилась на первый этаж к завтраку, то за столом меня ждали мама, отчим и сестра.

— Сколько можно копаться, Мариэлла? — строго спросил папа, глаза которого светились добротой. — Мы уже поели, вот твоя порция, мама только что подогрела в магволновке.

— Папочка, как я рада тебя видеть, — выпалила я, обняв застывшего мужчину, и чмокнула его в лысину. — Спасибо, что дождались меня, — добавила я, обращаясь к сидящим за столом. — Что сегодня за завтрак?

— Греча и куриное филе, — ответила Оля, радостно улыбаясь мне. — Именно я сказала маме приготовить и на тебя то, что ели мы. Или ты предпочитаешь мюсли и кружку кофе? — как-то странно спросила она.

— Ну от кофе я бы не отказалась, а вот мюсли… — скривилась я, никогда не любила подобное, лучше овсяной каши с фруктами поем, чем сушеное что-то. — Нет, спасибо, не хочу, — проговорила я, не зная точно, что ела моя предшественница.

— Мари, с тобой всё хорошо? — занервничала мама, — Странная ты какая-то. 

— Конечно, всё просто замечательно! — быстро ответила я и съела первую ложку гречи. — Ммм… как же вкусно! Спасибо… — поблагодарила я, уплетая всё, что мне положили. — А кофе мне дадут?

— Но малышу это вредно… — проворчала мама, всё разглядывая меня. 

— И то верно, — согласилась я, тяжело вздыхая. — Придется как-то привыкать обходится без него. Ведь живут же люди без этого кофейного наркотика. 

— Ты согласишься отказаться от кофе? — удивился уже папа.

— Конечно, мама права, малышу это вредно, — потягивая чай, что принесла сестра, которая опять улыбалась, будто знала что-то такое, чего не знаю я.

— Оль, а ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила я.

— Какая она тебе Оля? — взорвался папа. — Не смей использовать эти дурацкие имена! Она Олена, Оления Элиос, мама Ульяна, Ульяния Элиос. Я же Борислав Элиос, но никак не Борис! — злился отчим.

— Хорошо, папочка, я запомню. Ты только не ругайся, пожалуйста, — ответила я, и тут же поняла, что опять сказало что-то не то.

— Папа, мам, я же говорила вам, что Мари сегодня изменится, — защитила меня сестра. — К нам, наконец, вернулась наша Мари! Понимаете, наша!

— Детка, ты опять видела что-то? — спросила мама у Олены.

— Да, и я твержу вам это уже неделю. Почему вы мне не верите? — чуть не расплакалась девушка.

— Тише, дорогая, не плачь. Я и правда вернулась, — согласилась я, понимая, что это мой дом, как бы глупо это ни звучало. 

Мой дом, моя семья, пусть ещё и не осознавшая этого. И сейчас я стояла и обнимала сестренку, такую близкую мне по духу. Я чувствовала её любовь ко мне, между нами образовалась тонкая нить духовного и сестринского родства.

— Я рада, что ты вернулась, — прошептала Олена, обнимая меня в ответ.

— И я рада этому, — ответила я, не до конца понимая того, что говорила сестра. Как я могла вернуться, если прожила всю жизнь на Земле.

— Что-то явно не так… — тихо сказал отец, с изумлением глядя на нас с сестрой.

— Ты так изменилась, детка, — прошептала мама, вытирая мокрые от слёз глаза.

— Я сама ещё не все понимаю, но я знаю точно, что рада оказаться в этом доме. Рада видеть всех вас. Рада тому, что во мне растет новая жизнь, — ответила я, нежно погладив животик. — Это и есть настоящее счастье для меня.

— Странно это слышать после твоей очередной попытки избавиться от моего ребенка! — услышала чей-то злой рык, а когда обернулась, то закричала от ужаса:

— Нет! Только не ты! Кто угодно, но не ты! — не знаю, кого я просила, может богов, но они в сейчас меня не услышали. 

И я продолжала смотреть на Евгения. Вернее, его копию из здешнего мира. Всё те же высокие скулы, тёмные глаза, прямой нос. Знакомые мне усы и небольшая борода, всё то, что я когда-то любила. Как же трудно мне было на него смотреть! На душе стало тяжело, от нахлынувших воспоминаний. 

“Нужно разобраться со всем… — подумала я, вглядываясь в двойника бывшего жениха. — Это не Женя! Выражение глаз совсем другое, у этого какой-то взгляд горел злостью. Что такого сделала ему моя предшественница? — передернула я плечами от ощущения, что меня сейчас поджарить этот мужчина. — Да и в одежде много отличий. Женя предпочитает джинсы, футболки, яркий спортивный стиль. А этот незнакомец передо мной был во всем тёмном. Синий шарф, полностью закрывал его шею. Кожаная серо-черная куртка, распахнута настолько, чтобы увидеть рубашку тёмно-серого цвета. Черные бриджи были заправлены в высокие сапоги, — я всё смотрела на брюнета. — Это совсем не Женя… Этот незнакомец мрачный и сильный, от него так и веет злостью. И, кажется, мне скоро придет хороший такой писец…”

Пока я разглядывала двойника Евгения, он всё больше злился. Ещё немного и он взорвётся от переполняющих его чувств.

— Я! И только Я! Больше никого ты не получишь, блудливая кошка! — рявкнул брюнет, схватив меня за руку с такой силой, что наверняка останутся синяки. 

— Мне больно! — закричала я, пытаясь избавиться от железной хватки.

— А моему сыну не было больно, когда ты убивала его раз за разом? — опять зарычал отец ребенка, что я теперь носила. — Убил бы, если бы не сын!

— Пусти! — воскликнула я, и от моих нахлынувших эмоций в воздух поднялась тарелка, из которой я только ела. За ней последовали моя кружка чая и стакан, из которого Олена пила сок.

— Что это? — не понял ошарашенный мужчина, выпуская мою руку от неожиданности. — Кто из вас это сделал?

— Никто, Ваша Светлость. Вы же в курсе, что мы такой магией не владеем, — ответил взволнованный отец.

— Тогда кто? — опять спросил он.

— Видимо я, извините, я не хотела, — прошептала я, потирая кисть, было больно, да и синяки появились мгновенно.

— Не говори ерунду, Мариэлла. Ты не обладаешь такой магией, — опять разозлился двойник Жени.

— Как видите, это уже не так, — смело проговорила сестра, беря меня за руку, и исцеляя мои синяки. 

Магия… Я попала в мир магии… Кажется, и это до меня только что дошло, хоть и видела её проявления совсем недавно.

— Магия… — глупо улыбнулась я Олене. — Как странно... — еле слышно проговорила я. — Ваша Светлость… — начала я, но запуталась, так как поняла, что не знаю, как его зовут.

— Это твой муж, Джеймс Блэк, князь Роттербург, — быстро прошептала мне на ухо сестра.

— Муж… Джеймс значит? Почти как… — чуть не выпалила имя бывшего жениха, но придержала язык, понимая, что этому “мужу” не к чему пока про меня много знать.

— Да, я твой муж! А не Колин или Адам! Меня достали твои поклонники! — мрачно проговорил Джеймс.

— Поклонники? Но… я же беременная, какие поклонники? — не понимала я.

— Это те, что осаждают сейчас РоттерХаус, желая спасти свою любимую из лап страшного чудовища! — ответил он.

— А вы чудовище? — тихо спросила я.

— Хватит пороть чушь! — опять зарычал мужчина. — Не знаю как ты сбежала и оказалась в родительском доме. Но хватит! Собирайся, мы отправляемся обратно в РоттерХаус!

— Нда… — выхода у меня не было, от слова совсем. 

Придется подчиниться и пойти с этим неандертальцем, муж всё-таки. Как бы хорошо мне не было в доме родителей, но этот… муж… Он же отец моего неродившегося ребенка, значит, должен заботиться о нём, ну и обо мне… 

Посмотрим по ходу пьесы, что будет дальше. Надеюсь, я смогу ужиться в его доме. Буду в это верить...