30

И вдруг на меня обрушилась лавина.

Воспоминания хлынули так резко и болезненно, что я пошатнулась. Обрывки, образы, голоса — всё сразу. Смех Лейстера, когда он встречает Криса. Его холодный взгляд на меня за ужином. Моя собственная злость. Пощёчина. Слова, которые я кричала ему в лицо. Кристофер, которого я запрещала признавать. Магическая клятва. Моя ревность. Моя боль. Моя глупая, отчаянная любовь, которую я прятала за ледяной маской.

Ноги подкосились. Я опустилась на мягкий ковёр, прижимая ладонь к груди. Дышать стало тяжело.

— Леди Жозефина! Боги, что с вами?!

Я с трудом открыла глаза. Передо мной на коленях стояла Рена — моя бывшая горничная. Её глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Всё в порядке, Рена… — хрипло прошептала я. — Помоги мне встать.

Она быстро подала мне руку. Я поднялась, всё ещё шатаясь. Рена смотрела на меня так, будто до конца не верила, что это я.

— Мне сказали, что вы вернулись… Я прибежала сразу, как только узнала. Вы надолго, миледи?

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается от нахлынувших воспоминаний. Покачала головой.

— Нет. Я сейчас уезжаю.

Я заметила, что до сих пор сжимаю в руках тот злополучный конверт. Документы для Лейстера, которые он так срочно ждет.

И тут же накрыло осознанием — Лейстер… мой муж.

От этой мысли внутри всё перевернулось. Желчь поднялась к горлу.

Я резко сунула конверт в руки Рены.

— Передай лорду Лейстеру. Лично.

Не дожидаясь ответа, я быстро вышла из комнаты и почти побежала по коридору к комнате Криса. Дети сидели на ковре и с восторгом рассматривали деревянных солдатиков.

— Дети, мы уезжаем, — произнесла я резко.

Крис поднял на меня удивлённые глаза.

— Жози… давай останемся ещё немного. Я ещё не всё показал Мири.

— Мамочка, пожалуйста… — заканючила Мири, глядя на меня своими большими синими глазами.

— Нет, — отрезала я. — Нужно срочно уезжать. Возьмите солдатиков с собой. Пожалуйста, собирайтесь быстрее.

Они не спорили, видимо, мой вид сказал им больше, чем слова. Крис собрал игрушки в мешочек, Мири взяла его за руку, и мы вышли.

Мне хотелось исчезнуть из этого дома до того, как вернётся Лейстер. Я просто не могла сейчас смотреть ему в глаза. Боялась, что сорвусь. Закричу. Заплачу. Устрою скандал.

А мне хотелось иметь холодную голову.

— Рена, — оглянулась я на горничную, которая шла следом. — Пусть никто не говорит, что мы здесь были. По крайней мере сегодня.

— Слушаюсь, миледи, — ответила она, явно ничего не понимая.

Дорога обратно тянулась бесконечно.

Я была безумно рада, что дети увлечены новыми игрушками и не обращают на меня внимания. Просто не представляла, как бы я сейчас выдержала непринуждённую беседу.

В голове билось только одно:

Зачем он так со мной? Это месть? За Криса? За ту клятву? Или просто настолько не любил меня, что хотел таким образом унизить?

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Интересно, что он собирался мне сегодня рассказать на том «свидании»? Какую ещё ложь?

Мы вернулись в дом.

— Мадам Беата, — сказала я, входя, — накройте обед в столовой. Дети голодны.

— Слушаюсь, леди.

Я пыталась есть, но кусок не лез в горло. Только смотрела в тарелку и думала, думала, думала…

Что делать дальше?

Представляла, как Лейстер вечером возвращается домой. Идет к озеру, где организовал свидание.

А я… я приду.

Чтобы посмотреть в его лживые глаза.