33

У Лейстера было такое лицо, что я на мгновение подумала — сейчас он разнесёт всё к чертям. Вместе со мной.

Глаза горели тёмным, почти чёрным огнём, челюсть была сжата так, что на скулах выступили желваки. В нём не осталось ничего от того пылкого и нежного мужчины, который поцеловал меня и звал на свидание. Только чистая, первобытная ярость дракона.

Он одним резким движением сдернул Эдриана с меня и выволок его наружу. Полог шатра захлопнулся, отрезая меня от происходящего.

Я дернулась, пытаясь встать. Тело возвращало чувствительность медленно, с противной ватной слабостью. Я покрутила кистями, разгоняя кровь, и глубоко дышала, раздувая в себе ярость.

Сейчас выйду и убью… обоих.

Снаружи уже доносилось жалкое, дрожащее блеяние Эдриана:

— Милорд, это не то, что вы думаете! Она сама меня позвала! Сказала, что хочет встретиться здесь, пока вас нет… Она сама расстегнула платье и потянула меня к себе! Я… я просто не устоял! Она же шлюха, милорд! Обычная интриганка, которая метит на ваше имя и состояние!

Ярость вспыхнула с новой силой, выжигая остатки дурмана из крови.

Дрожащими руками я кое-как застегнула платье. Перевернулась на четвереньки. Ноги предательски дрожали, когда я пыталась встать. С третьей попытки мне всё-таки удалось подняться. Я воинственно сдула прядь волос со лба и стиснула зубы.

Так. Теперь выйти и разобраться, что за ерунда здесь происходит.

Я откинула полог шатра и вышла.

Картина была красноречивая: Эдриан валялся на земле, прижимая руку к разбитой губе. Над ним нависал Лейстер — страшный, как настоящий дракон в человеческом обличье. Кулак уже был занесён для нового удара.

— И что ты медлишь? — громко сказала я, подходя ближе. Голос мой дрожал от ярости. — Вмажь ему. Или поверил во всю эту грязь?

Из горла Лейстера вырвался низкий, звериный рык. Кулак тяжело опустился. Эдриан жалобно взвыл и попытался свернуться в комок.

— Хватит! — рявкнула уже я. — А то убьешь его раньше, чем я всё узнаю.

Лейстер замер.

Я подошла ближе и присела перед Эдрианом на корточки. В глазах у меня сейчас, наверное, тоже полыхал огонь.

— И много тебе заплатила Эления за эту ложь? — спросила я холодно. — Или ты сам решил отомстить мне за то, что я тебя отшила, а потом ещё и выгнали из дома?

Эдриан попытался отползти, но я наступила каблуком ему на запястье.

— Отвечай, мразь.

— Она… она сама меня нашла, — прохрипел он, сплёвывая кровь. — После того, как ты отказалась от её денег. Сказала, что если я помогу… скомпрометировать тебя, то она заплатит и поможет мне найти новое место. Сказала, что ты опасная выскочка, которая хочет занять её место…

Я горько усмехнулась.

— Значит, вы вдвоём решили меня подставить. Красиво придумано. А что за порошок ты мне кинул в лицо?

— Это не яд! — быстро выпалил Эдриан. — Просто сонная пыльца. Чтобы ты не сопротивлялась… Я не собирался…

Договорить он не успел. Я со всей силы отвесила ему оплеуху. Звонкий удар разлетелся над озером.

— Это за «шлюху».

Потом медленно выпрямилась и обернулась к Лейстеру.

Мы смотрели друг на друга.

В его глазах всё ещё бушевала ярость, смешанная с болью и растерянностью. Он явно не знал, чему верить. А я больше не хотела ничего объяснять.

Я шагнула вперёд и, не раздумывая, отвесила ему пощёчину. Лейстер даже не шелохнулся. Только медленно прикрыл глаза.

А у меня дрожали руки.

— Жози… — хрипло произнес он.

— Жозефина, — рыкнула я, глядя ему прямо в глаза. — Меня зовут Жозефина АйкВаундер. И я всё вспомнила.

Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Я резко развернулась и пошла к дому, не оглядываясь. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В глазах щипало от злых, обидных слёз.

Хватит с меня на сегодня.