Глава 32

Рада

Я дико жалею, что, когда подписывала договор, не подумала расставить границы дозволенного общения «заказчиков» со мной.

Алиса сводит меня с ума своим тотальным контролем. В прямом смысле слова. Начинается он с момента подъема: как самочувствие, что я ем на завтрак, прислать фото завтрака, выпила ли я витамины, прислать фото обеда, прислать фото, где гуляю, сколько по времени гуляю, куда поехала, почему так долго нахожусь у дочери. Но что больше всего меня вывело из себя: а не сократить ли мне количество посещений клиники?! Ведь все же она – источник заразы, и «инкубатор» может подхватить инфекцию.

И если я соглашаюсь абсолютно со всем и безропотно отправляю все фото, отчеты и прочее, то тут встаю в позу. Я буду навещать Кнопку столько, сколько посчитаю нужным! И Алиса со своей тиранией может идти…в сад!

К вечеру я готова выть от общения с Алисой и биться головой об стену, но я держусь. Напоминаю себе, что Олюшка получает лечение благодаря ее деньгам. И, глядя на дочь, все раздражение как рукой снимает. Потому что понимаю, что ради ее здоровья можно и потерпеть.

То ли дело Лука. Его не волнует, что я ем, где хожу и чем занимаюсь в любое время суток. Его водитель – охранник следует за мной по пятам и действительно приносит продукты домой, покупает лекарства для меня и Олюшки. Провожает до квартиры и палаты. И Луку волнует лишь тот факт, чтобы я не уставала, чтобы с любым капризом обращалась к водителю, побольше отдыхала и не волновалась за Кнопку. Ну, и конечно, он долго и тщательно расспрашивает о здоровье и состоянии дочери. Тонко интересуется настроением малышки.

В последнее время у Луки завал в офисе, и он не может вырваться к ней, и мы общаемся по видеосвязи. Кнопка настроена в отношении моего «друга» настороженно и не очень идет на контакт. Я вижу, что это весьма беспокоит Луку, хоть он и старается этого не показывать.

Поэтому сегодня я решаю, что пришла пора подготовить Кнопку и, наконец, познакомить их двоих друг с другом уже в новом статусе. Я же вижу, что они нужны друг другу. И больше просто не имею права скрывать правду от дочери.

– Кнопка, – осторожно опускаюсь на краешек койки, притягивая дочь в свои объятия и поглаживая по волосам. Малышка отрывается от рисования и льнет ко мне, крепко обнимая двумя руками. – А ты хочешь познакомиться с папой?

Она замирает в моих руках. И мне становится страшно. Я впервые задумываюсь, как дочь отреагирует, когда узнает, что Лука – ее отец. Ведь я говорила ей, что папа не знает о ней. Но, когда встретила, сразу же не познакомила, хотя могла бы…Кнопка будет вправе на меня обидеться.

– Он нашелся? – с волнением и придыханием. Крепче обнимаю и целую ее в макушку.

– Да, малышка.

– И хочет познакомиться со мной?! Сейчас? – в ее голосе столько удивления, что из глаз рвутся слезы. Это ее «сейчас» подразумевает, что неужели папа хочет познакомиться, когда малышка в таком состоянии. Не верит, что захочет видеть ее больную.

– Ну, конечно, малышка. Почему нет? Он ждет только твоего решения. Если ты не захочешь его увидеть, то мы перенесем встречу на более удобное для тебя время.

Но Кнопка и слышать ничего не хочет. Вскакивает на ноги и начинает прыгать на койке.

– Хочу, хочу, хочу! Мама, звони папе, пусть он скорее приедет!

Я улыбаюсь, глядя на беззаботную дочь, и мысленно корю себя, что столько времени включала эгоистку и лишала их общения друг с другом. Я ведь давно могла устроить их встречу, тем более, Кнопка давно мечтает об отце. А Лука ни разу не давал повода думать, что захочет отобрать у меня дочь или может обидеть как-то ее. Это все мои страхи, которые препятствуют счастью моей малышки и ее отца…

Я достаю мобильный, чтобы все же набрать Луке прямо при малышке, чтобы подарить ей хоть немного радости в серых больничных буднях, но нас прерывает вошедший доктор.

– Привет, мой самый храбрый пациент, – тепло улыбается ей доктор, опуская карту Оли на стул. – Давай я осмотрю тебя, потом сделаем еще один прием витаминов, а завтра последний этап подготовки к операции. Еще один шаг к здоровью, договорились?

Мне нравится, что доктор разговаривает с Кнопкой на равных, как со взрослой. Не сюсюкается и не врет. Он ничего не обещает ей, но при этом не дает потерять надежду и скатиться в депрессию. Чем и заслуживает уважение и полное доверие Кнопки. Но это не мешает ей вести себя, как капризной принцессе. Все же не стоит забывать, что ей всего лишь шесть, и она еще ребенок.

– Не хочу опять витамины, – хнычет, сморщив носик. – Это больно и неприятно. И надо долго лежать.

– Я понимаю тебя, малышка, но так надо. Это препараты, которые помогут тебе при операции. Это все для твоего здоровья. Сейчас сложно, но зато потом тебе будет легче. Ты – боец, Оля, столько вытерпела, неужели не потерпишь еще разок? Да и мама очень расстроится, она и так переживает сильно за тебя.

Кнопка переводит на меня задумчивый взгляд, долго смотрит, склонив голову набок, и выдает то, от чего мое сердце пропускает удар, а глаза нещадно печет:

– Хорошо. Я потерплю, чтобы мама не переживала. Она и так много плачет из-за меня. А еще из-за дяди Платона.

Притягиваю малышку в свои объятия и шепчу в ее сладко пахнущую макушку:

– Что ты, малышка, я никогда из-за тебя не плакала! Я тебя очень люблю!

– И я тебя, мам! Но ты плакала, я все видела. И из-за дяди Платона тоже.

Корю себя за свою несдержанность, прижимая Олю крепче. Когда она успела так вырасти?!..

Доктор осматривает Кнопку, остается доволен результатом, сразу же после входит медсестра и ставит капельницу Кнопке. И когда врач уже буквально выходит за дверь, Оля выкрикивает ему в спину:

– А меня завтра может навестить папа? Он хочет со мной познакомиться!

Врач переводит озадаченный взгляд на меня, на что я едва заметно киваю, заранее чувствуя дикое волнение.

– Конечно, можно, Оля. Даже нужно! Очень здорово, что папа тебя нашел, Оля. Я очень рад.

Кнопка счастливо и довольно улыбается, удобнее устраиваясь на постели, и тут же начинает клевать носом.

– Спи, моя Кнопочка, – целую дочку в лобик, поглаживая по волосам, – завтра мы придем к тебе вместе с твоим папой.

– Хорошо. Я сейчас засну, чтобы завтра наступило быстрее.

Но мой организм неожиданно вмешивается в наши планы.

Утром я просыпаюсь раньше будильника от сильных тянущих болей внизу живота. Доктор предупреждала меня, что в моем положении такое возможно, и даже выписала препарат на всякий случай. Но едва я поднимаюсь на ноги, чувствую что-то липкое и влажное между ног.

Кровь! И она стремительно расползается ярким пятном на одежде.

Я возвращаюсь обратно в кровать, потому что боли становятся сильнее, сворачиваюсь в позу эмбриона и хватаю с тумбочки телефон. На столь экстренный случай доктор оставила мне соответствующие инструкции: сразу же звонить ей, она пришлет за мной бригаду.

Но доктор не отвечает, в трубке слышатся длинные гудки. Паника накрывает все сильнее, от боли у меня выступает испарина на лбу, и начинают трястись руки.

– Потерпите, малыши, – шепчу сквозь слезы, поглаживая живот по кругу, – не уходите от меня, пожалуйста. Я же вас уже так сильно люблю…Не бросайте меня…

Я звоню Алисе, но и тут нет успехов: она два раза сбрасывает мой звонок, а потом и вовсе присылает сообщение.

«Я на съемках. Освобожусь – перезвоню».

Едва не вою от боли и отчаяния. У меня остается последний вариант – Лука.

Слава богу, мой босс отвечает после второго гудка.

– Да, Рада.

– Лука, у меня кровотечение, – не сдерживаю стона от новой режущей боли. – Так больно…Мне страшно, Лука.

– Ты где? Я сейчас приеду.

– Дома…

– Ты сможешь открыть мне дверь?

– Я постараюсь…

– Держись, девочка, я уже еду, – слышу на заднем фоне сигнал автомобиля. Он действительно едет! Торопится ко мне! – Все будет хорошо. Не убирай далеко телефон, хорошо? И если что, сразу же звони мне!

Я отключаюсь, кладу телефон в карман. Собираюсь с силами и поднимаюсь с кровати, придерживая низ живота рукой. По стенке, шаг за шагом передвигаюсь в коридор и все же доползаю до двери, открываю замок. Я понятия не имею, сколько времени проходит, но я трачу на это все свои силы. Возможности добраться до кровати обратно попросту нет.

Прислоняюсь к стене и сползаю по ней, подтягивая колени к груди, и утыкаюсь в них лбом, тяжело дыша. Меня колотит от боли, как при лихорадке, холодно, и я сильнее обнимаю себя руками в надежде согреться. Испарина выступает еще и на спине, а живот буквально полыхает от боли.

– Пожалуйста, пожалуйста…Держитесь, маленькие, потерпите, папа уже рядом…

Лука врывается в квартиру буквально через несколько минут и падает на колени рядом со мной, взволнованно поднимая мою голову и заставляя посмотреть ему в глаза.

– Рада, я здесь, все будет хорошо. Слышишь?

– Да. Так больно…Отвези меня в больницу, скорее, пожалуйста…Я не могу их потерять…

Без лишних слов босс прямо так подхватывает меня на руки и несет в машину. Сажает на переднее пассажирское сидение и максимально откидывает спинку назад. Садится на водительское место и срывается, взвизгнув шинами.

– Тебе холодно? – коротко интересуется, заметив, что меня всю трясет от озноба. – Сейчас станет теплее, я включил обогрев на максимум.

Он протягивает руку на заднее сидение и достает оттуда свой пиджак. Накрывает меня им, мимолетно поглаживая по плечу и чуть сжимая его.

– Почти приехали, малышка. Потерпи немного. Все будет хорошо.

Сознание плывет, и я уже с трудом различаю, что происходит вокруг. Только отчетливо чувствую сильные горячие руки, что подхватывают меня и несут в клинику.

Лука что-то кричит, вокруг происходит какое-то движение, но я отстранена от всего этого – боль и переживание за моих малышей затуманили мой мозг.

Спиной чувствую холодную ткань, и то, как руки Луки оставили меня. Из последних сил поднимаю руку и в воздухе ищу опору.

– Я здесь, малышка, здесь, – босс берет мою ладонь в свои и бережно убирает налипшие ко лбу пряди волос. – Так надо. Тебя осмотрят, вколят лекарства. Это нужно, чтобы спасти малышей.

– Хорошо, я все понимаю, да.

– Я буду рядом. Здесь, за стенкой. Я никуда не ухожу, Рада.

– Лука, – сжимаю с силой его ладонь, пока в другую руку мне что-то вкалывает медсестра. – Кнопка…

– Что?

– Я обещала ей, что сегодня познакомлю с папой.

Собравшись с духом, распахиваю глаза, натыкаясь на озабоченный серый взгляд. Глаза Луки обычного цвета, он не злится на меня. Внимательно слежу за ним, впитывая каждую эмоцию.

– Хорошо. Я сам к ней съезжу, поговорю и все объясню. Спасибо, Рада.

– Уверен? У тебя же переговоры с зарубежными партнерами.

– Разве может быть что-то важнее здоровья дочери? – вскидывает брови. – Не переживай, мы справимся. Я тебе позвоню по видеосвязи. Теперь твоя очередь быть по другую сторону экрана. Пора нам уже сближаться. Я не скажу ей ничего такого, не волнуйся. Вообще ни о чем не волнуйся.

– У нее важные процедуры сегодня…

– Я знаю, – кивает, слегка улыбаясь. – Я разговаривал с врачом. Я буду с Ежиком до самого конца. Теперь всегда.

Глаза застилают слезы, и наверно лекарство начинает действовать, потому что меня клонит в сон.

– Я позвоню тебе, – нежный поцелуй в лоб, вызывающий улыбку. – Отдыхай.

И это последнее, что я слышу, прежде чем крепко уснуть.