Глава 31

Лука

Алиса в бешенстве. С нее вмиг слетает спокойствие и доброжелательность, которые всегда были ее верными спутниками. Сейчас же моя супруга напоминает кобру, к которой полезли в логово. Она кидается на меня и брызжет ядом, не осознавая, что со стороны это выглядит, как минимум, отталкивающе.

Я был уверен, что Алиса – очень разумная и мудрая женщина. Собственно, поэтому я на ней и женился. Ну, и потому, что испытывал к ней чувства. Но сейчас, когда она сыпет ругательствами, как из рога изобилия, понимаю, что все это время я ошибался.

И этому вполне есть разумное объяснение.

Мы с Алисой не встречались долго, поженились через полгода после знакомства. Она как-то ночью, лежа в постели, призналась мне в любви, а я через пару недель сделал ей предложение. На тот момент я подумал: а чего тянуть? Алиса – девушка более чем адекватная, уравновешенная, красивая, умная, не грезит о толстом кошельке, занимается своим любимым делом. С ней приятно в постели, хорошо находиться в ее обществе, да и она испытывает ко мне чувства. Неплохой вариант, правда ведь?

Вот только после свадьбы мы с ней пересекались редко: то я в очередной командировке или завал в офисе, то она на съемках или показах. Мы могли не видеться неделю или больше, либо встречаться только в супружеской спальне. Времени, чтобы получше узнать друг друга, было явно недостаточно.

И это становится моей большой ошибкой: я не узнал женщину, от которой захотел детей.

Но сейчас былого не воротишь, а, значит, надо налаживать то, что имеем. Именно поэтому я пытаюсь донести до Алисы очень важную информацию. Ну, и само собой, держать себя в руках.

– Дорогая, успокойся и услышь меня, – начинаю, подняв руки ладонями вверх. – Моя дочь родилась задолго до нашего с тобой знакомства. Я не изменял тебе. Я узнал о дочери только неделю назад. Все это время я даже не подозревал о ее существовании.

Жена встает и отходит к окну, становясь ко мне спиной, и тяжело дышит. Упирается ладонями в подоконник и делает глубокие вдохи и выдохи. Резко разворачивается и, сложив руки на груди, смеряет меня прищуренным взглядом. Словно сканер, просматривает меня, изучает, чтобы понять, вру я или нет.

– Надеюсь, – Алиса берет себя в руки и старается, чтобы ее голос звучал как можно будничнее и непринужденнее, – ты не собираешься признавать ребенка?

Ее слова – удар под дых. Удар, которого я совсем не жду. Еще минуту назад она неистово бесилась от того, что у моей прошлой связи с другой женщиной есть итог, а сейчас…цинично предлагает что? Забыть о существовании дочери?

– Именно это и собираюсь сделать, – чеканю каждое слово, поднимаясь на ноги и делая пару шагов в направлении жены. – Дать ей свою фамилию, отчество и поддержку.

– И деньги, – снова кричит, сжимая кулаки. – Деньги, которые положены нашим детям, Лука. Ты собираешься их обделить!

Я делаю еще два шага в направлении супруги. Еще два шага, чтобы спасти нашу семью. Потому что если она и дальше планирует себя так вести, то…этот раскол серьезно ударит по нам. И по нашим еще не рожденным детям.

– Успокойся, Алиса…

– Нет, я не собираюсь успокаиваться! Я лично придушу мерзавку!

– Ты не слышишь меня!

Я все же достигаю своей жены, сжимаю ее предплечья и легонько встряхиваю, желая до нее достучаться. Чтобы она услышала меня. Чтобы поняла. В конце концов, она же тоже будущая мать! Как можно бросить своего ребенка?! он же беззащитен и так нуждается в любви обоих родителей!

Но пока в ее глазах бушуют ненависть и злоба. И я решительно не понимаю: как я могу исправить «последствия» той ночи семь лет назад?! Чего она от меня хочет?! Да и я не хочу ничего исправлять! В таком случае у нас с Радой не было бы такого чудесного Ежика!

Алиса умолкает, резко выдыхает, прикрыв глаза, как будто собирается с мыслями. Поднимает на меня голову и с ненавистью выплевывает каждое слово:

– Я знаю ее? Кто эта женщина? Говори, или я сама докопаюсь до правды.

Кто бы сомневался. В этом ей нет равных.

Я не собираюсь скрывать ничего от жены. Потому что искренне считаю, что отношения, построенные на правде и доверии – самые крепкие. Как и не собирался скрывать от Алисы Кнопку – в противном случае мне пришлось бы врать и каждый раз выдумывать объяснения своим отлучкам и задержкам. Ведь я намерен часто видеться с дочерью. А Алиса не заслуживает такого пренебрежительного отношения.

– Знаешь. Это Рада. Ее Оля – наша с ней дочь.

Алиса отшатывается от меня, как от прокаженного, задыхаясь и хватая ртом воздух. Делаю шаг вперед, чтобы попытаться успокоить ее, но она предупреждающе выставляет руку и орет на весь дом:

– Что?! Вы оба там охренели?! Она это подстроила, мерзавка! Я ее уничтожу. Я уничтожу и эту вашу девчонку! Она не получит никакого лечения!!

Впервые вижу жену такой. Это не злость, это чистая, неразбавленная жестокость. Пугающая, отвращающая. Такая Алиса не вызывает у меня ничего, кроме омерзения и злости.

– Замолчи! Услышь себя со стороны, что ты несешь?! – рявкаю, пряча руки в карманы и отступая на шаг назад. Жалости и сочувствия моя жена больше у меня не вызывает. Нет, сейчас во мне бурлят совсем иные чувства.

– А может и дети у нее тоже от тебя?!

– Конечно, Рада же вынашивает их для нас!

– Нееееет, Лука. Твои и ее.

Тяжело вздыхаю, сжимая пальцами переносицу, и предпринимаю еще одну попытку воззвать к благоразумию Алисы. И это точно последняя.

– Ты утрируешь. Успокойся! Я поделился с тобой, потому что считаю, что ты имеешь право знать правду. Это будет честно по отношению к тебе. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Но и обижать свою дочь я никому не позволю. Потому что я намерен стать ей отцом, Алиса. Нравится тебе это или нет.

– А нашим? – сдавленно произносит Алиса, громко шмыгая носом. – Нашим детям ты будешь отцом?! Или все, они больше не нужны? Может, и я тебе не нужна больше, а? Привезешь сюда соплюшку вместе с мамашей, а со мной по тихому разведешься?

– Не мели чепухи. Тебе нечего бояться. Ты – моя законная жена, Алиса.

Но я впервые за столько лет жалею об этом. Потому что, кажется, я ни черта не знаю эту женщину, что сейчас стоит напротив.