Глава 21

Чувствую, как по щеке катится слеза… От страха… от сильного страха и ощущения беды… но не потери!

Срываюсь и быстро приближаюсь к ним.

– Что случилось? – все же задаю вопрос, сразу хватая ножницы и разрезаю футболку на Яне, а после подвинув девушку, но не ее руку, рубашку Далера.

– Стрельба. Делай что можешь, я пока вызову кого надо.

– У него плечо задето, – рассматриваю аккуратно Халилова старшего, – почему он без сознания? Крови много было?

– Там достаточно было ее поверь, – отвечает Гена.

– Понятно. Иди звони. Мурад, аптечку неси, все что есть в доме.

Подхожу к дивану, на котором лежит Ян.

У него по касательной прошло. Но тут два ранения, на руке и животе. И он в сознании, не сводит глаз с брата.

– Ему помогай, у меня херня.

– Ладно, тогда не напрягайся.

– Держи, – отдает мне пластиковую коробку вернувшийся Мурад.

– Спасибо. Протри руки спиртом, возьми бинт, обработай раны антисептиком и как можешь наложи повязку, я буду Далеру помогать.

Он кивает и принимается выполнять мои поручения.

Поливаю спиртом свои руки и выдохнув подхожу к нему.

– Какая была кровь? Темная или алая?

– Что? – девушка отмирает и явно не понимает мой вопрос.

– Сосредоточься, – повышаю голос. – Кровь была темной или алой? Это важно знать.

– Темная была. Да, темная. Я сразу бинт стерильный приложила, давила как могла, мы быстро действовали. Я была рядом, а потом… – она тараторила, а я уже действовала.

Вспоминала все свои навыки, которые только нам вкладывали на занятиях. И была рада тому, что я врач.

– Принеси подушки с дивана с соседней комнаты, нужно чтобы он был выше линии сердца.

– А какой комнаты? Я тут ничего не знаю.

– Та дверь, – указываю ей и продолжаю свои манипуляции.

Повязку наложить не удалось, потому что пуля была внутри. Самой ее доставать не пришлось. Так как не смогла бы, и врач, вызванный Геной, прибыл быстро.

Мужчина действовал четко. Со знанием дела. Сразу же начал восполнять кровопотерю и занялся пулей.

Девушка ушла в другую комнату, я проверила ребенка и снова спустилась вниз.

Ян уже вполне нормально себя чувствовал, в то время как Далер…

У меня перехватывало дыхание смотря на него.

Хотелось, чтобы он был в сознании. Был здоров. Могло случиться непоправимое.

Сейчас, реальность была как на ладони. Не было розовых полутонов, не было вообще никакой радуги. Вот его жизнь, и я становлюсь ее частью, как бы не упиралась.

– Нужно его переложить отсюда. Здесь на этаже есть пустые комнаты?

– Да. В той стороне, – указал Гена. – Пойдем покажу, там надо бы порядок навести, наверное.

Я не могла не заметить, что Мурад стоит в стороне, и слишком нервный, а второй и не смотрит на него. Не обращается даже.

Быть может, ситуация так повлияла?

Постелила чистое белье. Оставила в комнате медикаменты. Чистую одежду.

Продолжала и продолжала ходить и носить все что приходило в голову, лишь бы не останавливаться. Лишь бы не думать…

Уложили Далера и разом все вышли.

Врач дал указания и уехал, а я осталась с ним.

Он лежал такой бледный. Тихо дышал. Даже не подозревая, что я сейчас и сама похожа на обескровленную зомби.

Обессиленную уж точно.

Села на край и взяла мужскую ладонь, в свои руки. Грубая, с твердыми мозолями. Сбитыми костяшками… но теплая. Самое главное, что теплая.

Мне бы свои мысли собрать в кучу, но куда там.

Врач сказал, что он будет спать до самого утра, но я не могу уйти. Хочу тут быть и стеречь его сон, а потом уже выскажу ему за то, что волноваться заставил.

– Бессовестный… – улыбнулась грустно и ушла.

Девушка все еще была тут, чем раздражала слегка, хотя ее помощь была уместной, но все же…

Прошла мимо нее, сидящей в гостиной на диване.

– Гена, она тут останется? – я нашла его на кухне с бокалом какого-то алкоголя.

– Нет. Сейчас ее отвезут. Далер нам всем головы оторвет, если увидит Жанну в доме. Женщина сюда не вхожа, – замолчал и посмотрел на меня. – Ну кроме тебя, конечно.

– Тогда, почему она тут? – понимаю, что борзею со своим расспросом, но мне даже в принципе интересно, ну и немного ревностно. Почему-то кажется, что она не просто женщина, которую попросили помочь.

– Ты не видела какой там пиздец творился.

Наверное, я должна быть ей благодарна?

– А где Мурад? – упоминание имени не вызвало положительных эмоций, и он сквозь зубы ответил, что не знает.

– Почему в клинику не поехали?

– Нельзя.

– У него своя огромная… – замолкаю, когда он поворачивает голову и немного устало смотрит в глаза.

Ладно, потом спрошу обо всем, не представляю, что он сейчас чувствует, если я сама в состоянии робота.

– Поможешь мне спустить кроватку Рамиля вниз?

– Ты что вздумала в комнате ночевать?

– Вдруг что-то…

– Не дури. Завтра проснется скажет кто куда пойдет.

– Но…

– Даш, я серьезно. Вдруг мелкий разбудит его? Пусть отдохнет, – замирает с нечитаемым лицом и выдает обреченно:

– Хотя бы сегодня.

Вздохнула понимая, что он прав.

– А кто тогда будет рядом?

– Малая, три ночи, иди спи, а мы сами разберемся.

– Ага, конечно.

«Взяла и послушала».

Рамиль просыпается за ночь один раз и не закатывает истерики. Успею добежать если что.

Взяла радио-няню и спустилась к Далеру, отметив, что девушки уже не было.

С собой у меня был плед, но кресло, к сожалению, не раскладывалось, поэтому я легла с краю, чтобы не задеть рану.

Долго смотрела на него. Боялась не увидеть движение грудной клетки, боялась… И это был страх не просто оказаться рядом с чужой смертью… За него страшно… за него.

– Воды, бля, дайте, – услышала сиплый голос сквозь сон и быстро вскочила коленями на кровать.

– Далер? Воды… сейчас, сейчас, подожди. Только не шевелись.

Оббегаю постель, наливаю из графина воду и прикладываю трубочку ему к губам.

Пьет и смотрит на меня.

Держу в ладони его голову, помогая, чтобы не сильно напрягался.

Откидывается вновь назад на подушку и начинает говорить.

– Какого хрена я тут делаю, а не в своей комнате?

– Потому что вчера, после наложения повязки нельзя было тебе шевелиться.

– Какой, – дергается и тут же вскрикивает, сморщившись от боли.

– Не надо, – кладу руки на его грудь, которая обнажена и виднеется темная поросль жестких волос. – Пожалуйста лежи, Далер.

Аккуратно глажу и все же выпрямляюсь.

– Насколько все серьезно? – сглатывает расслабившись.

Сажусь рядом с его бедром.

– Пара недель на заживление раны после операции, а там не знаю. Я не специалист.

– Ясно. Как Ян?

– С ним хорошо все. Ночью уехал.

– Рамиль?

– Еще спит, – улыбаюсь, потому что маленький зайка дал мне выспаться и сегодня ни разу не проснулся.

Далер выдыхает и закрывает глаза.

– Из наших пострадал кто-нибудь еще?

– Я не… Я не знаю. После того как уехал врач и… – замолкаю, чуть не выболтав про ту рыжую, – остальные, я спать легла.

– Тут спала что ли? – щурится, положив здоровую руку за голову.

– Да, – тихо отвечаю, вспоминая все страхи, которые меня терзали эти часы.

Сижу, опустив глаза, отчего-то стало неловко, будто навязываюсь, будто это было неуместно, чтобы он знал о том, что я волновалась.

– Иди сюда, – открывая объятия, предлагая мне лечь на плечо?

Секунду думаю об этом, и поддаюсь вперед.

Аккуратно ложусь головой на правую сторону мужской груди и не знаю, как уложить свои конечности вдоль своего тела, не обнимать же его.

Далер приходит на помощь, и обнимает сам за талию, перед этим убрав мою руку «куда надо».

Замираю ощущая, как пальцы мужчины рисуют на моей коже витиеватые рисунки. Боюсь слишком громко дышать, но мне так нравится происходящее.

– Что мне с тобой делать, Даш? – в пустоте комнаты слышу его вопрос.

Поднимаю голову сталкиваясь с глазами, пылающими огненной бурей.

– В каком смысле?

Он облизывает сухие губы, а я так хочу вновь прикоснуться к его лицу.

«Боже, Даша, он вчера чуть не умер, о чем ты думаешь?»

Стало так стыдно, и я отвернулась сразу.

– Ну ка, – со смешком вновь зовет. – Посмотри на меня снова.

– Зачем? – еще сильней прижимаюсь к его нему.

– Я сказал посмотри, красивая, – вкладывает немного властности в просьбу, забывая, что я его не боюсь совсем. Может только слегка. Но вот этот приказной тон.

– Что? – поддаюсь все же.

– Зрачки расширились, – гладит по щеке, все той же здоровой рукой. – О чем ты думала?

– Глупость какая. Это обычная реакция на свет. Тут светильник стоит, вот и…

– О чем ты думала… когда смотрела на меня? М? – перебивает, настаивая на своем.

– Что за человек? Убавь свою самооценку, Далер. Как не послушаешь все тебя хотят и думают лишь о тебе, – фыркаю.

– Я о себе не говорил. Я спросил о твоих мыслях, но ты уже ответила, – знаю, что улыбается, это вот прям чувствуется.

– Ага, но именно это ты имел ввиду, когда вопрос задавал и не отрицай.

– Может быть, но ты сначала ответила, а потом уже подумала.

– Знаешь, что, – пытаюсь встать, но он держит меня крепко. И ведь не стану с ним драться, иначе наврежу. – Отпусти. Там скоро Рамиль проснется.

– Не прикрывайся сыном. Ты вообще плохо лжешь, а это хорошо.

– Да хватит тебе. Психоаналитик тут нашелся.

– Даш, – вдруг мягко произносит и утыкается носом в мою макушку.

Застываю, словно он не просто имя мое произнес, а… не знаю, но получилось так интимно.

– Испугалась вчера?

Почему-то сейчас после его вопроса, мне захотелось расплакаться и сказать, что у меня сердце замирало каждый раз, когда он надолго задерживал воздух в легких, что я не просто испугалась, что я и сама не жила эти часы

– Очень, – все-таки признаюсь ему, зажмуривая глаза, перед которыми мелькают кадры окровавленных мужчин.

Прижимает меня к себе, и мы просто лежим так какое-то время.

– Даш, мне нужно проверить своих людей и о многом с ними поговорить.

– ЧТО? – аж вскрикиваю быстро сев и развернувшись к нему лицом.

– Спокойно, я нормально…

– Далер, с ума сошел? – плевать, что я себе позволяю повышать голос и говорить так, как никогда бы не стала в иной ситуации, но он меня просто ошеломил своими словами.

– Так, – хватает за руку, – истерику прекратила. Встала и позвала Гену с Мурадом.

– Я тебя сейчас ударю, понял? – в его глазах мелькают смешинки, но он по-прежнему пытается держать суровый взгляд. – Это тебе не шутки, и ты обычный смертный, а не в кино снимаешься, где на следующий день на войну идут и боли не чувствуют. Придет врач и после делай что хочешь, а пока что лежи смирно. Я звать никого не буду. Попытаешься встать… в общем пожалеешь сам, поверь. Да и спят все.

Вот сейчас я думаю он меня задушит одной рукой, и откуда вообще во мне такая дерзость взялась. Еще недавно тряслась при виде него, а сейчас?

Далер расплывается в улыбке и резко тянет меня на себя, так же удерживая за руку. От неожиданности и нежелании ему навредить, выставляю руку и выпутываясь второй, они оказываются по обеим сторонам его головы, а я нависаю над мужчиной.

– Сколько время? – разглядывает меня.

Интересный вопрос, особенно если ты к смерти приготовилась.

Посмотрела на часы, которые стояли на тумбе рядом с кроватью.

– Шесть тридцать, – выговариваю, кое-как, балансируя на какой-то острой грани.

– И чем же нам с тобой заняться, раз уж мы не спим с тобой? – кладет свою горячую ладонь на талию и ведет ею вверх сбоку моего тела.

Чувствую, как мои руки начинают дрожать, как и вся я.

– Далер, – пищу, когда большой палец скользит по краю моей груди, буквально слегка ее задевая.

– Ш-ш-ш… красивая. У тебя такая соблазнительная майка, которая показала мне все самое интересное, теперь потрогать хочу, – улыбается гад, заглядывая…

Опускаю голову и вижу, что в таком положении, проклятая майка открыла ВСЕ. Вот просто все, что обычно прячут девушки.

– Как тебе не стыдно? – вскрикиваю, тут же поднимаясь и поправляя ее, а после хватаю халат, который оставила на боковушке кровати и надеваю его.

– В смысле? Так это мне стыдно должно быть?

Смеется мерзавец.

– А кому? Нет бы сказать, что… Ну что видно, не знаю. А ты пялишься, – затягиваю узел, почти перетягивая себе живот до боли.

Далер продолжает смеяться, а я становлюсь красной, потому что кажется, впечатлить такого мужчину тем что я имею из разряда фантастики, ведь там такие Жанны ходят, с как минимум четвертым размером. Ну или меньше. Что мне в любом случае никак не дотянуть. И кажется сейчас его смех – это скорее реальная насмешка. Типа «Глупая, там даже не разглядел ничего, не парься».

Ну и к черту. Я и не претендовала.

– Да иди ты, – психую и иду к двери.

– Красивая, стой, – вымолвил сквозь смех.

– Кажется моя задача в этом доме – это забота о твоем сыне, а не о тебе, – открываю все же ее и слышу вдогонку:

– Даша, иди сюда. Извини…

«Вот же дура».

В гостиной меня фактически сбивает с ног Гена, запыхавшийся.

– Ты чего?

– Дал спит?

– Нет, у него смехопанорама.

– Отлично.

– Гена, в чем дело? Ему сейчас не о ваших делах надо думать, а о здоровье.

– Ага. Он меня за кишки подвесит, если сейчас не расскажу.

Быстро идет к двери в комнату, а меня снова пробирает от страха. Потому что хорошие новости тут кажется не заведено сообщать вообще, их словно стороной обходят.