Глава 3

Мне вновь снилась дракошка. Только уже в своем человеческом обличье. Маленькая девочка со спутанными пшеничными волосами и взрослым затравленным взглядом сидела на обледенелом камне. С небес на нас светила луна, яркие звезды, перемигиваясь, обещали, что все будет хорошо.

— Оборви связь, — крошка подтянула коленки к груди и обхватила их руками, — я устала. Я не могу взлететь.

— Я иду к тебе, — серьезно сказала я и села рядом, обхватывая ее за плечи и прижимая к себе. — Мы сейчас в предгорьях, всеблагой нон Арринтир поможет.

— Почему?

— Потому что у меня есть то, что ему нужно. — Я начала разбирать волосы дракошки.

— Нет, почему ты решила помочь? Ты же сначала отказалась. — Девочка засопела, а я, не удержавшись, тихо рассмеялась:

— Не я от тебя отказалась. У меня есть сестра, мы полностью идентичные магические близнецы.

Помолчав, я решила утончить:

— Магически и физически идентичные, жизненный опыт, принципы и характер у нас разные.

Кое-как заплетя малышке косу, я прижала к себе ледяное тельце и принялась делиться магией. Передавала силу слабыми импульсами до тех пор, пока дракошка не отогрелась.

— Меня зовут Фредерика, — спохватилась я. — Фредерика Дьерран.

— А я Энни, — малышка сморщилась, — Энбетестир Лайна Фойртелерн, но я больше люблю, когда меня зовут Энни. Если… Если человек мне нравится.

— Меня называют Фике, — я вздохнула, — но мне это не нравится. Мне бы хотелось, чтобы хоть кто-нибудь называл меня полным именем. Или Рика, но никак не Фике.

— Тогда я буду звать тебя Ри, хорошо? — Энни подняла на меня серо-голубые глаза. — Ты не против?

— Совершенно не против, — улыбнувшись, ответила я и добавила: — Пока я не знала твоего имени, называла тебя «крошка-дракошка».

Энни рассмеялась и доверчиво прижалась ко мне.

— Спасибо. Я смогу стать дракошкой и дождаться тебя. Ты, главное, проснись, Ри. Я забрала у тебя так много сил.

— Не ты забрала, а я отдала, — поправила я ее, — помочь тебе — мое решение, и ты не несешь за него ответственность, понимаешь?

Энни только вздохнула, прижалась ко мне тесней, а после соскользнула с камня и за долю секунды перевоплотилась в дракошку. Потопталась на месте и свернулась в комочек, пряча голову под крыло

Мне же предстояло проснуться. И, как ни странно, у меня все получилось с первого раза. Вот только ночь еще не прошла и вставать было рано. Так что я осталась лежать и к утру замерзла до побелевших губ.

— А говорили, что не мерзлявая, — возмутился Рифас.

— Девочке силу отдавала ночью, ее зовут Энни. — Я растерла заледеневшие ладони и с благодарностью приняла теплый пушистый халат.

— Фойртелерн? — Нонна Шавье прижала руки к сердцу.

— Да, — кивнула я и бросила на себя несколько очищающих заклятий.

На низком столике уже исходил парком завтрак, который принес Риф. Собственно, потому-то нон и был на женской стороне шатра — за символическую взятку внутрь прошел.

— Бедная малышка, бедный отец, — прошептала нонна, а Рифас покачал головой:

— Харелт Фойртелерн не из тех, кто умеет прощать. А его дочери еще рано было вставать на крыло. Что же там произошло?

— Как же малышка могла оказаться в храме, если ее время не настало? — удивилась я. — Кто-то же ее туда привел.

— Да привел-то ее туда отец, — отозвался Риф, — это нормально, драконики и драконицы смотрят, как вылетают старшие, и потом меньше боятся. Ведь после вылета все собираются в дальнем храме, где детям дарят подарки. Взрослые дарят старшим драконикам, а старшие дарят малышам. Эти маленькие подарочки потом хранятся в семье.

— Могла ли она сама полететь? — Нонна стерла со щеки слезу. — Фойртелерн страшно любит дочь.

— Где же мать девочки? — нахмурилась я. — Почему не ищет? С высоты всяко проще найти дракошку.

— Там нехорошая была история, — вздохнула нонна Шавье. — Девочка бастард, мать ее пыталась, м-м-м, у драконов это называется «украсть кровь». То есть тайно забеременеть и родить ребенка, но в род отца не отдавать. Но молодая дурочка была слишком слабой, рождение ребенка лишило ее магических сил, и она покинула драконьи горы, прислав Фойртелерну ребенка в корзине.

— Мать Пресветлая, — охнула я, — а что, иначе нельзя было передать?

Нонна Шавье пожала плечами:

— Не знаю, эту историю обсуждали все подряд, тогда на Хранителя Северного предела многое вылилось. Да и девочке достается от сверстников. Дети жестоки, — нонна вздохнула, — уже сам пресветлый нон Арринтир говорил с упрямцем, убеждал найти жену, чтобы через ритуал дать девочке двух родителей. Но нет, Фойртелерн все еще ждет свою искру.

— Все еще ждет искру? — Я нахмурилась. — Так, может…

Договорить у меня не получилось. Перед глазами встала Энни, маленькая, со спутанными волосами, и моя драгоценная сестренка. Что-то мне не кажется, что Кристин будет дракошке хорошей матерью…

— Может, — кивнула нонна Шавье, — но я уже говорила вам, что рисунок леди Кристин Дьерран не читается. Сейчас трое драконов ищут своих Предназначенных. Хранитель Южного Предела, Хранитель Северного Предела и Хранитель Восточного Предела. Но последний выпустил искру лишь четыре года назад, так что леди Дьерран не может быть его Предназначенной.

— А Хранитель Северного Предела, как по мне, просто врет про искру, — понизив голос, проговорил Рифас. — Тот же Эрвитар уже раз пятнадцать уточнял, точно ли рисунок Предназначенной нельзя прочесть. А Фойртелерн молчит. Он вообще редко покидает свой предел.

— Стоит отдать ему должное, он сдерживает ледяную пустошь, — нонна Шавье погрозила Рифасу пальцем, — его отец был куда слабее, и северян едва не поглотила эта аномалия.

За пределами шатра послышался какой-то шум.

Мы с нонной и Рифасом осторожно подкрались к тканевой завесе, прикрывавшей выход, и прислушались.

— Всю ночь какая-то гадская птица цвиркала, вы что, не могли с этим что-то сделать?!

— Леди Дьерран, да не цвиркал никто, — устало отвечал незнакомый мне мужской голос, — у вашего шатра двое бойцов дежурили, они бы услышали.

— Значит, они не дежурили, а спали! — взвизгнула Кристин.

— Если бы они спали, — так же устало-равнодушно ответил мужчина, — вы бы сейчас ругались из-за храпа, ибо видит Пресветлая Мать, но Варл с Горром своим храпом способны стены разрушать. Оттого и селим их всегда вместе. Подобное к подобному, так сказать.

Я поперхнулась смешком и, понимая, что утренней встречи не избежать, вышла.

— Ты слышала ночью цвирканье?

Как назло, Кристин и мрачный усатый мужчина стояли близко к нашему шатру.

— Нет, на шатрах же щиты. — Я улыбнулась мужчине. — Доброе утро. Это с вами мы будем дракошку искать?

— Со мной, — степенно кивнул маг, — отряд уже собран, через час мы уже пройдем портал, а там после обеда начнем поиски. Единственное, я не могу припомнить янтарно-зеленых драконят в этом вылете.

— Девочку зовут Энни, Энбетестир Лайна Фойртелерн. Она приснилась мне в человеческом обличье, — пояснила я.

И мужчина, так и не представившийся, побелел.

— Ей всего восемь лет!

— Я подпитывала ее силой, — вздохнула я. — Но боюсь, что если мы не найдем ее сегодня…

— Найдем, — хрипло выдохнул усатый, — найдем. Я служил под началом Харелта Фойртелерна, я… Расшибусь, но драконицу мы найдем.

— А вы…

— Лерро Тинран, — усатый чуть смутился, — прошу прощения, новости выбили из колеи. Одно дело — упавшего искать: чешуя крепкая, в клубок свернется — ни вьюга, ни метель не страшны. Внутренний источник уже силен, так что помощи дождется. А вот мелкота… Источник нестабильный, чешуя мягкая, ай! Думать страшно.

Я кивнула. Мне тоже было страшно.

— До вашей драконицы еще дойти надо, а у меня беда здесь и сейчас происходит, — выпалила Кристин.

И мы с Лерро с недоумением на нее посмотрели.

— У тебя до сих пор что-то цвиркает?

— Да! Нет, но…

— Ну так все, ночью поставишь дополнительную завесу от шума, и на этом твоя проблема завершится.

Она поджала губы, как-то оч-чень нехорошо на нас посмотрела и ушла к потушенным кострам.

— А ведь Фойртелерн тоже искру выпустил, — сумрачно произнес Лерро, — как бы не вот это вот ему досталось.

Тут дракон вспомнил, что «вот это вот» мне родственно, и поспешно извинился. Но я только отмахнулась:

— Мне ли не знать свою сестру.

Но, как выяснилось, всей подлости Кристин я и правда не знала. Мы не выехали ни через час, ни через два: Предназначенная дракону захотела посетить ближайший храм Пресветлой Матери.

А чешуя на моем запястье стала подозрительно холодной и тусклой…

И что самое главное, у меня больше не получалось передать дракошке магию. Я знала, чувствовала, что девочка еще жива. И также было понятно: начался обратный отсчет.

Не находя себе места, я тенью скользила по опустевшему лагерю. Опустевшему, но не собранному: Предназначенная, возможно, захочет отдохнуть.

— Где носит всеблагого нона, когда он так нужен?! — вспылила я, стоя у погасшего кострища.

— Он вынужден сопровождать Предназначенную в храм. — Рядом со мной возник Лерро.

Его пышные усы трагически поникли, да и весь вид дракона выражал искреннюю скорбь.

— Почему нельзя пихнуть ее в карету?!

— В Темное Время на Предназначенных шла охота, — уныло произнес Лерро. — И потому, когда мы смогли примириться, были приняты законы-на-крови — те законы, которые ни один дракон преступить просто не в силах. Его кровь вскипит, если он осмелится нарушить то, что сделало возможным мир и процветание драконьего народа.

— Дай угадаю, — сумрачно проговорила я, — про Предназначенных там тоже есть, верно?

— Верно, — вздохнул Лерро. — От момента расцветания метки и до окончания свадебного обряда Предназначенная неприкосновенна. Ее желания должны исполняться по мере возможностей присутствующих рядом драконов, и также ни один из них не может ни к чему принудить Предназначенную. Так сотню лет назад одна Предназначенная выбрала настолько долгий предбрачный путь, что прибыла в храм уже убеленной сединами старушкой. Девушка очень не хотела замуж, и дракону пришлось с этим смириться.

— Я представляю, — хихикнула я.

И тут меня обожгло внезапной идеей.

— Лерро, вы хотите спасти Энни?

— Да. Я всегда хотел вернуться под крыло Фойртелерна, — дракон пошевелил усами, — да и сам милорд хотел бы меня взять, но… Увы, по отношению к некоторым семьям наши законы довольно несправедливы.

— Это как?

— Я из Восточного клана, из семьи оружейников. Мой дар признан недостаточно сильно, и потому мне было позволено выкупить свое право покинуть Восточный Предел. Но вместе с тем, мгм, мои предполагаемые дети все еще принадлежат клану. Вот я и получился подвешенным в воздух: ничейному дракону нет доверия, а встать под знамя Фойртелерна означает подвести его под виру. Это тоже закон-на-крови: если драконий клан забирает себе ценного дракона, то оный клан обязан выплатить виру и за дракона, и за его предполагаемых детей, внуков и правнуков. Это неподъемные деньги, леди Фредерика. Но если я окажу услугу милорду, то могу потребовать в оплату право тени.

— Тени?

— Иметь право находится в сердце Предела, не будучи частью клана, — дракон пошевелил усами, — а уж какие я дам клятвы и как оно там все будет — про то восточники узнать не смогут. Нет у них права задавать вопросы свободному дракону.

— Но детей у вас все равно не будет…

— Или у меня не будет детей с фамилией Тинран, — выразительно хмыкнул дракон.

Я прикусила губу и задумалась. Что ж, быть может, моя идея не обречена на провал.

— Значит, спасти дракошку вам выгодно.

— Да не в выгоде дело! — вспылил Лерро, и усы его встопорщились, как наэлектризованные. — Я хочу спасти Энни, потому что она несчастный ребенок, потому что безмерно уважаю ее отца. А все остальное пойдет приложением, только если Харелт еще заинтересован в нашем проекте.

На последнем слове дракон сдулся. Ага, получается, там еще и какой-то проект замешан? Что ж, пусть будет так.

— Я не имела в виду ничего плохого, когда говорила о вашей выгоде. Просто вам придется рискнуть всем, что вы сейчас имеете, — проговорила я и стянула с руки перчатку. — Дело в том, что Искра была разделена между двумя девочками, мы с Кристин магически идентичные близнецы. Вместилище откликается только на наше совместное прикосновение.

Дракон как зачарованный уставился на мой ожог, я же продолжила:

— И потому вы можете признать меня за полноценную Предназначенную и выполнить мой каприз — немедля выдвинуться в горы ради спасения Энни Фойртелерн!

— Как порядочный дракон, я, безусловно, обязан приложить все усилия для выполнения вашего пожелания!

Лерро оказался понятливым драконом. За несколько минут он развил бурную деятельность, разделил отряд на две части и также попросил нонну Шавье и Рифаса сопровождать нас.

— Энни, вероятно, сильно истощена, — обеспокоенно проговорил дракон, — а я, увы, не целитель.

— Я могу только кровью поделиться, — вздохнула я.

— Это все могут, но кровь не панацея, увы.

Через двадцать минут мы, верхом на низеньких лохматых лошадках, выехали из лагеря. Голосовой вестник всеблагого нона Арринтира настиг нас перед самым порталом. Нон в несколько грубоватой форме спрашивал, где носит Лерро, ведь он ни много ни мало возглавляет отряд бойцов.

На что Лерро ответил:

— Отряд разделен надвое, сейчас бойцами руководит мой второй номер — Виллиам Ноба. Я же сопровождаю Предназначенную в горы.

И, когда вестник уже улетел, дракон едва слышно проговорил:

— У вас своя Предназначенная, а у нас своя.

Я сделала вид, что не услышала его слов. Все-таки от Предназначенной у меня только ожог…

А еще, наблюдая, как маг-портальщик активирует переход, я вдруг подумала, что у Кристин сейчас, наверное, истерика: как же, кто-то назвал Предназначенной меня, а не ее.

«Хотя все же странно, пусть искра была разделена на двоих, отчего рисунок не читается? Это должны были быть половинки знакомых знаков, разве нет?» — пронеслось у меня в голове.

В отличие от родителей и самой Кристин, я сестру ни в чем не винила. А прошлое, разумеется. Нам было слишком мало лет, чтобы в тех ее действиях можно было разглядеть осмысленную подлость. Однако же сейчас она вытворяет то, за что ее стоило бы…

Но додумать эту мысль я не успела: раскрылся портал, и мы один за другим перешли из вполне себе теплого, хоть и не жаркого лета в ледяную зиму!

— Леди Фредерика, сюда, скорее, — закричал Рифас.

Оглушенная внезапной сменой погоды, я плохо понимала, что именно от меня требуется. И только охнула, когда Лерро подхватил меня на руки и направился к огромному, с шатер, сугробу.

«Он хочет окунуть меня в снег?» — созрела в голове совершенно нелепая мысль и…

Мы оказались внутри теплого, уютного шатра. Но легче мне отчего-то не стало. Напротив, как будто подурнело…

— Леди Фредерика, — нонна Шавье принялась меня тормошить, — сюда, скорее.

Мне в руки сунули флакон с зельем, который я немедленно употребила.

— Идите, идите отсюда, — шикнула на Лерро и Рифаса нонна Шавье, — или хотите посмотреть, как юная леди переодевается?

Поток холодного воздуха подсказал, что мужчины покинули шатер.

— Что со мной? — Я зябко поежилась.

— Портал из лета в зиму всегда так действует, организм не успевает перестроиться, ему надо помочь, — спокойно проговорила нонна Шавье.

— Мне казалось, вам нельзя разговаривать. — На меня внезапно накатили и апатия, и любопытство, что, признаться, порядком обескураживало. Ведь эти чувства почти противоположны!

— Вы не помните, но первые годы нонны менялись в вашей семье как перчатки, — тихо рассмеялась она. — А после пришла я и поняла, что ваши родители очень подвержены предрассудкам. Вот ходит молва, что все служительницы драконьих храмов тихие, медленные и неразговорчивые, значит, так оно и должно быть. Мне нужна была работа, я не хотела возвращаться в храм. Потому и стала тихой, молчаливой и медленной.

— Надо же, — хмыкнула я, — это удивляет.

— Пейте. — Нонна протянула мне еще один флакон.

И едва лишь я проглотила зелье, по телу прокатилась волна жара, и вязкая сонная одурь полностью с меня слетела.

— Ох, наконец-то, — я покачала головой, — я на пару минут из человека в жеваную тряпку превратилась!

— Вы еще быстро очнулись, — вздохнула нонна, — непривычные к такому люди могут до нескольких суток в бреду пролежать. Тут же и магический фон другой, по организму путешественника сразу два удара! Потому и предпочитают сюда перемещаться зимой, чтобы хоть с погодой не ошибиться.

Нонна Шавье помогла сменить платье на тонкие, но плотные штанишки и такую же рубаху.

— Это чтобы шерсть тело не исколола, — пояснила она и достала второй тючок.

В нем скрывались плотные серо-синие штаны и такая же рубашка.

— Отличная вязка, на каждую петельку по заклятью, — с гордостью проговорила нонна, — наши храмовые умелицы делали. На сторону такие наряды не продаются, можно получить только в дар.

Поверх этого комплекта лег короткий тонкий плащ с костяными пуговицами — срам прикрыть.

— А то и спереди облегает, и сзади, — проворчала нонна, — непорядок. Да и капюшон опять же заменит все меховые шапки. Мы не то чтобы против меха, но в таком наряде куда как удобнее. Шубы-то в половину человеческого веса, такую тяжесть таскать можно по городу, от дома до чайной. А в горах… В горах это просто немыслимо.

Выйдя из шатра, я тут же увидела Лерро, он общался с очередным голосовым вестником.

— Все в порядке?

— Да, — дракон шевельнул усами, — я послал вестника старому знакомому, он в свите Харелта Фойртелерна. К сожалению, большой храм еще не открыт: слеткам дозволено испытать себя в течение трех дней и трех ночей! Взрослые это время проводят в глубокой медитации.

Нахмурившись, я подозрительно посмотрела на Лерро. Он выглядел вполне взрослым, лет эдак на сорок, а может, и пятьдесят.

— Позвольте уточнить, а почему вы не в храме? — спросила я все же.

— У меня нет детей, — развел рукам Лерро, — только отцы драконят-слетков уходят в большой храм. Тот самый, к слову, в который и мы направляемся.

Коротко кивнув, я сообщила дракону, что полностью готова. Переход больше не дурманит голову, да и холод не кусает ничего, кроме щек.

— Положите пальцы на чешуйки и попытайтесь увидеть нить, которая вас связывает, — посоветовал дракон. — А я попробую посмотреть со стороны.

Нить эту я видела четко, вот только уходила она в землю. Точнее, в снег. Ну… Под ноги, в общем.

— Есть общее направление, — хмуро проговорил Лерро, — драконица, похоже, упала в расщелину.

— Не может быть, — я покачала головой, — я ясно видела звезды, да и равнину тоже. Энни выглядела как разумный ребенок, она бы дождалась помощи!

Лерро поморщился, а потом мрачно проговорил:

— Слетки еще свободны. Я не хочу сказать, что дети могли причинить ей осознанный вред, но… Воровство крови — это серьезный проступок. Детей, рожденных от такой матери, принято отдавать в храмы, отсекать от основного рода. Вот только жизнь там… Раньше-то это было не слишком известно, но помните, как в Бельвергейле Пресветлую Мать призвали? Богиня по всем прошлась, и в итоге многие храмовые тайны перестали быть тайнами. Правда, лорд Фойртелерн еще до этого отказался девочку отдавать.

— Почему? — заинтересовалась я.

Лерро покраснел, открыл рот, потом закрыл, потом, подобрав слова, осторожно произнес:

— Милорд сказал… М-м-м, что, как бы, принимал участие в процессе, м-м-м, зачатия. И что силой, мгм, силой его никто на девк… И что силой его никто в постель не укладывал.

— Он склонен к грубым вербальным формулировкам?

— Мы были пьяны, — Лерро пожал плечами, — и вокруг не было леди.

Оставив досужие разговоры, мы взяли артефактные сани и направились по следу малышки. Я, не отнимая пальцев от чешуек, пыталась передать ей силу, но вся она растворялась в пространстве.

— Я потерял след, — мрачно произнес Лерро через несколько часов.

— Я чувствую ее, но нить больше не вижу, — дрогнувшим голосом проговорила я. — Как же так? Эн! Энни!

Я кричала во все горло, а Лерро пытался зажать мне рот.

— Лавину вызовешь, дура!

Обмякнув, я покорно замолчала. Может, и правда дура. Да только… Только что с того, если мы опоздали?

— Если чешуйки еще не растворились, значит, мы не опоздали. — Лерро повернул сани назад. — Сейчас попробуем усилить вашу связь зельями и ритуалом.

— А сразу нельзя было?!

— Нельзя, — сумрачно отозвался дракон и выразительно пошевелил усами, — этот ритуал может укрепить связь так, что ее не сможет разорвать даже лорд Фойртелерн.

— Его недовольство я как-нибудь переживу, — фыркнула я.

На что Лерро укоризненно ответил:

— Какое недовольство? Милорд не воюет с женщинами! Просто вы задержитесь на Севере до полного совершеннолетия Энни. А ваша семья? Я слышал, у вас есть жених.

Я покосилась на дракона и осторожно уточнила:

— Вы, мгм, присутствовали при нашем отъезде?

— Нет, там вашу безопасность обеспечивал Виллиам. Ноба сильный маг и толковый боец, ему давно пора зарекомендовать себя перед кем-нибудь, — Лерро хитро улыбнулся, — и я дал ему такую возможность.

Сани принесли нас к стоянке, где мы столкнулись с сердитой, укутанной в шубу Кристин.

— Как вы могли уехать без нас?! В отличие от вас, безмозглых, я испросила благословения у Пресветлой Матери!

Она бросила мне деревянную пластинку, но, наученная горьким опытом, я предпочла ее не ловить.

— И что ответила богиня? — осведомилась я, рассматривая крашеную деревяшку, поднятую со снега. — В этой штучке ни капли магии.

— Я не королева Бельвергейла, чтобы с Пресветлой разговаривать, — вспыхнула Кристин. — Исполнив все положенные ритуалы, я оставила у алтаря дары и взамен взяла эту вещь. Это правильный поступок.

— Правильный, — кивнула я, — и социально одобряемый. Бесполезный, правда. Но тут уж ничего не поделаешь.

Я бросила деревяшку к ногам сестры и попросила Лерро начать приготовления к ритуалу.

— Какому ритуалу? — вспылила Кристин. — Хочешь вновь обозвать себя Предназначенной?!

— Это я назвал леди Фредерику Предназначенной, — холодно произнес Лерро, а после добавил: — Каждый из путешествующих с вами драконов будет обязан описать предбрачный путь на артефактной бумаге.

Кристин растянула губы в улыбке.

— Мне это прекрасно известно. И я не сделала ничего, что нельзя было бы доверить бумаге. Позвольте мне присоединиться к поискам, я действительно желала лишь добра потерянному ребенку. В конце концов, я ведь могу оказаться ее матерью. И если ты, Фике, хочешь меня в чем-либо заподозрить, то знай: дети с такой историей рождения не наследуют своим отцам. Мне нет смысла осознанно вредить девочке, она не угроза будущему моих детей.

— Ты, — коротко произнесла я, — ты угроза будущему твоих же детей.

Ритуал усиления связи оказался простым, и провел его Арринтир: всего лишь взял мою кровь и нарисовал поверх чешуи несколько колдовских знаков. А после спросил, согласна ли я принять эту связь от сего момента и до истечения детского возраста дракошки. А я была согласна. Да, планы пришлось менять на ходу, но готова поспорить, что и на Севере есть свои школы магии!

— Есть! — Кровь впиталась в чешую, и я вновь ощутила связь с дракошкой. — Ей тоскливо, больно и страшно. И… холодно.

— Если обледенеют кончики крыльев, то девочка может навсегда остаться инвалидом. — Лерро протянул мне руку. — Скорей же.

— Я с вами, — непререкаемо произнесла Кристин, — неужели вы будете спорить с Предназначенной?

Лерро скрипнул зубом, но подчинился. Однако я, прежде чем занять место в артефактных санях, негромко процедила:

— Скину, если попытаешься помешать.

— Ни секунды не сомневаюсь, — мило улыбнулась Кристин, — родство для тебя пустой звук.

Устало вздохнув, я покачала головой.

— Хватит. Опомнись, из нас двоих именно ты украла чужую искру. Именно ты пакостила мне все это время.

— Из нас двоих, — Кристин нехорошо улыбнулась, — именно ты имела больше свободы. Именно ты могла пойти на ярмарку, или на озеро, или в лес за ягодами. А я сидела дома, выходила в город лишь в сопровождении нонны Шавье и смотрела, как жизнь проходит мимо меня!

— И в итоге ты сделала так, что я стала еще более свободна, — я пожала плечами, — именно ты и твои пакости рассорили меня с родителями и Шордагом.

У подслушивавшего нас Лерро покраснели кончики ушей, так старательно он ловил каждое наше слово.

— Направо. — Я постучала его по плечу.

— Я и так вижу, — крикнул он, не оборачиваясь, — сейчас связь видна очень четко! Держитесь крепче!

Позади нас неслись сани с боевыми магами: Кристин ни на минуту не могла остаться без защиты. Но они все же сильно отставали, нас-то было всего трое, в то время как их было пятеро, да еще плюс нонна Шавье и Рифас.

Мы пролетели между двух скал и запетляли среди огромных валунов.

— Все, где-то здесь, — Лерро устало выдохнул, — сани меня выпили почти до дна.

— Отдыхай, — коротко произнесла я и соскочила на снег, — я чувствую направление.

— Будьте осторожны, леди Фредерика. Эти горы — место последней битвы. Здесь расселины и ущелья появились не вследствие нормального роста гор, а из-за проклятий и ритуалов. Так что каверны и пустоты могут быть где угодно.

И он был прав. Находились и такие провалы, в которых не было снега. От них четко фонило темными проклятьями. Да и снежный наст лежал какими-то странными волнами.

Идти приходилось осторожно, очень уж скользким был наст. Так удивительно ли, что в итоге я все же рухнула и заскользила к краю очередной расселины?

Мне удалось зацепиться за край и даже подтянуться, но внезапно рядом со мной оказалась Кристин.

— Видит Пресветлая, это я не планировала, но не могу не воспользоваться. Ты знаешь, чем хороши магически идентичные близнецы? Когда один умирает, второй получает все магические силы брата. Или сестры.

Яркая вспышка, и я лечу вниз, на камни, лишь слегка припорошенные снегом!