Глава 31

– Моя любимая солнечная девочка, – я балансировала на границе сна и яви, нежась в объятиях Ардона, прислушиваясь к ударам его сердца, а он гладил меня по волосам.

Вскинула голову и посмотрела на него.

– Как ты меня назвал?

– Твои волосы, будто лучики света, – нежно улыбнулся мужчина, вызывая волну трепета внутри.

Он наглядно продемонстрировал мне собственную прядь. В полумраке комнаты она и правда мерцала, будто отражая солнечный свет.

Я снова опустила голову ему на плечо.

– Меня так называл мой отец, – с тихой грустью проговорила я.

– Ты очень его любила?

– Да… мне очень его не хватает… после того, как его не стало, Инесса сильно изменилась, – глубокий, судорожный вздох, – теперь у меня нет ни папы, ни мамы, потому как, я понятия не имею, кто эта женщина.

Большая, сильная ладонь на моих волосах замерла, чуть прижала меня к обнажённому телу.

– Я думаю, – тихо проговорил он, – твоя мама тоже ведьма из ковена Ауреллии.

Признаться, после того, как меня снова чуть не унесло в мой мир, и я увидела Инессу в кругу странных женщин, у меня были такие мысли, но, поразмыслив как следует, отмела эту версию. Слишком невероятным это казалось. Хотя…

– Почему ты так думаешь? – спросила я тихо.

– До того, как Тирен и Вэон доставили тебя ко мне, я некоторое время наблюдал за вами, – признался Ардон.

Я не видела его глаз, но думаю, что он в этот момент хмурился. Тон его голоса стал жестче, злее. Вспомнился тот эпизод, что он показал мне до того, как я согласилась на контракт. Тогда поведение матери показалось странным, почти немыслимым. А потом ее приказ: «Этот ребенок не должен родиться!», повергший меня в шок. Видимо, с помощью такой же магии дракон наблюдал и за мной.

Неприятно кольнуло осознание того, что если бы я не была потомком Амбрахана, то моя судьба не заботила бы Ардона, он искал бы свою спасительницу, ему было совсем неважно, кто я такая. А ведь поначалу именно так и было. Он относился ко мне подчеркнуто вежливо, но довольно отстраненно. Лишь мой ребенок представлял интерес. В какой момент все изменилось?

– Мне кажется невероятным, что мама тоже из этого мира, – озвучила я свои мысли, лишь бы отвлечься от дурацких размышлений. – Ты говорил, что мой мир будет магнитом тянуть меня назад, что для того, чтобы остаться, нужен якорь.

– Так и есть.

– Тогда почему Инесса до сих пор там? Почему ее не выбросило сюда? Если мой отец родом отсюда, мама тоже, как я могла родиться на Земле?

– Ты не совсем права, – Ардон провокационно опустил свою руку мне на спину, провел ею к пояснице и принялся там поглаживать кончиками пальцев, выводя замысловатые узоры на коже, совершенно не способствуя мыслить ясно, – твой отец не тот самый похищенный сын Амбрахана, он его потомок. Сложно сказать, сколько поколений сменилось за это время. Твой отец, как и его предки, был привязан к вашему миру кровью их матерей. А вот твоя мама до сих пор для меня остается загадкой. Есть вероятность, что она тоже с Земли. Ведь ведьмы есть во всех мирах. Ауреллию подослали ко мне, Инессу – к твоему отцу. Им даже не нужно перемещаться среди миров, достаточно отдать приказ нужной ведьме.

Я всем телом ощутила его напряжение. В голосе зазвенела сталь. Меня даже упоминание бывшей любимой не кольнуло, а вот его горечь и боль ударили наотмашь.

– С другой стороны, – продолжил делиться рассуждениями мужчина, не замечая, какой эффект производит на меня, – Инесса может быть из этого мира, в таком случае для нее твой отец был якорем.

– Но ведь его давно нет в живых, – растерянно пробормотала я, признаться, такого предположения у меня не было, – почему ее не вернуло в ваш мир?

– Потому что, милая Эль, ты стала для нее той силой, сумевшей удержать ее там.

Он поцеловал меня в макушку. Я улыбнулась, радуясь его прикосновению. Сейчас, лежа в объятьях этого невероятного мужчины, не хотелось думать о проблемах, хотелось только наслаждаться счастьем.

Я подняла руку и провела ладонью по волосам, а затем и по щеке Ардона. Он снова поймал мои пальчики и прикоснулся к ним губами, а потом замер. Повернулась посмотреть, что его так встревожило, и сама застыла. Нэйтан смотрел на мое предплечье, где вольготно расположился дракоша. Тот сиял, как начищенная монета и чуть ли не улыбался. Казалось, еще мгновение, и этот негодник отвесит Ардону поклон.

– Ты его видишь? – почему-то шепотом уточнила я.

– Вижу! – выдохнул мужчина.

Провел пальцами по изображению, оставляя золотое свечение от прикосновений.

– Я вижу его! – радостно вскричал Ардон.

Не знаю, чему именно он так радовался, но у меня прям гора с плеч, а то быть единственной, кто видит этого мультяху, было как-то не по себе. Правда, его видел еще и Маргус, а теперь видят оба… Стоп!

– Это значит… – начала, подбирая слова, но Ардон меня перебил.

– Это значит, что ты истинная для нас обоих!

– Я ничего не понимаю, – призналась я.

– Элеонора, ты снова связала нас в одно целое! – он даже за плечи меня взял.

– А проклятье?

– Одна из частей проклятья была как раз вражда человека и дракона, но ты соединила нас! Впервые с тех пор я не чувствую ярости Маргуса. Ощущаю лишь давно забытую гармонию и баланс наших магий. Как тебе удалось убедить его перестать сопротивляться?

– Не знаю, – я смутилась и пожала плечами, – он показывал мне свои воспоминания, делился своей болью. Ты тоже открылся мне… Я просто сделала то, что хотела, что должна была.

Он притянул меня к себе, сжал до боли в ребрах.

– Какой же я глупец! – пробормотал он, – Маргус всегда знал, что ты наша истинная, вот почему он не признавал никого, даже слышать не хотел ни о ком! Впервые мы серьезно поссорились, когда я встретил Ауреллию. Тогда я решил, что это его блажь, пытался убедить. Не знаю, что со мной творилось, но я пошел против Совета ради нее, готов был отказаться от королевства… но оказалось – я не нужен был ей без королевства.

– Зачем она убила себя? – задала вопрос, не дававший мне покоя с тех пор, как Маргус показал мне ее гибель.

Шумный вдох и тихое:

– Она не выполнила задание ковена, ее все равно наказали бы, а так своей смертью она укрепила проклятье и обезвредила меня. Можно сказать, что все равно выиграла.

– Фанатичка какая-то!

– Ведьма…

Позже я узнала, почему ведьмы ненавидели драконов, да и те отвечали им полной взаимностью. Всегда враждовали между собой. Ведьмы стремились к полному господству среди миров, не гнушались проводить кровавые обряды и выкачивать магию из любого, кто обладал хотя бы каплей магической силы. Лишенные магии, их жертвы сходили с ума, иной раз становились бездушными воинами ведьм.

Только драконы могли противостоять им. Узнав о кровавых обрядах и жертвоприношениях с выкачиванием магии из жителей Эскаго, драконы изгнали ведьм из своего мира. С тех пор те не оставляли надежды однажды свергнуть драконов и иметь доступ к их миру. Магически одаренные, искусно плетущие интриги, ведьмы разжигали войны и вооруженные конфликты, умудрялись оставаться в стороне и наблюдать за всем происходящим, изредка вмешиваясь в события. При этом на самом деле, как правило, были причиной всех беспорядков. Уверена, что нападение сехеала было делом рук ковена, да и вуивру натравили на нас они же.

После нашей с Ардоном ночи, проведенной в объятиях друг друга, многое изменилось. Мы чаще стали бывать вместе. Ардон больше не боролся с собственным драконом, и на его лице больше не проявлялась чешуя. Казалось, эти двое все-таки смогли договориться друг с другом, не дожидаясь снятия проклятия. Дракон не мешал нашему общению, но при этом сам любил проводить со мной время. Мы часто летали в окрестностях замка, покинуть пределы которых не позволяли ведьминские чары. Но я верила, что скоро все изменится, ведь уже есть первые шаги к успеху.

На следующий же день мои вещи кто-то перенес в спальню Ардона, лишив меня даже сомнений на этот счет, не дав возможности подумать. Я не сопротивлялась, сама не хотела расставаться с мужчиной, ставшим для меня целым миром. Ардон был нежен и окружил вниманием, заботой и любовью, каждым жестом, взглядом и поступком показывая, как сильно я нужна ему. Я наслаждалась каждым мгновением своей жизни.

Мои подруги – Найна и Мальвина развили бурную деятельность по обустройству детской. Они спорили и часто ссорились, доказывая свою правоту. Одна утверждала, что малышу просто необходим морской пейзаж в качестве украшения на стенах, другая была уверена, что только лесная зелень будет способствовать радости ребенка. Они перекрашивали стены в комнате несколько раз. Глафорд только терпеливо переносил все их дизайнерские решения, которые менялись с завидной регулярностью. Хуже дела обстояли только с выбором мебели для ребенка. В эти споры я даже вмешиваться не хотела. Пусть развлекаются девчонки.

Чувствовала себя я на удивление хорошо. Тошнота и недомогания полностью пропали, даже перестали тревожить страшные сны, чему я была несказанно рада. Хотелось верить, что больше меня мой мир не побеспокоит, ведь стать истинной для короля драконов означало получить постоянный якорь в Эскаго.

Нас часто навещал Фариз. Друг Ардона был очень рад, что Нэйтан примирился со своим драконом.

– Ты потрясающая девушка, Элеонора! – сказал он мне однажды, – Никогда не видел его таким счастливым.

Взгляд его синих глаз остановился на мне, внимательно изучая. Тогда уже было невозможно скрывать мою беременность. Ни одно платье не в силах замаскировать большой живот.

– Вас можно поздравить? – выгнул бровь Фариз.

Я только кивнула.

– А я все думаю, почему Ардон стал таким домоседом, – растянул красивые губы в лукавой улыбке он, – теперь ясно – охраняет свое сокровище!

Ардон как раз вошел в зал и приблизился ко мне. Обнял, поцеловал, жадно вдохнув воздух у моего виска.

– Когда ты найдешь свою истинную, ты тоже будешь ее охранять, – довольно улыбнулся он.

Он вообще очень изменился в последнее время. Куда-то ушла угрюмость и холодность, уступив место веселой беззаботности.

– Не всем так везет, – грустно ответил ему гость.