Глава 12

Хади

– Что значит, попал в аварию?! – в панике переспрашиваю я. Звонившая девушка спокойно объясняет мне ситуацию, говорит, что является секретарем Шамиля и что я значусь первой в списке контактов, кому следует сообщить о подобных случаях.

– Что с ним? – выдыхаю я, чувствуя слабость в ногах и обессиленно падая на стоящий позади меня диван.

– Сотрясение мозга, ушиб ребер и синяки, – отчитывается девушка. – Он в больнице, пока еще не пришел в себя. Когда он не явился в офис утром, я забила тревогу и…

– Спасибо, что сообщили, – говорю я отрешенным голосом. – Я вылетаю ближайшим рейсом, скиньте мне, пожалуйста, адрес больницы и имя его лечащего врача.

Завершив звонок, я еще минут пять сижу, пытаясь осознать произошедшее, а потом звоню брату, чтобы рассказать об этом разговоре.

– Я не могу сказать свекрови! – говорю я в отчаянии. – Она с ума сойдет от беспокойства, а уж если узнает, что это была автомобильная авария…

– Не беспокойся, скажи, что Шамиль сделал тебе сюрприз. Выслал билеты и требует, чтобы ты прилетела. Я сейчас же куплю тебе билет и зарегистрирую тебя на рейс. Успеешь собраться за час и всё уладить?

– Думаю, да, – с облегчением говорю я, радуясь, что Мурад, как всегда, взял всё в свои руки.

– Тогда собирайся, я подъеду и отвезу тебя.

– Хорошо, спасибо, Мурад. Что бы я без тебя делала, – всхлипываю я.

– И отставить слезы! Никто не умер, чтобы ты плакала.

Эти слова еще долго крутятся в моей голове, пока я наспех собираю небольшую дорожную сумку. С ребенком будет не так-то просто тащить что-то объемное. Беру самое необходимое для малыша и пару платьев для себя. Куплю всё необходимое на месте. Главное – добраться до Шамиля и убедиться, что он в порядке.

Мне так страшно, что хочется забиться в угол и плакать. Но я не могу позволить себе эту слабость, так что я молча собираюсь и иду в комнату свекрови, где она возится с Имранчиком.

– Мам, – неуверенно говорю я.

– Что такое, дорогая? – тут же поднимает она на меня свой взгляд. Они с сыночком обложились игрушками и играют на ее кровати.

– Твой сумасшедший сын поставил меня перед фактом и прислал мне билеты, требует, чтобы я сегодня же вылетела к нему… – пытаюсь я сделать вид, что возмущена подобным отношением.

– Ну и слава богу! – удивляет меня свекровь. – А-то я уже начала переживать, что вы со дня свадьбы порознь!

– А как же ты? – спрашиваю я.

– А что со мной будет? Тем более что Мика со мной, – вспоминает она про нашу помощницу. Мика действительно стала для нас незаменимой, мама очень к ней привязалась и всё сетовала, что отказывалась от нее ранее. – Езжай и ни о чем не переживай! Шамиль же говорил, что ему осталось поработать три недели, приедете вместе. Жаль, конечно, расставаться с внуком, но я ведь понимаю, что молодым надо побыть вдвоем.

– Ты просто золото! – целую я ее в щеку и обнимаю. – Пойду тогда одевать этого сорванца, меня Мурад отвезет.

– Давай-давай, – подбадривает она меня с улыбкой.

Я быстро несусь с ребенком в нашу комнату и одеваю его для выхода. Для себя выбираю платье по колено крупной вязки черного цвета. Быстро крашусь, чтобы не выглядеть бледной, и с нетерпением принимаюсь дожидаться Мурада.

В голове то и дело мелькают кадры нашего вчерашнего разговора с Шамилем. Он был такой довольный, рассказывая о продвижении проекта, хоть и выглядел уставшим. У меня просто сердце сжимается, как подумаю о том, что он пережил. Бедный мой, вместо офиса попал в больницу… И это учитывая, какой он внимательный водитель!

– А-а-а, – вдруг расплакался ребенок, отвлекая меня от грустных мыслей.

– Ну что такое, мой хороший? Сейчас полетим к папочке, – принялась я его успокаивать. – Когда он нас увидит, ему совершенно точно станет лучше.

Шамиль

– Я в полном порядке! – пытаюсь я спорить с врачом, который ни в какую не желает выписывать меня.

– Давайте так: проведете ночь в больнице, если завтра вам не станет хуже, я, так и быть, выпишу вас. Ну не могу я отпустить человека после аварии, с сотрясением! – видя непримиримое выражение моего лица, всплескивает руками врач.

Сказать, что я в бешенстве, ничего не сказать. И злюсь я вовсе не на врача. Моя злость направлена на того придурка, что не соблюдал дистанцию и из-за кого произошла авария, в которой пострадал не один человек.

– Послушайте, я…

– Можно? – раздается неожиданно робкий голос, и тут я понимаю, что врач, возможно, прав, не отпуская меня домой. Раз уж пошли галюны, то точно что-то не так.

– А вы?..

– Жена, – распахиваю прикрытые глаза и понимаю, что если уж у меня и могут быть галлюцинации, то у врача их точно быть не может!

– Красоточка? – выдыхаю я на одном дыхании, жадно обводя ее взглядом. Стоит моя прелесть на пороге, в черном платье, так оттеняющем ее светлую кожу, прижимает к груди спящего сына.

– Проходите-проходите, может, вам удастся повлиять на своего упрямца мужа, – качает головой врач и, к счастью, бросив напоследок, чтобы я и думать забыл о выписке, уходит.

– Ты зачем буянишь? – проходит в палату Хади, оглядывается и кладет спящего малыша на диван. Потом подходит ко мне и садится на стоящий около моей кушетки стул. – Сильно досталось?

– Ты что тут делаешь? – выдыхаю я, жадно скользя взглядом по ее лицу. Не могу налюбоваться столь милым сердцу личиком.

– Что значит, что делаю? Ты в аварию попал, Шамиль! Не думал же ты, что я не приеду? – возмущается она. Только сейчас замечаю, сколько в ней беспокойства. Неужели волновалась за меня?

– Откуда ты вообще об этом узнала? Я ж только с утра в больнице! – не могу скрыть удивления, смотря на часы, которые показывают семь вечера.

– Твоя секретарша позвонила, – говорит она. – Я сразу же купила билет и прилетела.

– Мама… – начинаю я с беспокойством. Не дай бог, она узнала! Учитывая, как болезненно она воспринимала аварии, после того как потеряла сына и его семью…

– Я сказала ей, что ты сделал мне сюрприз, прислав билеты и потребовав немедленно приехать, – успокаивает она меня, тут же поняв причину моего беспокойства. – Ты чуть с ума меня не свел, Дударов! – неожиданно говорит она. – Как ты только умудрился?

Смотрю на нее и кайф ловлю. Такая маленькая, возмущенная. И красивая. Моя Красоточка. Так хочется притянуть ее к своей груди и обнять. Накрыть ее сладкие губы своими, согреться в лучах ее тепла. Жаль, что оттолкнет. Испугается.

– Некоторым придуркам нужно запрещать выдавать права, – говорю я, попытавшись сосредоточиться. Что было не так-то просто.

– Тебе больно? – оглядывает она царапины на моем лице и повязку вокруг лба.

– Терпимо, но врач наотрез отказывается отпускать меня домой, – успокаиваю я ее.

– Какой домой в твоем состоянии! – тут же хмурится она. – У тебя же сотрясение, Шамиль! Даже думать забудь об этом! Выпишешься тогда, когда разрешит врач, – говорит она твердо.

– А как же ты? – хмурюсь я.

– А что со мной? – не понимает Хади. – Я не маленькая девочка. Дашь ключи от квартиры, поеду к тебе, а через несколько дней заберу тебя домой, когда можно будет.

– Я не хочу тут оставаться, тем более сейчас, когда вы с Имраном наконец приехали, – говорю как есть.

– Боже, Шамиль, ты иногда хуже ребенка, – качает она головой. – Ты же всё равно сейчас будешь спать. А завтра с утра мы приедем. Это же частная палата? Нам ведь разрешат побыть с тобой?

– Куда они денутся. Но я всё равно не хочу, чтобы ты моталась с ребенком по всему городу, – настаиваю я. – И ты не испугаешься одна в незнакомом месте?

– Оставлю включенным свет во всей квартире, надеюсь, ты осилишь счет за электричество? – лукаво улыбается она. – Или у тебя в квартире секреты, которые ты хочешь скрыть от нагрянувшей жены? – шутит она.

– Ха-ха, обхохочешься просто, – закатываю я глаза. – Блин, Красоточка, знай я, что это заставит тебя приехать, попал бы в аварию раньше! – не могу сдержать улыбку, растягивающую мои губы.

– Шамиль! Ну что за глупости?! Не смей так говорить! – остро реагирует она. – Ты хоть представляешь, как я испугалась, когда твоя секретарша позвонила мне? Я с трудом взяла себя в руки и смогла не расклеиться перед мамой.

– Прости, пожалуйста, я не хотел тебя расстраивать, – видя, что она вот-вот расплачется, прошу я, беря ее за руку. – Просто я соскучился по всем вам. Жаль, мама не приехала.

– Я предлагала, но ты же ее знаешь, – шмыгает она носом.

– Ну всё, не расстраивайся, иначе мне станет хуже, – грожу ей я.

– Не буду, но ты, пожалуйста, слушайся врачей и скорее поправляйся, – просит она так мило, что я сам не понимаю, как соглашаюсь быть примерным пациентом.

Хади

Наш полет с Утенком, к счастью, проходит успешно. Малыш даже не плачет, в отличие от других детей на борту. Прибыв в Москву, я беру такси в аэропорту и сразу же еду в больницу, адрес которой скинула мне секретарша Шамиля. Плохо то, что путь до нее занимает без малого два часа, почти столько же, сколько и наш перелет! Вот что значит большой мегаполис и пробки, которых никак не избежать с таким огромным населением.

В больнице всё проходит лучшим образом, и я значительно успокаиваюсь, поняв, что Дударов в относительном порядке и не так плох, как рисовало мне мое воображение.

Хотя перепугалась я, конечно, сильно. Сейчас, подъезжая к высотке, в которой живет Шамиль, я начинаю прокручивать в голове свою реакцию и не понимаю, почему так перепугалась. Нет, я в любом случае не осталась бы равнодушна к чужому горю, но… Черт, я ж отреагировала не как чужая! Хотя, по сути, кто мне Шамиль? Да, муж, но только на бумаге! Зачем мне так убиваться?

– Хорошего вам вечера, – прерывает поток мыслей таксист, и, поблагодарив его, я выхожу, подхватывая одной рукой уже не спящего малыша, а другой – свою сумку.

Кое-как дохожу до нужного мне подъезда и поднимаюсь на пятидесятый этаж. Ну кто бы сомневался, что у Шамиля пентхаус? Прибыв на нужный этаж, я открываю выданным им ключом единственную дверь и вхожу в богато обставленную прихожую. Свет включается автоматически, что поначалу пугает. Разуваюсь и прохожу вглубь квартиры.

Словно в пинтерест попадаю. Всё светлое, сверкающее, в мраморе. Просто мечта, а не квартира!

– Их! – улыбается мой малыш, как и я, с интересом оглядывая новое для себя помещение.

– Что, нравится дом папы? – улыбаюсь я, сосредотачивая внимание на своей прелести.

Бутылочку нам приготовили в больнице, так что сын сытый и довольный, в отличие от меня.

«На кухне список ресторанов и меню, закажи себе ужин, как только приедешь», – вспоминаю слова Шамиля и иду искать кухню, ведь за весь день я съела лишь завтрак.

– Покормим мамочку? – спрашиваю у Утенка, находя меню из разных ресторанов. Быстро выбираю рыбу на гриле, слишком уж аппетитно на картинке выглядела дорадо с молодым картофелем и овощами.

Делаю заказ и иду дальше изучать квартиру. Она у Дударова двухуровневая, красивая деревянная лестница с подсветкой на ступенях ведет вверх, и, поднявшись, я обнаруживаю две спальни и ванную комнату. Захожу в первую и понимаю, что это комната Шамиля. Кладу ребенка на середину заправленной кровати и иду изучать его гардеробную. Сама не знаю зачем. Может, действительно хочу обнаружить что-то, что указывало бы на присутствие женщины. Не жил же он монахом все эти месяцы.

Как могу игнорирую укол чего-то неприятного при этой мысли.

Ничего, к своему удивлению, не обнаруживаю и, ругая себя, иду во вторую спальню, решив, что буду спать там. Это дома нам нужно было притворяться перед мамой. Здесь же я спокойно могу занять другую комнату.

– Красиво, да? Мамочка поужинает, а потом мы с тобой примем ванну, – как всегда, говорю я с сыном. Меня почему-то это успокаивает. Знаю, что он еще слишком мал, чтобы понимать, но мне так нравится с ним говорить. – Любимый мой! – целую его в мягкую щечку, спускаясь обратно вниз. Иду в гостиную и просто лежу на диване вместе со своим сокровищем, пока наконец не привозят мой ужин.

Ем и пытаюсь не думать о Шамиле. Нет у меня никаких чувств. Быть их не может. Я просто испугалась за свою отлаженную жизнь, вот и всё. И утра я вовсе не жду. В больницу, конечно, поеду, как же иначе? Но вовсе не потому, что мне так хочется увидеть Дударова и убедиться в том, что с ним всё хорошо.

* * *

Просыпаюсь от ощущения того, что кто-то на меня смотрит. И это явно не сын, который крепко спит, прилипнув к моей груди. Любимая поза моего Утенка. Любит мой малыш взбираться на меня и спать попой вверх, уткнувшись лицом мне в грудь.

– Привет, Красоточка.

Вижу довольную ухмылку и встречаюсь с голубыми глазами.

– Тебе безумно идет моя футболка…

Только тут замечаю, что во сне отбросила одеяло, а футболка, которая была мне до колен, задралась практически до самых трусиков!

– Отвернись! – требую я, хотя мое требование и похоже больше на писк испуганной мыши. – Что ты тут делаешь?! – наконец понимаю, что Шамиль вместо больницы каким-то образом умудрился попасть ко мне в спальню! Может, это сон?

– Меня выписали, – ухмыляется он, даже не думая выполнять мою просьбу. Правда, видя мое напряжение и то, что я не могу встать из-за ребенка, накрывает мои ноги одеялом. – Знаешь, я… Что это? – вдруг хмурится он и протягивает руку к моему предплечью. Тут-то я и понимаю, что он заметил чертов шрам!

Шамиль

С утра я достал врача настолько, что у него просто не было другого выхода, кроме как отпустить меня. Мне не хотелось, чтобы Хади с ребенком ехала через весь город, а потом опять в квартиру. Зачем мучать ребенка? Тем более мне так хотелось приехать на квартиру и убедиться в том, что вчерашний приезд Хади не плод моего воображения!

Моя Красоточка в Москве!

Что может быть лучше этого?

Приехав на такси, прошу у консьержа запасной ключ и поднимаюсь к себе. Сразу понимаю, что Хади заняла гостевую, ведь прекрасно знаю свою Красоточку. Не стала бы она спать в моей спальне.

Вхожу в комнату и застаю настолько умилительную картину, что губы сами собой растягиваются в улыбке.

Хади лежит на спине, а сверху на ней Имран. Девушка обнимает его руками, одеяло сбилось у ее ног, моя футболка задралась… Стоп. Моя футболка?

Подхожу ближе и вижу, что девушка действительно одета в одну из моих белых футболок!

Сей факт так заводит, что я с трудом сдерживаю желание наброситься на нее с поцелуями и разбудить. Если бы не ребенок, я наверняка так и поступил бы.

Еще эти соблазнительные ножки, что открывает задравшаяся футболка… Ну как тут держать себя в руках?

Руки так и тянутся к моей прелести, но я мысленно бью себя по ним и заставляю стоять смирно. Потом присаживаюсь и минут пять просто смотрю, чувствуя себя каким-то одержимым сталкером. Вскоре Красоточка просыпается и начинает смущаться, так что я накрываю ее одеялом, не желая, чтобы она зажималась. Говорю ей о своей выписке и вдруг замечаю уродливый шрам, портящий ее совершенство. Он спускается до локтя, начало не видно из-за рукава футболки, я бы и не заметил его, если бы не задравшийся рукав.

– Что это? – спрашиваю я, боясь услышать ответ. Тянусь к ней рукой и ощупываю пальцами. Шрам старый, но всё еще яркий. Видно, что кожа была разорвана чем-то острым и сшита.

– Я… Упала в детстве, не обращай внимания, – тут же отстраняется она, опуская рукав. – Давай спустимся на кухню и позавтракаем? Не хочу будить его, – кивает она на свою грудь, где посапывает Имран.

По ее виду я понимаю, что она врет насчет шрама, но каким-то чудом сдерживаю себя. Хотя сделать это и непросто. Злость на ее покойного мужа, который наверняка причастен к этому шраму, так и кипит внутри, требуя выхода.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Не переодевайся, ты выглядишь вполне прилично. Умойся и спускайся, – прошу я ее, надеясь, что ее общество поможет мне остыть.

У меня просто в голове не укладывается, как можно обидеть ее? Поднять руку на такую малышку? Будь этот гад жив, я бы просто оторвал ему руки!

– Слушай, ты уверен, что всё хорошо? – почти следом за мной входит на кухню Красоточка. Она умылась и завязала волосы в высокий хвост.

– Всё отлично, правда, мне придется поберечься пару дней из-за ребер. Ну и проконтролировать, чтобы сотрясение мозга прошло без осложнений. Так что будешь за мной присматривать, – говорю я шутливо, пытаясь отвлечься.

– Без проблем, – улыбается она. – Я тут похозяйничала и заказала вчера продукты с доставкой. Хотела привезти тебе с утра завтрак.

– Отлично, хорошо, что ты догадалась. Я продукты дома не держу, заказываю готовую еду на завтрак и ужин, а обедаю в офисе, – сажусь я за стол, с улыбкой наблюдая за тем, как она хозяйничает на моей кухне.

– Яйца с колбаской? – поворачивается она ко мне, открывая холодильник.

– Звучит аппетитно, я со вчерашнего утра ничего не ел, – делюсь я.

– Бедный, я бы привезла тебе ужин, если бы сказал! – корит меня она, доставая нужные продукты.

Начинает нарезать салат, пока греется сковородка, а потом обжаривает мини-колбаски, прежде чем отправить к ним яичницу. Надо же, помнит, что я люблю ее больше, чем омлет!

– Не хватало только, чтобы ты бегала с ребенком! – говорю я. – Кстати, о нем! На видео он выглядел по-другому, – улыбаюсь я.

– По-другому? – поворачивается она ко мне.

– Ага, я думал, он больше, – пожимаю я плечами.

– А, ну да. На видео дети действительно выглядят крупнее, – улыбается она, нарезая хлеб. Потом раскладывает еду по тарелкам и наливает нам чай. – Никакого кофе, – видя мой тоскливый взгляд, брошенный на кофемашину, говорит она.

– Ненавижу болеть, – вздыхаю я и пробую кулинарный шедевр. – М-м-м, как вкусно!

– Ешь на здоровье, – улыбается она, сама приступая к завтраку.

Мы кушаем, обсуждая незначительные вещи, и как раз заканчиваем, когда в радионяне раздается недовольное кряхтение ребенка.

– Сейчас сбегаю за ним, – улыбается Хади, прежде чем сорваться с места. Правда, возвращается лишь спустя минут пятнадцать. – Нам пришлось менять подгузник, – объясняет она свою задержку.

– Кто тут у нас такой красивый? – улыбаюсь я толстощекому малышу, сетуя на то, что не могу взять его на руки из-за ноющих от боли ребер.

– И голодный, – берет приготовленную заранее бутылочку Красоточка и присаживается обратно на свой стул, удобнее устраивая Имрана на сгибе локтя. Маленький троглодит тут же начинает жадно сосать смесь, хлопая своими карими глазищами.

Не удержавшись, пододвигаю свой стул ближе и начинаю гладить его ножку в слипе.

– Не верится, что он так вырос, – улыбаюсь, насыщаясь их теплом. Так странно, никогда не мечтал о семье, но сейчас, получив ее, ни на что бы не променял.

– Мне самой не верится, – нежно улыбается Хади, проводя рукой по светлым волосикам малыша. – Скажи, он прелесть?

– Не то слово, – соглашаюсь я, завороженно смотря на то, как малыш ест. Светлокожий, с румяными щечками, Имран действительно был чудо как хорош. Страшно представить, что было бы с ним, не найди мы его тогда…

– Не думай об этом, – словно прочтя мои мысли, просит Хади.

– Не буду. Чем займемся? – спрашиваю, качнув головой, о чем тут же жалею, ведь тысяча молоточков тут же принимаются биться внутри черепушки.

– Ты будешь отдыхать, где, решать тебе, – убирая пустую бутылочку и ставя Имрана вертикально, чтобы он срыгнул, говорит Хади.

– Тогда уж на диване. Давай вместе посмотрим какой-нибудь фильм или сериал, раз уж мне лежать дома в ближайшие дни, – вздыхаю я, в глубине души радуясь, что всё сложилось таким образом. Что же до работы, куда она убежит?