Глава 11

Хади

– Я такая счастливая сегодня, дорогая! – причитает мама-свекровь, когда мы, справившись с моими вещами, которые троюродный брат Шамиля привез и занес за дверь, направились наверх.

Гостей сегодня не было, так как мама перенесла всё на завтрашнее утро. Она уверяла, что завтра нам предстоит непростой день, ведь многие, кто не смог приехать, нагрянут с утра, чтобы поздравить нас и вручить подарки.

Кстати, о подарках! Их набралось столько, что в нашем огромном холле просто не было места!

– Думаю, мы перенесем вещи в ту комнату, что в конце лестницы, а потом разберем? – предлагаю я. – Переоденусь и попрошу вашего сына о помощи.

– Вот в такие моменты я и жалею о своем упрямстве касаемо слуг, – удрученно качает женщина головой, но я лишь обнимаю ее за плечи, уверяя, что в этом нет ничего затруднительного.

Отправляю ее спать, а сама с неким волнением иду в спальню Дударова. Искренне надеюсь, что он не поставит меня в неловкую ситуацию, ведь сегодня он вел себя просто как идеальный… друг. Как, впрочем, и обещал. Правда, верить обещаниям мужчин я давно перестала.

– Ой! – войдя в комнату, с удивлением останавливаюсь я. Шамиль, устроившись на широком кресле, качает на груди нашего Утенка!

– Мы поели и раскапризничались, – улыбается мужчина. – Я подумал, что было бы неплохо уложить его до вашего приезда, но он просто неутомим, – гладит он ребенка по спинке.

– Я сейчас переоденусь и возьму его! – чувствуя, как покалывает в ладонях от нетерпения, улыбаюсь я.

– А во что? – оглядывается он кругом. – Я так и не понял, где твои вещи.

– Ох, – понимаю я свою оплошность. Ведь мои вещи, как и подарки, были в холле. – Я же как раз хотела попросить тебя помочь мне с вещами, а потом с подарками, чтобы нам убрать их пока в дальнюю комнату. Мама сказала, завтра с утра будут гости, так что… – жму я неопределенно плечами.

– Ладно, надень пока мой банный халат. Он чистый, висит после стирки в ванной. Сможешь справиться со своим платьем? – с сомнением разглядывает он мой корсет.

– Надеюсь, что смогу, – тихо говорю я себе под нос, в любом случае не собираясь пользоваться его помощью! Не хватало мне только, чтобы он раздевал меня!

С горем пополам справившись с платьем, радуюсь тому, что у Дударова такая огромная ванная, где я могу с легкостью развернуться. Мне просто чудом удается справиться со шнуровкой, и, радуясь тому, что снизу на мне надета шелковая комбинация ниже колен, я избавляюсь от чулок и, надев его халат, плотно завязываю пояс. Осматриваю себя в огромном зеркале и, оставшись довольна своим видом, вместе со своим огромным пышным платьем выхожу обратно в спальню.

– Не хочу тебя разочаровывать, но он заснул, – оглядывая меня со своего места, говорит Шамиль.

Как бы ни пыталась, я тушуюсь и отвожу взгляд, прикидываю, куда деть платье, заодно пытаясь справиться с волнением.

– Сейчас унесу его и приду тебе на помощь, – словно почувствовав мое волнение, говорит он, но я останавливаю его, не зная, что буду делать без барьера в виде малыша между нами.

– Не уноси, пожалуйста! Если я подойду к нему в комнату, будут вопросы, а тут он может спать с нами.

– И как мы его не задавим? – сомневается Шамиль, хмурясь.

– На твоей кровати хватит места для десятерых! – только заметив, какая она у него огромная, восклицаю я, не желая отступать от задуманного.

– Ну ладно, давай обложим его подушками и быстрее пойдем, – кивает он, вставая, кладя Утенка на кровать и закатывая рукава своей праздничной рубашки.

Я пытаюсь не пялиться на столь привлекательные мужские предплечья и старательно отвожу взгляд, говоря себе, что веду себя крайне глупо и неосмотрительно. Кто ведет себя так, говоря, что ничего не хочет от мужа? Но чертово женское любопытство то и дело поднимает во мне голову!

– Я сам всё разберу, ты только покажи, что куда отнести, – уже спускаясь вниз, говорит Шамиль.

– Там есть вещи, с которыми я с легкостью справлюсь, – не соглашаюсь я. – К тому же вдвоем быстрее.

Показываю ему на свои чемоданы и прошу пока просто поставить около шкафа, чтобы не мешали ему, а сама иду с несколькими коробками в комнату, что выбрала для подарков. Их действительно много, некоторые тяжеленные, хоть и маленькие, так что тут я уже дожидаюсь Шамиля, чтобы справиться с ними.

– Ничего себе! – присвистывает он, когда видит оставшуюся гору. – Я думал, люди давно не дарят подарков!

Многие, конечно, дарили деньги, но, как оказалось, любители классики всё еще не перевелись.

– Мне кажется, это мило – позаботиться о подарке лично, – говорю я, прихватывая коробку полегче.

– Вот поэтому ты и уникум. Любая другая обрадовалась бы деньгам, чтобы купить то, что захочет она, полагаясь на собственный вкус, – усмехается Шамиль и идет за мной.

Мы быстро заканчиваем и идем обратно в комнату, где сладкий малыш посапывает, заняв середину нашей кровати. Не сдержавшись, я наклоняюсь к нему и целую, не в силах поверить, что он теперь мой.

Мое маленькое счастье.

Я настолько погружена в свой восторг, что даже забываю о присутствии мужчины в комнате. Подгибаю под себя ноги, позволяю себе прилечь и почти тут же отключаюсь, не замечая, как меня накрывают одеялом…

Шамиль

Проснувшись утром, я понимаю, что ребенок не просыпался ночью. Или же просыпался, а я не заметил? Да нет, бутылочка ровно там, где я ее оставил. Зато Хади в моей постели смотрится так, что я с большим трудом заставляю себя встать с кровати и пойти за завтраком для маленького троглодита. Ведь прекрасно знаю, что, если он не поел ночью, то потребует свое с утра пораньше.

– М-м-м… – стонет что-то сонно Красоточка, но не просыпается.

– Черт… – пялюсь я как последний озабоченный кретин на открывшуюся ложбинку ее груди. Во сне мой халат распахнулся, и стал виден шелковый пеньюар, что был надет на ней. Молочная ткань так соблазнительно смотрелась на ее коже, что мне оставалось лишь облизываться на нее, словно кот на свежие сливки.

Тряхнув головой, вскакиваю с кровати и, быстро схватив бутылку, иду вниз готовить смесь. Мне срочно требуется пробежка, ведь иначе я точно поведу себя не так, как надо. А это совершенно точно оттолкнет мою Красоточку!

* * *

Оставшийся день я практически не вижу Хади. Они с мамой заняты приемом гостей, а я, радуясь, что жениху не пристало светиться, провожу день в комнате вместе с ребенком, который большую половину дня спит.

Я же работаю, время от времени поглядывая, что там творится внизу. Поток гостей просто неиссякаем, и, чувствуя, что мой желудок больше не выдержит, я пишу Хади сообщение о том, чтобы она принесла мне обед, да наложила всего побольше.

Прекрасно знаю, что она и сама ни крошки не брала в рот, так что считаю это хорошим поводом заодно покормить и ее.

– Мы с мамой совершенно о тебе забыли! – причитает она виновато, влетая в спальню буквально через пятнадцать минут. С утра я ее не видел, решив держаться от греха подальше, и сейчас, заметив, какая она хорошенькая в светло-зеленом платье с серебристым платком, повязанным на голову, понимаю, что был абсолютно прав в своем решении.

– Что? Я испачкалась? – начинает она оглядывать себя в зеркале.

– Нет, – прокашливаюсь я. – Просто понял, как голоден, увидев всю эту еду, – продолжая пялиться на нее, говорю я.

– Бедный, – вздыхает она, ставя поднос на столик, стоящий у окна. – Прости, пожалуйста, мы так закрутились, что…

– Всё в порядке, я и сам потерял счет времени, – успокаиваю ее я, оглядывая национальные блюда, что она расставила на столе. Она даже умудрилась принести чайник с чаем. Правда, чашка была лишь одна.

– Ты ешь, а я позже всё заберу.

– Вот еще! – хватаю я ее за запястье, мешая упорхнуть. – Мне казалось, ты уже должна была понять, что я ненавижу есть один, – усаживаю я ее за стол.

– Что? – хлопает она глазками, смотря на поднос с едой. – Но мне некогда! Я…

– Чем быстрее прекратишь спорить и приступишь к еде, тем быстрее сможешь вернуться к своим делам, – невозмутимо говорю я, накладывая ей лепешки с творогом и щедро поливая их сметаной. Потом наливаю чай в единственную кружку и пододвигаю ей. – Давай-давай, или скажешь, что уже поела? – приподнимаю я бровь, прекрасно зная, что она не ела.

Сам беру нарезанную лепешку, макаю также в сметану и отправляю в рот, чтобы тут же простонать от нежного вкуса. Творог и тесто просто таяли во рту.

– Пей свой чай, – двигает она ко мне кружку с мягкой полуулыбкой и, к счастью, тоже приступает к еде.

– Надо нанять повара, что это готовил, – стону я, продолжая уничтожать эту вкусность.

– Ты его уже нанял, причем, судя по всему, с пожизненным контрактом, – усмехается она, вытирая рот салфеткой.

– Это что, ты готовила? – удивляюсь я.

– А что, по-твоему, если я работаю, значит, как хозяйка ничего из себя не представляю?

– Нет, но… Просто мне сложно представить тебя на кухне, – пожимаю я плечами, снова наполняю кружку с чаем и двигаю к ней. Мне становится вдруг так тепло и приятно от нашей близости. Сидим, деля одну кружку на двоих, разговариваем о ничего не значащих вещах… Когда я вообще чувствовал такую легкость от простого общения с женщиной?

– Обидно, учитывая, что я люблю готовить, – говорит она. – Просто дома не хотела отнимать у Али кухню, а завтраки у нас по маминой части. Да и, когда я вышла на работу, у меня было не так уж много времени на всё это.

– Теперь можешь позволить себе волю, – хитро прищуриваюсь я. – Если будешь готовить мне эти лепешки, я стану самым покладистым и счастливым мужчиной на земле, – стону я, отправляя последний кусочек в рот.

– Это ты еще мясо мое не попробовал, – качает она головой, накладывая мне ребрышки с овощами. – И вообще, мне казалось, тебе нужна няня, а не кухарка? – поддразнивает она меня.

– Одно другому не мешает, – глубокомысленно заключаю я, обсасывая косточку. – Когда уже эти гости уйдут? – по шуму подъехавшей машины поняв, что кто-то прибыл, задаю я риторический вопрос.

– Не жди раньше вечера, – улыбается она. – Нам еще повезло, что свадьба была пышная и большинство знакомых и родных были на ней. Иначе сегодня было бы куда больше народа.

– Мама не слишком устала? – беспокоюсь я.

– Нет, наоборот, она бодра как никогда, – улыбается с нежностью Хади. – Я даже не знала, что она может быть такой.

– Это всё благодаря тебе, – вытерев рот и руки, беру я ее за руки. – Спасибо тебе за это, Красоточка.

Хади

Ну вот как он это делает?! Казалось бы, простые слова, но как действуют! У меня аж внутри всё переворачивается от его взгляда, прикосновений и тона. Дударов смотрит на меня так, словно я что-то особенное. Хотя я знаю, что это не так. У него ведь женщин больше, чем пальцев на моих руках.

– Ну что ты… – смущенно краснею я. – Просто она рада, что ее сын наконец послушал ее и женился.

– Но радуется-то она всё равно тебе, так что заслуга всё же твоя.

Вернувшись к гостям, я еще долго прокручиваю этот разговор в голове. Мне всё еще трудно поверить, что я вышла замуж за такого замечательного мужчину. Что Дударов, который домогался меня и предлагал постель, стал таким заботливым и понимающим.

Хотя, возможно, он и был таким, просто я не замечала?

– Ну вот и всё! – с облегчением закрывает мама дверь за последним гостем. – Сейчас выпьем все вместе чай, и по комнатам. Пойду позову Шамиля.

Размяв шею, я иду обратно на кухню и быстро накрываю на стол, чувствуя усталость во всем теле. Тот небольшой перерыв – всё, что мне удалось ухватить за день, ведь гости прибывали без конца и края, не оставляя мне ни единой свободной минуты.

– Как вкусно пахнет, – с переноской входит Шамиль на кухню, и, наложив ему плов, я тут же перехватываю у него ребенка. Утенок, как всегда, спит, но я успеваю сорвать поцелуй и устроить его на соседнем с собой стуле.

Разливаю нам чай и сажусь, чувствуя, как у самой от голода урчит желудок.

– Знаешь, сынок, я тут подумала и решила, что не против той девочки, о которой ты говорил, – неожиданно заявляет моя свекровь. Не сразу поняв, о чем она, я даже поперхнулась.

– О помощнице? – удивленно приподнимает брови Шамиль.

– О ней самой. Хади сегодня так измучилась с этими гостями из-за моего упрямства…

– Ну что ты, мама!.. – начинаю я протестовать, но она не дает мне и слова вставить.

– Измучилась-измучилась! А я старая, никакой от меня нынче пользы. Ну как она справится с маленьким ребенком и с домом одновременно? Мне здоровая невестка нужна, – заканчивает она свою речь.

– Вот это новости! – ухмыляется Шамиль, с довольным видом отпивая чай. – Ради себя ты, значит, наотрез отказывалась, а как невестка пришла, так сразу согласна? Будет вам помощница! Завтра же найму нужную девушку, она сейчас работает в доме моего друга, но там необходимости в ней нет, держат, чтоб не уволить бедняжку. Идти-то ей некуда.

– А она что, будет жить здесь? – хмурюсь я.

– Ну да, поэтому мама и не хотела ее брать. Ей шестнадцать, и она сирота. Мой друг предлагал мне ее услуги, говорит, очень трудолюбивая и чистоплотная девушка, – рассказывает он, продолжая уплетать мой плов.

– Пусть приезжает, посмотрим на нее, если понравится, оставим, – говорит меж тем свекровь.

– И что, у нее даже родственников нет? – удивляюсь я, ведь не принято у нас, чтобы девушка была сама по себе.

– Была тетя, насколько я знаю, но она умерла год назад. Они обе работали в доме моего друга, подробности я не спрашивал, – пожимает он плечами. – Слушайте, я уезжаю через неделю, кое-что поменялось, так что мне нужно плотно заняться работой, справитесь завтра без меня?

– Один, что ли, поедешь? – хмурится свекровь. – Только женился и сразу отъезд?

– Так не хочет твоя невестка ехать со мной, – «жалуется» он. – Вся в тебя! Никакими силами в столицу ее не вывезешь!

– Ну что мне там делать, мама? Мне тут с вами намного лучше, чем ждать его целыми днями одной, – вступаю я в разговор. – К тому же он не навсегда едет.

Тогда я еще не знала, что это не навсегда затянется на четыре месяца.

* * *

– Ну что такое, Утеночек? – воркую я с сыном, пытаясь угомонить этого хулигана. – Ты же не голодный!

– А-а-а, – тянет он и взбирается на меня сверху. Еще только семь утра, а он полон энергии. Покушал свою бутылочку и ни в какую не желает засыпать.

Я уже давно забила на его детскую кроватку и укладываю его с собой. Детскую мы используем исключительно для дневного сна. Разве можно расстаться с моим пирожочком на целую ночь? Нельзя. Так что мы без зазрения совести оккупировали спальню Шамиля, тем более что его уже больше четырех месяцев нет дома.

У него там какой-то грандиозный проект, который требует неусыпного надзора, так что домой он не спешит. Правда, зовет меня с сыном к себе, но я не спешу принимать это приглашение. Зачем, если мне и тут хорошо?

– Поедем сегодня к бабушке? – отвлекаюсь я на усевшегося на мой живот малыша. Имран так подрос за это время, что я никогда бы не признала в нем того крошечного птенца, что мы нашли. Благодаря нашей с мамой заботе он превратился в настоящего карапуза с пухлыми щечками.

– Он скоро не будет помещаться в экран! – «негодовал» Шамиль по видеосвязи. – Чем вы его там кормите?

– Всем, чем надо! – улыбалась я. – У Утеночка завидный аппетит.

– Эх, жаль, мне не готовят всё, чего хотелось бы мне, – смотрит он взглядом брошенного щеночка. – Ты в курсе, что мне уже во сне твои лепешки с творогом снятся, жестокая?

– Это почему я-то жестокая? – не понимаю я.

– А потому что не едешь ко мне! На самолете три часа полета! Неужто ты такая занятая, что не можешь прилететь на выходные? – завел он вчера уже старый разговор.

– Я подумаю над этим, – решаю смилостивиться, ведь выглядит Дударов действительно уставшим. Даже осунувшимся.

Странное дело, но за эти месяцы мы проговорили по видеосвязи столько, сколько я не говорила ни с кем и никогда. Да и в сообщениях общались. Я ведь даже не думала, что такое вообще будет между нами!

Думала, он уедет и забудет о нас. Но мужчина, как бы ни был занят, обязательно звонил каждый вечер, требуя показать ему сына, пока не забыл, как тот выглядит. Сетовал на то, что пропускает самое интересное время в жизни малыша, но ничего не мог сделать.

– Вот закончу этот проект и возьму отпуск! Поедем куда-нибудь в теплое местечко. Начинай уговаривать маму!

– Й-и-и-и, – решил обратить на себя внимание Имран, захныкав, когда понял, что я витаю в своих мыслях.

– Ах ты, маленький хитрюга! – подтаскиваю его к себе и звонко целую в щеки, отчего он тут же расплывается в беззубой улыбке. – Прав твой папа, я тебя разбаловала.

– Й-а-ай! – восклицает он, словно соглашаясь, а потом утыкается в мою шею, ложась сверху и забавно пыхтя.

Я лишь счастливо вздыхаю, не веря в силу любви и привязанности, что вызывает во мне этот маленький человечек.

Мой человечек.

* * *

– И что это за брак, когда один супруг отсутствует, живя так, словно и не женат вовсе? – задает вопрос Мурад за обедом.

Сегодня суббота, так что я решила провести время с семьей, тем более что мама отправилась в гости к своей кузине.

– Хороший брак, – улыбаюсь я, пытаясь не показать свою реакцию на его слова. – Так ведь будет не всегда. Вот закончит он с проектом…

– И приступит к следующему, – не дает договорить мне Мурад.

– Мурад, ну хватит! Что ты ее мучаешь? – вступается за меня мама. – Или ты хочешь, чтобы она переехала в Москву? Тогда мы ее не увидим и через год!

– Хочу. Место жены рядом с мужем, – чеканит брат, не слушая просьбу мамы свернуть тему.

– Так муж зовет, – продолжаю я всё тем же легким тоном. – Только вот я не хочу. Ну куда я поеду в незнакомый город? И что буду там делать? Муж весь день на работе, а я заперта в квартире? Там же никого нет из близких.

– Заведешь друзей, можно отдать ребенка в садик и пойти работать вместе с ним, – не сдается Мурад. – Есть масса вариантов быть вместе, стоит только захотеть.

– Ну всё! Хватит ее пытать, – вступает в разговор Аля. – Или ты хочешь, чтобы она к нам больше не пришла?

– Я хочу, чтобы она наладила свою семейную жизнь, раз уж вышла замуж, – хмурится брат, но разговор сворачивает.

Дальше день проходит как обычно, мы собираемся в гостиной всей семьей, угощаемся сладостями, разговариваем.

А перед ужином брат отвозит меня домой, чтобы свекрови не пришлось есть одной.

– Не обижайся, малышка, – говорит на прощание Мурад, клюнув меня в щеку. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива, Мурад, – обнимаю я его. – Больше, чем это возможно.

Шамиль

– Пойдем в бар? – предлагает мне приятель. День был длинным, ведь даже субботу я умудрился провести в офисе.

Желание закончить с делами было таким сильным, что я пытался каждую минуту провести за работой, хоть и понимал, что это мало чем поможет.

Пока торговый центр не будет сдан, не видать мне дороги домой.

А домой хотелось. К моей Красоточке.

Скучал как никогда, всё время думал о ней и ждал вечернего видеозвонка.

– Нет, дружище, я домой, – отказываюсь я, подумав о том, что пообщаться с Хади, пусть и через телефон, намного предпочтительнее, чем снять шлюху на ночь.

Видать, я старею. За четыре месяца ни одной бабы, хотя возможности были. Парочка постоянных любовниц до сих пор написывали, зовя на ужин. Но что поделать, если мне не хотелось заменять мясо тофу? Мои мечты и рука приносили мне намного больше удовлетворения, чем какая-то другая женщина, не являющаяся Красоточкой. Я пробовал, знаю. Гордиться, конечно, нечем, но мне хотелось проверить, так ли сильно я попал, как думал. Как оказалось, попал. Окончательно и бесповоротно.

Прощаюсь и еду домой, по пути купив себе ужин. Жизнь стала такой однообразной и скучной, хотя кого мне винить, если я сам поставил ее на паузу? Решил, что таким образом Хади привыкнет к своему новому статусу и успокоится. Да и самому мне не помешало остыть. В последнюю ночь, проведенную дома, в одной постели с Красоточкой, я понял, что непременно сорвусь и всё испорчу, если не возьму перерыв. Эмоции последних дней были такими яркими, что я с трудом держал себя в руках. Я и так чувствовал себя последним извращенцем, гладя ее по волосам во сне. Перешел на шею и понял, как выгляжу со стороны и что будет, если Хади проснется и застанет меня за таким.

Так что я просто сбежал. От греха подальше.

Но ничего, мне осталось продержаться три недели, а уж потом-то я найду способ сделать так, чтобы Красоточка стала не просто фиктивной, а самой что ни на есть настоящей женой.