Глава 14

Шамиль

– Ты обещал держать себя в руках, – напоминает мне Хади, спустившись к ужину.

Мы с Имраном ждали ее внизу, так как она хотела принять душ перед едой.

– Я и держу, – ухмыляюсь ей, отодвигая для нее стул.

На стол я уже накрыл, переложив на тарелки нашу еду. С трудом уговорил Хади на доставку из ресторана, так как не хотел, чтобы она стояла над плитой после рабочего дня.

– Как вкусно! – стонет она, прикрыв глазки, отправив первую порцию пасты в рот.

Я же просто зависаю, услышав этот сладкий звук.

– Ты почему не ешь? – приподнимает она брови, слизывая с губ соус.

– Задумался, – качаю головой, шумно сглатываю и с трудом заставляю себя приступить к еде.

– О чем это, интересно? – отпивает она сок, смотря на меня своими ореховыми глазищами.

– О том, что безумно хочу тебя поцеловать, – говорю как есть. – Но не буду. Пока.

– Шамиль! – тут же возмущается она, поперхнувшись.

– Йа-а-а! – подает голос наш сын, так заразительно улыбаясь, что я, не выдержав, беру его из переноски.

– Что, тоже хочешь попробовать вкусности? – спрашиваю я и отрезаю для него кусок мяса. Крепко держа его в пальцах, подношу к его ротику и жду реакцию. Видел, как такое проделывали на видео, и хотел посмотреть, что из этого выйдет.

– Только не отпускай, – просит Хади.

– Ага, – киваю я ей. – Ты посмотри на него! – смеюсь я, когда малой вгрызается своими деснами в мясо, выглядя до того кровожадно, что просто невозможно смотреть на это спокойно.

– Мой маленький троглодит! – подхватывает мой смех Красоточка.

Так мы и ужинаем, смеясь над нашим сыном и угощая его с общего стола.

После Хади убирает со стола, мы смотрим телевизор, а в девять она идет укладывать ребенка. Что-то подсказывает мне, что она не вернется, так что я быстро переодеваюсь в пижаму и иду за ней.

– Ты чего это? – подозрительно смотрит она на меня, когда я вхожу в спальню. Они с Имраном лежат на кровати, играясь.

– Хочу спать с вами, – говорю прямо, направляясь к постели. В комнате горит лишь одно бра, но я прекрасно вижу панику, затопившую ее лицо. – Ты же всё равно спишь с ребенком, чем я тебе помешаю? – спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку и расслабить ее.

– Ты ведь говорил, что не будешь давить! – возмущается она, садясь и опираясь спиной на спинку стула. Имранчик, в отличие от нее, рад моему приходу и тут же начинает тянуть ко мне руки. – Предатель! – обиженно ворчит Красоточка в сторону сына.

– Я и не давлю. Просто я хочу с вами, что в этом плохого? Не думаешь же ты, что я буду приставать к тебе в присутствии ребенка? – приподнимаю я бровь, садясь на кровать с другой стороны и подхватывая сына.

– Вам мужчинам дай палец, руку откусите! – фыркает она, но ложится обратно, накрываясь одеялом аж до самой шеи.

– Ничего откусывать тебе я не собираюсь, ты мне целая нужна, – улыбаюсь я, понимая, что она сдалась.

– Ладно, ложись, но не думай распускать руки, понял? – вздыхает она.

– Спасибо, – улыбаюсь ей еще шире и скольжу под ее одеяло, укладывая малыша между нами. Ребенок тут же пододвигается обратно к матери и, взяв в кулачок прядь ее волос, ложится на спину, довольно выдыхая.

– Это у него такая привычка, – заметив мое недоумение, поясняет Красоточка. – Днем он так не делает, но ночью только так и засыпает.

– Хочет чувствовать, что ты рядом, – улыбаюсь я, кладя руку на его животик и поглаживая его. – Такой сладкий, – с умилением смотрю, как он всё реже хлопает глазками, готовый уплыть в царство сна.

– Самый сладкий на свете, – соглашается она, наблюдая за нами с улыбкой.

– Спокойной ночи, Хади, обещаю не переступать твоих границ, – говорю для ее спокойствия и прикрываю глаза, чувствуя такое умиротворение, о котором даже не знал.

– И тебе спокойной ночи…

Хади

Не знаю, что там о соблюдении моих границ, но соблюдать границы Шамиля мое спящее тело явно не собиралось. Иначе как еще объяснить то, что я обвилась вокруг него, словно лиана? И как только умудрилась не задавить ребенка? Утенок, к слову говоря, тоже устроился сверху на папочке, положив головку в изгиб его шеи. Мы с малышом просто окружили Шамиля, буквально придавив его сверху.

– М-м-м, я бы просыпался так каждое утро… – хриплым со сна голосом прошептал он, крепче обвивая вокруг меня руку.

– Мы тебя всего отдавили, а ты радуешься? – пытаюсь я скрыть свое смущение. И заставить себя слезть с него. Сделать это не так-то просто, ведь он такой теплый, уютный со сна, а пахнет так, что я просто не могу заставить себя прекратить нюхать его.

– Ты легкая как пушинка, не говоря уже об Имране. Он, кстати, просыпался ночью. Я его накормил, а потом так и уснул с ним на себе.

– И как я не услышала? – удивляюсь я, ведь всегда просыпалась, стоило сыну зашевелиться.

– Он не плакал, к тому же зачем тебе вставать, если есть я под боком? – запускает он руку в мои волосы, начиная ласкать кожу. – Так не хочется в офис, – спустя пару минут молчания говорит Шамиль.

– Но надо. Пора вставать. Я умоюсь и приготовлю завтрак, ты присмотришь за ребенком? – вздыхаю я, нехотя отстраняясь и вставая с кровати. – Приходи через пятнадцать минут, – дождавшись его кивка, говорю я и отправляюсь в ванную, а потом на кухню. Готовить для нас завтрак уже стало чем-то привычным. Словно так и было всегда.

* * *

– Слушай, а давай всё же пойдем на эту свадьбу? – предлагает муж неожиданно.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Затем, что мы только и делаем, что работаем, а вчера ты была такая радостная от встречи с семьей. Тем более что свадьба состоится в субботу, – приводит он резонные аргументы.

«Я твоя семья, неблагодарная! Чтобы я больше не слышал о том, что ты хочешь поехать домой!..» – всплывает в голове, и я тут же пытаюсь отогнать эти воспоминания. Голос покойного мужа звучит так явственно, что я тут же покрываюсь мурашками.

– Что с тобой? Ты вся побледнела! – тут же встает со стула Шамиль и подходит ко мне, касаясь ладонью моей щеки.

– Ничего, всё хорошо, – пытаюсь через силу улыбнуться, хотя сделать это не так-то просто. – Такое бывает, не обращай внимания, – поняв, что он ничуть не успокоился, поясняю я.

– Уверена? Может, вызвать врача? – настаивает мужчина, всё еще хмурясь.

– Ну что за глупости? Давай лучше вернемся к теме свадьбы, – пытаюсь его отвлечь. – У меня нет платья, так что, если ты хочешь пойти, придется тебе отпустить меня завтра на шопинг и присмотреть за сыном.

– Без проблем, Красоточка, выбери самый лучший наряд. И пусть он будет серым, как тот, что был на тебе, когда мы застряли в лифте, – наклоняется он ко мне и шепчет прямо в ухо.

Ну вот что со мной творит этот Дударов?!

* * *

– Как хорошо, что вы передумали! – улыбается Мадина, ведя меня в свой любимый магазин. К счастью, невестка тоже не успела приобрести наряд, так что с удовольствием согласилась пройтись со мной по магазинам.

– Муж меня уговорил, – улыбаюсь я ей в ответ. – Мы с ним только и делаем, что работаем, так что решили немного развеяться.

– Вот и правильно! От работы надо отдыхать, – кивая подошедшему к нам консультанту, говорит она.

Мы довольно быстро находим то, что хотим, мой выбор останавливается на платье стального цвета в пол, с разрезом до колена сбоку и с красивой вышивкой вокруг горловины. Мадина же выбирает ярко-бирюзовое платье французской длины.

– У нас также есть туфли и сумочки, подходящие под вечерний образ, – предлагает консультант, и я беру туфли на высоком каблуке с маленьким черным клатчем, подходящим под них.

– В жизни не совершала такой быстрый шопинг, – смеется Мадина, когда мы устраиваемся в уютном ресторанчике.

– Так всегда бывает, когда точно знаешь, что тебе нужно, – улыбаюсь я, разглядывая меню.

Мы делаем заказ, и я также прошу упаковать пару блюд навынос, предчувствуя, что Шамиль наверняка сидит голодный в офисе.

– Было бы здорово, если бы вы переехали сюда, – говорит Мадина, и я впервые всерьез задумываюсь о такой возможности.

– Моя свекровь не хочет покидать свой дом и город, – называю я главную причину того, почему наш переезд невозможен. Я никогда не брошу маму одну, лишив ее возможности видеться с внуком.

– Знаешь, учитывая всё, что она пережила, мне, наоборот, кажется, что ей пошла бы на пользу смена места жительства.

– Возможно, ты и права, я поговорю с ней насчет этого, но в квартире, в которой живет Шамиль, она точно жить не сможет. Ты бы видела наш сад! Даже сейчас, зимой, она умудряется возиться со своими саженцами!

– Да, пожилым людям нужна земля, – кивает Мадина.

Так мы и проводим время, обсуждая мой возможный переезд. А я думаю о том, что будет, если у нас с мужем ничего не получится? Тогда и нужда в переезде отпадет сама собой.

Шамиль

– Вкусно тебе? – воркую я с сыном, сидя на диване и держа его на руках, пока он ест свою бутылочку.

Поработал я за сегодня мало, но зато провел время с Имраном, играя и дивясь, какой он замечательный. И как только мог пропустить целых четыре месяца его жизни?

– А вот и я! – входит в кабинет Красоточка с многочисленными пакетами, вся светясь от радости. Всё же хорошо, что я настоял на посещении этой свадьбы.

– Ты быстро! – улыбаюсь я.

– Не поверишь, сама в шоке! – кладет она пакеты в шкаф с верхней одеждой. – Я принесла тебе обед, Наташа сейчас принесет.

– Спасибо, – искренне благодарю ее я, подзывая к себе. Ее забота настолько приятна, что я просто таю от нее. Хочется сжать ее в объятиях и поцеловать, но я сдерживаю этот порыв. Нельзя отпугивать ее своей страстью.

– Пожалуйста, – садится она рядом и гладит ребенка по животику. – Как я соскучилась по тебе, мой сладкий. Ты не слишком докучал папочке?

– Он просто ангел, а не ребенок, – отвечаю я ей.

– А вот и еда! – стоит раздаться стуку в дверь, говорит Хади и забирает у меня закончившего есть малыша. – Иди кушай, а я попробую его уложить, – предлагает она. – Иди к мамочке, мой хороший.

Я устраиваюсь за своим столом и ем, наблюдая за нежным личиком своей жены, на котором написано немое обожание. То, как она любила, по сути, чужого ребенка, о многом говорило. Именно такую спутницу жизни мечтает встретить каждый.

Теперь главное – ее не упустить.

* * *

– У меня нет слов, – выдыхаю я, когда одетая в шикарнейшее платье жена спускается вниз по лестнице.

– Спасибо, – смущенно улыбается она. – Рада, что тебе понравилось платье.

– Мне понравилась та, что это платье надела, – слегка приобнимаю ее я, не в силах сдержаться. – Ты такая красивая, что у меня аж дух захватывает…

– Ты тоже ничего, – кокетничает она, удивляя меня.

– Рядом с тобой другого и быть не может, – беру ее за руку и целую. – У меня для тебя подарок, – достаю из кармана коробочку с браслетом в виде змеи от известного бренда и обвиваю ее вокруг ее запястья.

– Как что-то жуткое может быть таким прекрасным? – выдыхает она, любуясь блеском бриллиантов.

– Нравится?

– Безумно! Но тебе не стоило так тратиться…

– На кого мне еще тратиться, если не на тебя? Ты достойна самого лучшего, Красоточка. И оно у тебя будет.

– Спасибо, он прекрасен. Я…

Договорить ей не дает раздавшийся звонок в дверь, так что мне приходится отстраниться от нее, чтобы открыть нашим гостям.

Племянник с женой предложили на вечер одолжить нам свою домработницу, у которой были внуки и которая с удовольствием посидит с нашим ребенком. Они даже вызвались привезти ее, а потом отвезти обратно, так что ехать на свадьбу мы должны были на их машине.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, у меня очень богатый опыт обращения с детьми. Своих пятерых воспитала, – успокаивает пожилая женщина мою жену, которая уже по второму кругу объясняет ей, что делать в том или ином случае.

– Простите, просто я впервые оставляю его с кем-то посторонним! – извиняюще улыбается жена, и наконец, попрощавшись, мы вчетвером выходим из квартиры.

– Не нужно так волноваться, тетя, – говорит Ратмир, пока мы спускаемся в лифте. – Мы же хорошо знаем Светлану. Будь уверена, она не подведет.

– Я стала сумасшедшей мамашей, – смеется Хади, но, к счастью, выглядит успокоенной, и оставшийся путь до банкетного зала проходит в непринужденной атмосфере за легким разговором.

– Жаль, что придется быть порознь, – вздыхает Мадина, когда мы входим в зал.

– Глупые обычаи, – соглашаюсь я, уже видя, как к нам направляются родственники молодых, чтобы увести на мужскую половину, я только и успеваю, что подмигнуть своей Красоточке, прежде чем расстаться. Надеюсь, она сможет развеяться сегодня.

Хади

– Как тут всё вкусно! – стонет тихонько Мадина, отправляя кусочек томленной с овощами баранины в рот. – Нужно узнать, кто тут повар, и переманить его к нам.

– Только ты можешь думать о таком, пробуя чье-то блюдо, – смеюсь я.

– Это выходит непроизвольно, – смущенно улыбается она.

– Ты продолжай есть, а я пока схожу в уборную, – говорю я ей, вставая.

Иду в указанном официанткой направлении и делаю свои дела. Уже мою руки, когда неожиданно в зеркале вижу отражение своей бывшей свекрови. Вздрагиваю и с ужасом оборачиваюсь.

– Вижу, ты вовсю наслаждаешься жизнью, погубив моего сына! – высокопарно заявляет она, кривясь.

– Я…

– Я сначала глазам своим не поверила, но, присмотревшись, поняла, что это все-таки ты! – не дает она мне и слово вставить.

А я вдруг вспоминаю всё, что было за те пять лет, что я прожила с ее сыном. Она ведь прекрасно знала, как он обращался со мной.

В свои приезды делала вид, что не замечает моих синяков, приговаривая, что удел женщины – терпеть плохое настроение мужа.

– Наслаждаешься новым мужем? Радуйся, пока можешь, с твоим характером очень скоро твой муж поймет, что лучший способ сладить с тобой – это хорошая взбучка и…

– Кто вы такая и по какому праву так разговариваете с моей женой?! – прерывает ее ужасные слова взбешенный голос Шамиля.

– По праву ее свекрови! – тут же ярится женщина, а я просто замираю от ужаса, понимая, что муж слышал ее слова.

– Свекрови? Моя мать выглядит иначе, вы явно не она! – входит он в небольшое помещение и, взяв меня за руку, тянет к выходу.

– У твоей жены был другой муж, наглый мальчишка! – в явном бешенстве оттого, что с ее персоной имели наглость говорить подобным тоном, шипит словно змея моя бывшая свекровь.

Смотря на нее, я в очередной раз дивлюсь тому, как сильно она отличается от моей нынешней свекрови. Та добрая, милейшая женщина, что приняла меня всем сердцем, несмотря на то, что я уже была замужем, была просто подарком судьбы, в то время как эта… Она была моим проклятием, как и ее сын.

– Был. Это вы верно сказали, только вот сейчас ее мужем являюсь я. И я не желаю, чтобы даже ваша тень падала на мою жену. Будьте добры впредь переходить на другой конец улицы, если случайно увидите ее.

С этими словами он тащит меня куда-то по коридору, а заметив официанта, сует ему крупную купюру, спрашивая о чем-то и удовлетворенно кивая, когда тот указывает ему направление.

Я же была настолько разбита произошедшей сценой, что даже не поняла, о чем шла речь.

– Тсс… Ну чего ты? – затянув меня в какую-то комнатушку и захлопнув за нами дверь, прижал он меня к стене. – Успокойся, пожалуйста, всё хорошо, – достав платок из кармана, начал он успокаивать меня, вытирая мне глаза. – Ты испортишь себе макияж.

– Он уже испорчен! Как и весь вечер! – всхлипываю я, чувствуя себя такой несчастной, что просто не в силах сдержать рыданий. Знаю, что выгляжу слабой и жалкой в его глазах, но ничего не могу с собой поделать. Я была совершенно не готова столкнуться с кошмарами прошлого.

– Ничего не испорчено! Мы не позволим какой-то злобной старухе повлиять на наше настроение и лишить нас радости! – твердо заявляет мой муж. – Ты сейчас успокоишься, и мы вернемся в зал как ни в чем не бывало. Слышишь меня?

– Я не хочу больше ее видеть! – жалобно говорю я, не представляя, как вернусь в зал и буду находиться там под ее гнетущим взглядом.

– Иди-ка сюда, – тянет он меня в сторону диванчика, стоящего у стены. Только тут-то я и понимаю, что мы находимся в комнате отдыха. – Я не хочу видеть тебя в таком состоянии, – говорит он, усаживая меня к себе на колени. – Тем более из-за какой-то старой карги!

– Нельзя говорить так о старших, – шмыгаю я носом.

– Если старшие ведут себя так, как она, то они не заслуживают никакого уважения, – недовольно говорит он. – Она не имела никакого права что-либо тебе высказывать. Ты больше не ее невестка. Да даже будь у нее какие-то права, я бы не позволил ей…

– Спасибо, – вдруг понимая, что практически успокоилась благодаря его словам, выдыхаю я. Вдруг становится так тепло и уютно, что хочется сидеть так часами, слушая его нежный шепот.

Разве мужчины могут быть такими?

– Это тебе спасибо, что ты такая замечательная. Не думай о чужих словах. Тебя должно волновать лишь мнение дорогих тебе людей. Поняла? – вдруг запускает он руку в мои волосы, платок с меня давно сполз и держался только благодаря заколкам.

– Поняла, – выдыхаю, смотря на его губы. Муж явно думает о том же, о чем и я, ведь не проходит и секунды, как он нежно касается своим ртом моего. Тут же пытается отстраниться, но я сама углубляю поцелуй, крепко держась пальцами за его плечи.

Хочу почувствовать его тепло и силу, чтобы окончательно успокоиться и понять, что он и есть мое настоящее. Что ни Азим, ни его семья больше не имеют надо мной власти.

Словно поняв меня без слов, Шамиль нежно ласкает мои губы, целуя ласково и деликатно. Я обвиваю руки вокруг его шеи, чтобы быть еще ближе, и тихонько стону в его рот, не в силах поверить, что поцелуи могут быть такими сладкими.

Муж вызывает во мне столько эмоций, что я чуть не плачу, неспособная справиться с ними.

Сама мысль о том, что я влюблена в него, заставляет меня покрыться холодным потом от ужаса. Уж мне ли не знать, как опасна может быть любовь?

Шамиль

– А как ты нашел меня? – спрашивает Хади после нашего головокружительного поцелуя. Мы всё еще сидим в той же позе, только она теперь еще ближе, сидит, обвив мой торс руками и положив голову на мое плечо.

– Увидел, что ты отходишь, и пошел за тобой.

– Прямо как в тот раз, когда мы застряли в лифте? – тихонько хихикает она.

– Я тоже вспомнил про тот случай, – улыбаюсь я, продолжая гладить ее по спине. Это движение успокаивало нас обоих. Гнев всё еще кипел во мне, когда я вспоминал слова той старой ведьмы! Каким надо быть человеком, чтобы не защитить невинную девушку, зная, что твой сын издевается и бьет ее? И в эту семью вошла моя Красоточка? Как вообще можно было обижать ее? Не любить? Ведь один только ее хрупкий вид вызывал желание ее защитить!

– Думаю, нам пора возвращаться, – вздыхает она. – Я совершенно забыла о Мадине, а она, бедняжка, должно быть, уже заждалась меня.

– Хорошо. Я помогу тебе с платком, – нехотя отпускаю ее я, позволяя соскользнуть со своих колен.

– Я сильно растрепалась? – хмурится она, потом замечает свою сумочку, которую я кинул на диванчик, и, открыв ее, достает пудреницу. – Кошмар! Тушь потекла.

– Ничего, что ты не смогла бы исправить, – успокаиваю я ее и помогаю распутать локоны. Мы в четыре руки приводим ее в порядок и возвращаемся в зал, где мне с огромным сожалением приходится опять отпустить ее от себя.