Глава 6

Вздрогнув от переполненного страданием голоска, я проглотила тугой комок в горле. От проснувшейся малышки веяло надеждой и страхом, будто она боялась моего ответа. Повисшее молчание разорвал кашель лекаря и дворецкого, что вывели меня из ступора. Медленно покачав головой, я сжала маленькую ладошку.

— Нет, я не твоя мама, — прошептала я, с трудом давая такой простой ответ.

— Леди Люминель, — сухо произнёс дворецкий, и от его голоса девочка задрожала. — Ваш отец беспокоится, нам следует вернуться в поместье.

— Нет! — закричала малышка, зажмурив глаза и всем телом прильнув ко мне.

От внезапных объятий я замерла, чувствуя сильную дрожь чужих ручек. Сердце малышки трепыхалось, учащённо стуча в её груди. Обняв худенькое тельце в ответ, я с беспомощностью посмотрела на мужчин в дверях. Судя по всему, Люминель не собиралась возвращаться домой. Не знаю, что произошло там, но явно ничего хорошего. Как бы мне ни втолковывал лекарь, но я слабо верила в доброе отношение к девочке в том доме.

Дворецкий, тяжело вздохнув, снял с себя очки. Протирая зеркала, он словно принимал решение. Его брови сошлись на переносице, отчего на лбу образовались морщины. Стражи переминались за ним, не зная, как им быть. Я тоже не представляла, как отдавать им малышку, что изо всех сил сжимала меня и не собиралась отпускать.

— Леди Люминель, ваша новая… знакомая может пойти с нами, — спустя некоторое время произнёс дворецкий, явно выдавливая из себя эти слова. Он нацепил очки обратно и бросил стражникам: — Можете ступать, дальше мы сами разберёмся. Благодарю за службу, его светлость отправит вам личную благодарность чуть позже.

Мужчины в доспехах спешно ушли, лишь мельком мне удалось заметить на их лицах довольные улыбки. Похоже, кого-то ждала выпивка или приятный бонус, раз уж дворецкий упомянул «личную благодарность». С уходом чужаков девочка чуть расслабилась, но всё равно продолжала крепко меня удерживать. Силёнок, несмотря на хилый вид, у Люминели было хоть отбавляй.

Не выдержав, я осторожно отстранила малышку от себя. Её полные слёз глаза были похожи на два сверкающих озерца, в обрамлении густых ресниц. Стараясь не обращать внимания на синяки, которые уже приобрели насыщенный жёлто-зелёный цвет, я мягко погладила крохотную щёчку.

— Давай я проведу тебя домой, — с лёгкой дрожью в голосе сказала я. — Твой папа наверняка волнуется о тебе…

— Нет, — всхлипнув, выдавила девочка, сильно замотав головой. — Ему всё равно на меня!

— Леди… что вы такое говорите? — ужаснулся дворецкий, теряя самообладание. — Прекратите выдумывать!

— Прошу, помолчите, уважаемый, — хмуро обратилась я к мужчине, что аж побагровел от слов ребёнка. — Малышка, я пойду с тобой, хорошо? Уже поздно, и тебе следует привести себя в порядок, смотри какие вещи грязные…

— Ты точно меня не бросишь? — всхлипывая спросила Люминель, всматриваясь в моё лицо. — Точно?

— Обещаю, — выдохнула я, мысленно скрещивая пальцы.

Я прекрасно понимала, что придётся оставить эту крошку на попечении её родителей. Внутри всё сжималось от собственного вранья, однако по-другому было нельзя. Поверив мне, она осторожно разжала пальцы и нехотя слезла с кушетки. Оглядываясь на меня, дождалась, пока я поднимусь на ноги, и тут же схватила мою ладонь. На дворецкого Люминель старательно не смотрела, зато лекарю улыбнулась.

— Спасибо, добрый дедушка, — вежливо произнесла девочка.

— Не болей, и с другими не дерись, — настоятельно ответил старичок, выразительно поглядывая на меня. — Прощай, маленькая змейка, а ты заходи Лили, не стесняйся.

Кивнув лекарю, я поспешила следом за дворецким. Расспрашивать мужчину не хотелось, поэтому шли мы молча. Выйдя на улицу, сразу окунулись в тёплый свет фонарей. Они разгоняли вечерние сумерки, которые сгущались с каждой минутой. Рядом со входом в аптеку стояла карета, его дверцу украшал непонятный герб. Я не слишком всматривалась, всё равно этот мир оставался мне незнакомым.

Распахнув перед нами с Люми дверь, дворецкий посторонился. Внутри всё было оббито нежно-голубой тканью, напоминающей небеса. Тепло закрытой кареты окутало нас, стоило сесть на довольно мягкие сиденья. Сев поудобнее, дождалась, пока девочка сядет рядышком и прижмётся ко мне. Дворецкий убедился, что всё в порядке, и захлопнул дверцу. Послышался скрип, карета слегка качнулась в сторону, и послышалось ржание коней.

Дёрнувшись вперёд, мы покатились по дороге. Подпрыгивая на редких кочках и ощущая каждую ямку, я уже не так радужно смотрела на старинный способ передвижения. В окошке, закрытом голубой шторкой, виднелся ночной городок. Повсюду мерцали огни фонарей, только не настоящие, а магические.

Мне хотелось столько всего спросить у малышки, но я не знала, стоит ли бередить её душу. Видно же, что ребёнок переживал внутреннее горе. Не знаю уж, куда делась её мать, но отец явно пренебрегал своими обязанностями. Одно только упоминание Люми о том, что ему всё равно на неё, заставило моё сердце сжаться от боли. Слишком ярко, слишком эмоционально она произнесла эти страшные слова.

Как можно не обращать внимания на собственного ребёнка? Как можно допустить то, что произошло с ней сегодня? Меня мороз пробирал от мыслей, что могло произойти с малышкой, не подоспей я вовремя. Её бы забили до смерти те мальчишки, не посмотрели бы, что маленькая. По спине прокатилась капля ледяного пота, и я внезапно даже для себя сжала хрупкую ладошку девочки.

— Тебя зовут Люминель? — нежно спросила я, разрывая напряжённую тишину в карете.

— Да, — смущённо кивнула малышка, поднимая на меня взгляд. — А вас как зовут?

— Лилиана, — улыбнувшись, ответила я. — Сколько тебе лет?

— Семь, но скоро исполнится восемь, — робко улыбаясь, сказала Люми. — ВЫ точно не моя мама? Похожи…

— Нет, — не сдержав вздох, покачала головой. Осторожно, боясь ответа, спросила: — Она потерялась?

— Она ушла, когда я была маленькой, — грустно произнесла девочка, опуская плечи. — Помню, как кричала, что не может оставаться в нашем доме… Что мальчик бы всё исправил, а я… Бесполезная девчонка…

— Ох, Люми, — ужасаясь, выдохнула я, порывисто обнимая девочку, которая под конец начала судорожно всхлипывать. — Тише-тише, не плачь… Маленькая, и ты всё равно её искала?

— Д-да, — прорыдала Люминель, вцепившись в моё платье.

Внутри меня что-то оборвалось, а из глаз потекли слёзы. Так и плакали мы вдвоём, пока карета не начала замедляться. Услышав сменившийся перестук копыт, я быстро взяла себя в руки и вытерла лицо. Не уверена, что это полностью стёрло следы плача, но хоть как-то. Малышка, видимо, потратив с трудом накопленные силы, уснула у меня на груди. Поглаживая её по волосам, я в который раз ощутила злость на всю семейку этой крошки.

Мне уже не нравился ни её отец, ни дворецкий, ни сбежавшая мать. Надежда, что в доме отыщется хоть кто-то приятный таяла на глазах, как и желание оставлять Люми среди всех этих людей. Возможно, — в голове появилась безумная мысль, мне бы удалось устроиться к ним на работу. Раз настоящая Лилиана пыталась и даже имела подходящее образование, у меня были шансы.

«Только придётся в ускоренном темпе изучать этот мир, — вздохнула я, и в этот момент карета остановилась. — Приехали».