Глава 15

Ей с Четвертым выделили отдельный балкон – разумно. Юля встала у ограждения, вцепилась в поручень. Внутри ядовитым комком разрасталось напряжение. Ужасно хотелось кофе. А еще спуститься и поддать ускоряющего пинка организаторам. Неторопливым. Ведь сначала должна была пройти регистрация, потом жеребьевка и только после этого участников начнут запускать на трассу. Выматывающее ожидание.

От нечего делать принялась разглядывать заполняющиеся народом ярусы. Сплошняком сероволосые и загорелые. Лишь внизу мелькали чернокожие слуги. Знакомое разделение общества по цвету кожи. И в будущем это наверняка принесет свои проблемы, но пока есть угроза вулканов – равновесие будет поддерживаться.

- Волнуешься? – спросил знакомый голос, и, беря в кольцо, легли на поручень мужские руки.

- Ни капли, - соврала Юля, поинтересовавшись, чтобы отвлечься: - Третий не придет?

Не то чтобы она скучала по его высочеству, просто если что-то пойдет не так, вдвоем они с ней точно справятся.

- Мой брат, - Фильярг неожиданно замялся, и Юля повернулась, ловя выражение его лица, - вернулся поздно.

И перевел взгляд, не желая вдаваться в подробности.

Юля задумалась, но отвлеклась на жеребьевку. Алю достался один из последних номеров, а это означало почти час ожидания. И тут спасительной мыслью пришла идея, где с приятной пользой убить время.

Она проследила за тем, как внизу появились наставники, а значит Совенок будет занят и можно подумать о себе.

- Проводишь в лабораторию к Кайлесу? Так кофе хочется – сил нет.

Четвертый вопросительно вскинул брови – он не знал о секрете кузена, но спорить не стал, согласившись:

- Провожу.

- Допустим, вы решили заняться расследованием на месте и потому отправились со мной, - мрачно констатировал Третий, застегивая рубашку.

- Мы решили, - поправил Ларс. Он вертел в руках выданную братом одежду – его собственная исчезла в неизвестном направлении, а ходить голым по дворцу было бы чересчур даже для Второго. Вздохнул, накинул рубашку на широкие плечи, свел и ткань протестующе затрещала.

Харт раздраженно дернул уголком губ.

- Хорошо, мы решили. Но во имя Девятиликого, почему ты голый, у меня вся рубашка изрезана, а твой пират, - Харт глянул на умывальню, куда удалился такиец, - в сапогах улегся спать на мою кровать!

Последний кусок фразы Харт, не сдержавшись, практически проорал.

- Не дыми, - поморщился Ларс, - сейчас Фаррай появится, у него и спросим. Он трезвый был.

Харт только головой покачал – этот трезвый зажигал почище пьяного. И оттого с особенной силой хотелось его прибить. Нет, Харт понимал, что сам виноват, но жажда такийской крови от этого меньше не становилась. И чтобы он еще раз пил со старшим братом!

Через полчаса ситуация прояснилась:

- Тебе жена запретила отлучаться из дворца. Сказала, что шкуру спустит, вот ты и оставил одежду вместо себя. Ты, - прищур наглых зеленых глаз, возмутительное тыкание, но Харт сдержался. Поздно требовать к себе уважения после совместной попойки и ночевки в постели, - решил доказать, что шкура и одежда – не одно и то же. Еле нож у тебя отобрал, - и Фаррай осуждающе вздохнул. Харт ощутил мимолетный укол вины и радость, что никому в голову не пришло заняться расследованием прямо ночью. Притащить там на допрос Шестого или ассару… Потряс головой, прогоняя соблазнительно видение Юли в собственной постели. Не в такой компании…

Ларс растер грудь, поморщился и проворчал:

- Прибью ту скотину, что меня лягнула.

Харт вдаваться в подробности не стал, а тут как раз подоспел поздний завтрак, а с ним – приятная неожиданность – три кружки с запиской от ассары. Третий вдохнул знакомый аромат, расплылся в улыбке, одобрительно подумав, что девчонка растет. Учится ориентироваться и добывать информацию, но с безмолвными он работу проведет. Нечего потакать ассаре. Нашли подопечную, сожги их пламя. Еще и информацией делятся…

Развернул записку, прочитал, скомкал. Взял одну кружку, сделал первый глоток, с блаженством ощущая, как отпускает голову, а в мыслях появляется ясность.

- Что это? – с подозрением осведомился Второй, принюхиваясь, а вот Фаррай сомневаться не стал. Взглянул на лицо Харта, заграбастал кружку, сделал глоток. Долго думал. Прислушивался к ощущениям. Потом выхлебал за один раз и выдал:

- Молоко лишнее, и я бы предпочел крепче, но бодрит неплохо.

Ларс после такой рекомендации не утерпел, схватил последнюю кружку, пригубил и одобрительно хмыкнул:

- Неплохо, неплохо. Никогда такого не пробовал.

- Подарок от ассары, - пояснил Третий, с мстительной радостью наблюдая, как меняется в лице старший брат, как с подозрением смотрит на кружку, окончательно утверждаясь в том, что между этими двумя не все гладко.

Третий появился, когда Юля вся извелась. Поклонился приветственно, устроился по соседству. Обвел окружающее пространство тяжелым взглядом, и на соседние балконы напала немота. Выглядел Харт так, словно обеими ногами угодил в кучу навоза, и Юля понадеялась, что это не из-за кофе. Вдруг ее инициатива пришлась не к месту? И ей только показалось, что Третий оценил земной напиток, а все восторги были лишь вежливостью.

Рядом с недовольным Хартом нарисовался знакомый громила, в котором Юля с содроганием опознала Второе высочество, и еще один смутно-знакомый красавчик в непривычном наряде – ярко-алых штанах и белой рубашке.

Юлин балкон внезапно пополз вниз, и появившиеся высочества пропали из виду, зато рядом оказалась королева.

- Игры в этом году очень популярны, - проворковала Седьмая, кидая выразительный взгляд наверх. Появление принцев не прошло незамеченным, а перемещение их балкона можно было отслеживать по флеру стихающих вокруг разговоров.

Система перемещающихся по кругу, вверх и вниз зрительских трибун Юле понравилась. Площадь деревни была большой – все не рассмотришь, а так, перемещаясь, можно было наблюдать за участниками. Она подсчитала, что одновременно на трассе находилось не меньше десяти детей. Шоу было активным – срывались и падали здесь часто. И трибуны в ответ разочарованно гудели.

Болели за своих, изредка выпуская в воздух взрывающиеся, осыпающиеся искрами мелкие звезды. Что-то вроде земных салютов. Но до фанатов футбола местным было далеко – слишком пресно, мало подбадриваний, если хорош, - и так сойдет. А если упал – не достоин ничего.

И очень хотелось взорвать местный птичник. Не удержалась. Крикнула: «Молодец! Так держать! Следующий раз победишь!» упавшему мальчишке. Парнишка нашел ее взглядом, поклонился, придерживая поврежденную руку.

- Думал, ты болеешь за Шестого, - удивился Фильярг.

- Ты не понимаешь, - покачала головой Юля и заорала повисшему на руках пацану: - Давай держись! Мы в тебя верим.

Четвертый вздохнул и вдруг крикнул:

- Пламя с тобой!

Парнишка так удивился, что задергался с удвоенной силой и смог взобраться обратно.

- Вот видишь, - Юля победно оглянулась на высочество.

- Вижу, - кивнул Фильярг и указал взглядом на взобравшегося пацана – тот продержался ровно минуту, на этот раз бесповоротно загремев вниз.

- Все равно, - упрямо поджала губы девушка и продолжила подбадривать.

На них начали оглядываться, шушукаться. В итоге над двором ползли два балкона: один окруженный напряженной тишиной, второй – удивленными говорками птичника. Так продолжалось ровно до тех пор, пока из балкона высочеств не донеслось:

- А ну держать равновесие, малек! Да! Ты! Давай. А ты куда рванул, выкормыш медузы?

Юля прислушалась, начиная понимать, где она встречала незнакомца, пришедшего с Ларсом. И кто может столь занятно выражаться, не поминая пламя. Но тут все перекрыл бас Второго:

- Давай! Вперед!

Пацаны, не ожидавшие столь весомой поддержки, удвоили усилия, а Юля поймала взглядом фигурку Шестого на старте. Вот оно. Прикрыла глаза, погружаясь в себя. Попыталась уловить ощущения Совенка. Зацепила страх, предвкушение, азарт. Азарта было больше. Двинулась дальше, проникая в сознание ребенка, сливаясь с ним.

- Не торопись, - прошептала, передавая свой первый шаг по трассе. И пожелание. Вперед. С пламенем. С Богом. Им обоим нужна эта победа.

Не было больше Юли и Аля. Они стали единым целым. Это было так странно, что Юля запретила себя задумываться, иначе сойдет с ума. Доверилась интуиции. Задвинула здравый смысл. Оставила лишь инстинкты и память. У нее была цель – довести Совенка, все остальное было неважным.

Деть сомнений не испытывал, принимая ассарство как нечто естественное. Он верил Юле, и это доверие работало лучше любой установки.

Сначала были лишь ощущения – веревки под руками, скользкой доски под ногой, но постепенно она смогла видеть происходящее глазами Совенка – смутно, словно сквозь грязное окно, слышать, что происходит вокруг. Эмоций было больше. И все чаще в них сквозило удивление, а вокруг нарастал шум. Кажется, птичник разогрелся, отбросив в сторону аристократичную сдержанность.

Шаг за шагом двигался Аль. И Юля вместе с ним кривилась от боли в ушибленном колене, морщилась от задевшего по косой мешка. Напряженно цеплялась за крюк. Падала, пропуская бревно над собой. Прыгала через провал. Протискивалась в щель. И когда красиво – на одно колено - спрыгнула вниз, не поверила себе. Неужели прошла? Нет, не она. Аль.

- Юля! – ее затрясли, затормошили, и она очнулась. Обвела ошалелым взглядом вопящие трибуны. Перегнувшихся через перила и надсаживающихся безмолвных. Облака взрывающихся звезд. Ревущего раненым слоном Второго. Самодовольно ухмыляющегося Третьего. Хлопающую в ладони Седьмую – судьба, словно специально, свела их балконы.

- Удивлена? – спросил Фильярг, заглядывая в лицо и проверяя ее состояние. – Мы такие. Долго разгораемся, но когда начинаем гореть – нас сложно остановить.

Альгар все еще пребывал в эйфории от победы, и Третий с раздражением подумал, что надо брать ситуацию под контроль, иначе ассара вконец избалует подопечного. Он специально увел его из толпы детей, чтобы сказать пару слов и сбить радужный настрой.

- Ты понимаешь, что это не твоя победа? – спросил, глядя, как Юля о чем-то переговаривается с ее величеством. Потом ищет взглядом подопечного. Находит. Хмурится. Но тут ее отвлек подошедший Фаррай, и теперь уже нахмурился Харт. Безмолвные вмешаются, если такиец позволит себе лишнего, но все же нехорошо, что он встретился с объектом своей пьяной страсти.

- Почему? – задиристо – победа ударила в голову - спросил брат, и Харт едва сдержался, чтобы не встряхнуть зарвавшегося мальца.

Отвернулся, успокаиваясь. Посмотрел на грязевую лужу с отпечатками упавших тел, а перед глазами вставала описанная безмолвными картинка: «Мы не успели ее поймать – закрытая зона. Она с трех метров – и в грязь. Неудачно упала – лицом вниз, с головой ушла. Был уверен – сдастся. Нет, обратно полезла».

- Сотрясение, гематомы, вывих, синяки – и это все ради тебя, - спокойствие в голосе далось с трудом, - она вчера с третьего раза прошла трассу, чтобы сегодня подарить тебе победу. И только из уважения к усилиям госпожи ассары, я не расскажу об этом судьям. Что касается отца – решать тебе. Он наверняка захочет поздравить. Надеюсь, ты поступишь верно и мне не придется вмешиваться.

Повернулся, оценивая результат своих слов. Альгар стоял красный, губы крепко сжаты, в широко распахнутых глазах – потрясение.

- Нет, - помотал головой. И Харт легко прочитал во взгляде порыв – пойти всем признаться и отказаться от победы. Нахмурился – дурак малолетний.

- Не вздумай оскорблять признанием свою наставницу. Это единственное решение, которое она смогла найти, чтобы помочь тебе с глупым спором. Лучше поблагодари и не ставь больше в такое положение, когда по-другому она не может помочь. Ясно?

Шестой опустил голову, шмыгнул носом, кивнул. И Харт посчитал свой братский долг выполненным.

- А на досуге подумай, достоин ли ты столь самоотверженной ассары. Ты – мужчина. И должен ее защищать, а не наоборот.

Альгар вскинулся. В глазах заблестели слезы. Шагнул вперед, крепко стискивая ладони.

- Я буду ее достоин, обещаю.

- Вот и хорошо, - благосклонно кивнул Харт, потрепал малого по волосам. Снова нашел взглядом ассару.

- Иди к наставникам, - приказал, а сам поспешил спасать Юлю от своей протеже.

- Скажи, у тебя вчера не было из-за меня проблем? – спросила Юля у Софраны. Девушка помотала головой.

- Ты была в своем праве, даже в двух. Никто не смеет вставать между ассаром и его подопечным, как никто не должен мешать идущему путем Силы.

Юля нахмурилась. Что еще за путь Силы? Явно какая-то местная заморочка, в которую ее активно пытаются вписать. Потребовала подробностей.

Софрана только и ждала этого вопроса, чтобы пуститься в рассуждения. И что огонь любит сильных, и что сила тела помогает силе духа, и что магию подчинит себе сильнейший. И все в таком духе.

- То есть путь Силы – это путь боевого мага?

- Не совсем, - покачала головой Софрана, - путь Силы открыт для каждого. Даже для женщин, но чаще всего ему следуют мужчины. Любое испытание ты встречаешь с радостью, а боль воспринимаешь подарком. Никогда не прячешь лицо от дождя и ветра. Не кутаешься от холода. И все невзгоды – твои друзья, потому что помогают обрести силу.

То есть ищем неприятности, которые нас ждут, - мысленно подвела итог Юля. И чем труднее, тем круче. Занятная философия. Отдает мазохизмом.

- И много у вас последователей этого пути? – поинтересовалась.

Софрана помрачнела. Вздохнула. Почесала кончик носа и честно призналась:

- Раньше да, но после того как Сифр Железный был казнен его величеством, об этом стараются не говорить открыто.

Юля моргнула. Напряглась.

- Какой именно величество?

- Его величество Рельгар Тафар Ангальский, сорок два года тому назад.

Юля припомнила спокойного и интеллигентного короля, с которым она мило обсуждала погоду и вопросы воспитания детей. И вот… казнил кого-то. Верь после этого добрым королям…

- А за что?

Софрана снова завздыхала.

- Сифр не просто шел путем силы, а хотел добиться идеальных результатов от других. Найти тот способ тренировок, который позволяет вырастить сильнейшего мага.

- И что именно он делал? – осторожно спросила Юля. Не верилось, что его величество казнил кого-то за тренировки.

- Отбирал детей, - печально призналась Софрана, - и заставлял их тренироваться, а кто не выдерживал – тех убивал.

Холод стиснул сердце. Юле стало нехорошо. Отбор. Всего лишь отбор ради идеи создать сильнейшего мага. Прямо Спарта местного разлива. И Юля целиком поддержала решение его величества. Таким уродам не место в нормальном обществе.

- Ты не думай, я тоже считаю, Сифр был не прав. Путь силы должен быть добровольным. Только если желаешь чего-то сам, сможешь этого добиться.

- Да, - согласилась Юля, - но не уверена, что мне нравится ваш путь. Давай больше не будем об этом.

Софрана с улыбкой согласилась. Сама она была уверена, что не важно, знает ли вставший на путь о его существовании. Следовать ему можно и вслепую. Сила сама тебя направит.

- Госпожа Софрана, позволите мне переговорить с госпожой ассарой?

- Ваше высочество, - обе женщины ответили на поклон Третьего. Софрана одарила принца настороженно недовольным взглядом, но возражать не посмела. Покинула балкон, оставив их одних.

- Для начала позволь поздравить с победой Шестого. Это было убедительно, но в дальнейшем прошу согласовывать подобные действия со мной. И не нарушать честной борьбы. Ты оказываешь Альгару плохую услугу.

- Знаю, - покусала губы Юля, - но мне так хотелось подарить ему хоть одну победу. Просто для того, чтобы Совенок поверил в себя.

- Я понимаю. И не буду ругать. У меня только один вопрос: о чем с тобой говорил Фаррай?

Юля непонимающе нахмурилась.

- Такиец. Капитан корабля.

- Ах этот. Странный он какой-то. Сказал, что безмерно рад меня снова встретить. Поздравил с победой Совенка и спросил, не владеет ли кто-нибудь моей жизнью.

Харт стиснул зубы, выдохнул и осторожно уточнил:

- И что ему ответила драгоценная наша ассара?

- Что я не рабыня и никому не принадлежу, - раздраженно дернула плечом девушка.

Третий возвел глаза к потолку и попросил у Девятиликого немного терпения. Совсем чуть-чуть, чтобы сдержаться и не наорать на глупую девчонку.

Со Вторым Харт встретился после обеда. Ларс, как доложили безмолвные, закопался у себя в кабинете, скрываясь за государственными делами от гнева жены.

Брата он принял благосклонно и вообще выглядел довольным. Когда Харт зашел, Ларс, насвистывая задорный мотив, заполнял лист бумаги широким ровным почерком.

- Где он? – спросил Харт, проходя и усаживаясь без разрешения в кресло.

- Интересно, я потерял твое уважение или ты настолько обнаглел? – поинтересовался брат, не отвлекаясь от письма.

- Ты потерял мое уважение, когда удрал из дома.

Ларс все-таки отвлекся, отложил самопищущее перо, откинулся в кресле. Вздернул брови, ожидая продолжения.

- И обнаглел я тогда же, когда на меня взвалили твои обязанности во дворце. Но тебе же было плевать? Как всегда на семью.

- Обвиняешь? – искренне удивился Второй.

- Предупреждаю, - усмехнулся Харт, подался вперед и произнес, весомо роняя слова: - Не вздумай лезть к ассаре. И такийцу своему передай – еще раз увижу рядом с девушкой – оборву все, что торчит.

Ларс угрозами не впечатлился. Почесал кончик носа, вздохнул:

- Ты всегда был занудой, Харт. С детства. И только такому зануде могло понравиться во дворце. Меня же эти стены душили. Никогда не любил историю, а от политики тошнило. Не всем быть королями, братец. Меня звали другие паруса.

- Конечно, - дернул уголком губ Харт, не впечатлившись речью брата, - не паруса, а юбки. Потому и с такийцами спелся. А за другом своим все-таки проследи. Где он, кстати?

Ларс напрягся, в груди запеклась злость, но он взял себя в руки, отвел взгляд ко окну и ссориться с младшим не стал. К тому же мелкий прав – он действительно скинул на него свои обязанности и ни разу не уточнил, как тот справлялся. Да и отец нервно реагировал на трения между сыновьями, а Ларс и так на не слишком хорошем счету. Он спустит Третьему его дерзость. В этот раз.

- Фаррай ушел в город встретиться с парой знакомых. Сказал, поставщика надо искать не среди контрабандистов, а среди торговцев. Могли поймать на крючок и заставить привезти черную смерть. Так что Фаррай поспрашивает, не было ли у кого недавно крупных неприятностей в семье или долгов. А за ассару не переживай. Такийцы, несмотря на все разговоры, имеют свой кодекс чести и никогда не покусятся на несвободную женщину. Так что ассаре ничего не грозит. Ведь она принадлежит Четвертому.

- Принадлежит, - подтвердил, вставая с кресла Харт. Конечно, принадлежит, даже если сама не знает об этом. Глупая девчонка.

- Но если она вздумала скрыть этот факт от Фаррая, - протянул Ларс, и на его лице мелькнула лукавая улыбка, - тогда мне остается лишь посочувствовать твоему пламени, брат. Еще никому не удавалось спрятать женщину от такийца. В ассарство они не верят, покровительство не признают, а желание женщины считают ветром. Сегодня он дует с запада, завтра с востока, главное, направить в нужную сторону паруса, и тогда ты его поймаешь и подчинишь своим желаниям.

- Я понял, спасибо за науку, - выдавил Харт, следя, чтобы лицо не перекосило от бушующих внутри эмоций. Поздновато Второй вздумал его учить обращаться с женщинами. Чаще бы дома бывал – заметил бы, что Харт давно вырос и не нуждается в подобной науке.

- Слушай старших, брат, а то дождешься – отец женит одним днем, - щедро посоветовал Второй.

- Разберусь как-нибудь сам… без старших, - буркнул Харт раздраженно. Ларс ухитрился наступить на больное. Если сейчас Фильярг женится, отец может перейти от намеков к действиям.

Направился к двери, но на пороге остановился, обернулся и пообещал:

- Если твой парусный друг вдруг решит поймать ветер ассары, клянусь, я переломаю ему все паруса к жыргхвовой заднице.

Вышел в коридор, потер виски. Внутри зрело желание пойти и запереть ассару где-нибудь в подвале. И чтобы никаких мужчин рядом. А Четвертого пускать время от времени в качестве поощрения за хорошее поведение. Обоих.

А то развели непонятно что. Не дворец, а лечебница душевнобольных. Чтобы он, Третий Столп, занимался отваживанием ухажеров от женщины, причем не своей?! Будто других дел нет.

- Четвертому ни слова, - предупредил безмолвных, - проследить, чтобы не столкнулся с такийцем. Кто не уследит – лично будет прятать труп. Понятно?

Братец не станет задумываться об осложнениях, просто прибьет соперника и все.

Безмолвные кивнули. Обменялись жестами, распределяя обязанности. Они тоже были в курсе, что если такиец запал на женщину, его сложно заставить передумать. Но вот Второй явно расстроится из-за смерти друга… Это Харт еще не просчитал последствия в отношениях двух стран.

Скривился. Все он уже просчитал, просто не хотел видеть очевидное. Придется импровизировать, и как можно быстрее.

- Доложить, как Фаррай появится во дворце. Нет, лучше найдите его в городе. И попросите Четвертого зайти ко мне.