Глава 24
Когда шли, пол трясся, не переставая. Потолок бомбардировал камнями. Источник мстил за вторжение.
Вывалились наружу. Парни попадали на землю. Юля стерла бегущую по лицу кровь – рикошетом зацепило бровь. Убедилась, что темное пламя ушло, как только исчезла угроза.
Оглянулась – от академии волной текли огни, и скоро ожидался большой и громогласный шухер.
- Идем, - дернула, стоявшего, уперев ладони в колени и дышавшего как астматик Пятого.
- Что? – парень посмотрел на нее мутным взглядом.
- Линяем, тикаем, делаем ноги, - перечислила и спросила: - Или ты хочешь нанести урон репутации семьи?
Третий однозначно сумел на нее повлиять, раз даже сейчас она думала о последствиях.
До Пятого наконец дошло. Заторможенно кивнул, оглянулся на парней.
- Она права, - подтвердил ближний к ним, - уходите. Мы прикроем.
- Если сильно прижмут, - предложила девушка, - дайте знать, поможем.
От нее отмахнулись – мол, без женской помощи обойдемся.
Домой возвращались обходным путем. Шли медленно. Пятый тормозил, качался, как обкуренный. Юля не выдержала, подхватила, обнимая. Парень возражать не стал, оперся.
До корпуса тринадцатого курса добрались незамеченные. Все заинтересованные лица сейчас были у источника.
- У тебя кровь, - сказал Пятый, когда они остановились под окнами.
- Заживет, - пожала плечами Юля, - а вот у тебя проблемы. С мозгами. И это, увы, не лечится.
Парень поморщился, однако спорить не стал. Видно было, что держался на одной силе воли.
- Может, в лечебницу? – предложила. Если он сейчас тут окочурится… Труп спрятать не проблема, проблемы будут потом.
Дернул уголками губ. Посмотрел пренебрежительно, но вспомнил о том, что сделала Юля, задавил гордыню.
- Справлюсь.
Развернулся и пошатался к себе.
- Пожалуйста, - бросила в спину. Надела шапку с маскировкой. Ее ждала теплая постель, а уж как Юля о ней мечтала и говорить не стоило.
Три пары суровых взглядов встретили на подходе.
- Уже проснулись? – удивилась девушка, прикусила язык, но было поздно.
Вздохнула, сняла шапку. Вот она расплата.
- Вы ранены? – встревожился Бульц.
- Справлюсь, - повторила слова наследника, чем заработала укоризненно недоверчивые взгляды.
- А давайте мы все же проверим, что с вами все в порядке, - предложил Бульц, и ее буквально внесли в комнату. Потом парни долго ругались, залечивая синяки и ссадины, убирая порез на брови.
- Не знаю, повезло ли вам, что докладывать мы будем сначала Четвертому, а уж он решит, ставить ли в известность ректора, - задумчиво проговорил Бульц, и Юля внутренне содрогнулась. Любимый будет лютовать.
Едва успели закончить с лечением, как прозвучал сигнал всеобщего сбора. Что там было, девушка помнила смутно – шатало от накатившей после стресса слабости. Кажется, ректор был в ярости и говорил много правильных слов. О безголовости и безответственности. О вреде, нанесенном источнику. О риске для всех курсантов. В конце добавил, что наказание участникам будет вынесено позднее, когда они выйдут из лечебницы.
Юля хотела найти Пятого, но стажеры не позволили. Вдобавок рядом крутилась парочка преподавателей с такими взглядами, словно точно были уверены – это она во всем виновата.
Утром последовал вызов к начальству. Юля морально приготовилась отбиваться, но господин Сэльс удивил. Пригласил в кресло у камина, сам сел напротив. Посмотрел устало.
- Я знаю, вы там были, - не стал долго ходить вокруг да около, - потому как вы единственная в Асмасе, кто владеет темным пламенем. И совершенно ясно, что вы защищали не только себя. Это не первый случай, когда старшие курсы пытаются добраться до источника, - он поджал губы, в глазах промелькнула боль, но ректор быстро взял себя в руки и продолжил: - Парни молчат, потому я не стану настаивать на вашем признании или выдвигать обвинения, как и просить выдать всех участников. Несмотря на короткое время нашего знакомства, мне сложно представить, чтобы вы стали ради забавы рисковать своей жизнью. Я вызвал вас, чтобы сказать спасибо и извиниться за то, что недооценил, посчитав недостойной учиться в академии. На самом деле вы достойнее многих. Не каждый осмелится рисковать собой ради другого.
Помолчал. Вздохнул, смиряясь с уже принятым решением.
- Мы начнем формировать вашу программу обучения уже завтра. Готов услышать любые пожелания.
- Спасибо, - отмерла от удивления Юля, - но у меня уже есть наставник.
- Я в курсе, - кивнул ректор, - однако вам требуются преподаватели по истории, вулканологии, этикету и еще многому другому. Вы ведь хотите передать ваши умения Шестому? Мы поможем. И еще. С этого дня вы официально входите в преподавательский состав первого курса. Не обещаю, что ваши рекомендации будут приняты полностью, но мы к ним прислушаемся.
Вот это была по-настоящему суперская новость. Юле давали право корректировать обучение Совенка. И тут такой простор открывался – аж дух захватывало. Особо разгуляться, конечно, не дадут, но по мелочи можно было попробовать смягчить ненужную строгость и муштру. Добавить выходных к одному в месяц. Больше сконцентрироваться на поощрении, чем наказании. И вообще, детей надо любить, а не только третировать и воспитывать. А с любовью здесь были большие проблемы…
Вечером ей передали тяжелую шкатулку. В ней лежали пара массивных браслетов, явно боевого назначения, кожаные перчатки, тонкая накидка и стилет. А еще короткая записка «Спасибо за сына». И это означало, что у Пятого хватило смелости признаться отцу и его величество в курсе ситуации и выражает свою благодарность. А наказание сыну вынесет сам.
Утром около столовой она столкнулась с Пятым. Похоже, ее специально караулили, но сделали вид, что мимо проходили.
- Прохладного утра, - поклонился парень. Стажеры посмотрели недобро, однако отгонять высочество не стали.
- Как ты? – спросила Юля. Выглядел Пятый все еще нездорово, но хотя бы не шатался.
- Нормально, - кивнул, замялся и выдавил нехотя: - Спасибо.
Юля ухмыльнулась – неисправим. Снобизм бежит впереди хозяина.
- Просто думай следующий раз не только о славе, - посоветовала. Пятый скривился, но спорить не стал. На том и разошлись.
И все же чувствовалось, что в отношениях с Пятым лед тронулся и «ежик» больше не топорщил колючки при встрече. Еще бы пережить гнев Четвертого…
Днем прислали сообщение, что Совенок в лечебнице.
Юля не помнила, как добежала. Как на ходу восстанавливала связь. Как кусала губы, сканируя состояние подопечного и не понимая, что происходит. Как умирала от страха, осознав, что деть горит от высокой температуры.
- Что с ним? – ворвалась в палату.
Пожилой мужчина удивленно вскинул брови на вторжение, потом заметил панику на Юлином лице и успокоил:
- Все в порядке, не переживайте. Пламя, конечно, просыпается раньше обычного, но так бывает. К тому же, у нас нестандартный случай.
Юля осела. Ее подхватили, посадили на стул. Заварили успокаивающего чая. Через пару часов появился Четвертый в компании с Третьим.
- Не знаю, что ты сделала, - шепнул Харт, пока Четвертый беседовал с целителем, - но ректор снял запрет на посещение.
Склонился над братом, положил ладонь на лоб, проверил состояние.
- Очень быстро, - покачал головой и повернулся к Юле: - Что ты чувствуешь?
- Словно его пожирает пламя, - пожаловалась девушка, - и я не знаю, чем помочь.
Харт вздохнул.
- У него сильный дар. Этого хорошо, но опасно. Альгар может не справиться, и ему точно нужна твоя помощь. Помнишь, ты рассказывала об источнике, где исцелилась? Калкалос ничего не делает просто так. Думаю, там не зря была вода, есть шанс, что у тебя две стихии. Если у нас получится, вода уравновесит огонь, но ее надо пробудить.
- Он прав, целитель говорит, что ощущает присутствие не только огня, - подтвердил подошедший Фильярг. Посмотрел строго на Юлю, покачал головой, пообещал: - Мы поговорим позже.
Харт заинтриговано вскинул брови, прищурился, но его посвящать в недавние события никто не стал. Сам потом выяснит по своим каналам.
Юля рвано выдохнула, начиная паниковать. Сначала огонь, а теперь вода? Пусть слабее, на втором плане, но все же стихия…
- И что мне делать? – спросила у братьев.
На пустынном песчаном берегу было холодно. Дул пронизывающий ветер. Сыпал крупой мелкий снег, тут же тая на песке. Море хмуро перекатывало серо-зеленые волны с белым шапками пены. Над берегом под темными тучами с резкими криками носились птицы.
- Мне точно надо туда? – уточнила. Пятый поежился, посмотрел сочувственно. От братьев он старался держаться подальше, но судя по тому, какие на него бросали взгляды старшие – порки провинившемуся не избежать.
Из портала шагнул Первый, следом появился Второй. Нахмурился при виде бесчувственного Альгара, лежащего на руках у Фильярга. Подошел ближе, протянул ладонь, сканируя.
- Сильный огонь, - проговорил, - но есть что-то еще.
- Мы решили, это вода, - подтвердил Харт.
Рядом встал Первый. Хмуро покачал головой.
- Мутно все. Слишком сильное пламя. Забивает. Да и не время для пробуждения второй стихии.
- Хотим попробовать уравновесить пламя, - проговорил Фильярг.
Первый с сомнением пожевал губы.
- Попробуем, но сначала она, - и все посмотрели на Юлю. Та нервно сглотнула, снова посмотрела на студеную воду. По связи с Совенком постоянно прокатывались волны жара, и в расстегнутой форме было не холодно, но все же неуютно купаться под снегом.
- Раздевайся, - приказал Ларс, еще и подмигнул, засранец.
Юля не сдвинулась с места. Раздеваться при честном народе? А не пойти ли товарищам… куда подальше?
- Юля, поверь, вода не переносит ничего лишнего.
И она припомнила, в каком виде вынырнула из источника. Согласилась, попросив:
- Отвернитесь.
- Ох, уж эта скромность, - проворчал Второй.
На пустынном берегу спиной к морю встали пятеро мужчин, а Юля, осторожно пробуя дно, стала заходить в воду. Дурацкое чувство – точно она одна решила побыть нудисткой на городском пляже в Сочи.
Холод сначала обжигал, потом стало терпимо. На третьем шаге вокруг закрутились злые волны, норовя сбить с ног. Юля вскрикнула, упала, ее потащило по песку, причем на глубину.
За руку ухватили, дернули обратно.
- Держись, - приказал Фильярг. Рядом, преодолевая буйство воды, входили в воду остальные братья. Ларс довольно ухмыльнулся:
- И стоило скромничать?
Он был прав. Набрасывающиеся волны скрывали обнаженное тело на короткое время, отходя, чтобы наброситься вновь. При этом братья были в одежде, только Аля раздели.
Юля сплюнула соленую воду. Дурацкие ритуалы. Не нужна ей вода. И это чувство, похоже, взаимно, но ради Совенка придется пересилить себя.
- Объединяемся, - приказал Первый, беря командование, - Юля впереди.
Какое, к черту, впереди, когда ее мотает по волнам? И она едва стоит на ногах?
Но братья образовали полукруг, лицом к воде, и в нем вода стала спокойнее, и соленые плюхи больше не прилетали, залепляя глаза.
- Расслабься, - посоветовал Харт, - вода сама все сделает.
Легко сказать. Как тут расслабиться, когда перед ней набирает обороты шторм, за спиной пятеро мужиков глазеют на обнаженный филей, а еще деть горит без сознания, и тревога за него душит, не отпуская?
- Вспомни, что было в источнике, - последовал совет от Пятого.
В источнике не было волн. И там легко было покориться, позволить стихии овладеть собой. Достичь соглашения.
Выдохнула. Заставила расслабиться. Смахнула снежинку с кончика носа. Ноги начали леденеть, а нужное чувство все не находилось.
Прикрыла глаза. Шагнула вперед. Ей нужна прохлада, чтобы загасить пламя, сжигающее детя. Но она не станет требовать или просить. Отдаст себя взамен. Ведь стихия внутри – это тоже вода. Еще один сосуд. Подчинить. Позволить овладеть собой, чтобы потом управлять. Найти равновесие.
Холод поднялся по ногам, достиг сердца. Покатился дальше по связи, неся с собой такую нужную прохладу.
- Все, ты молодец, - на плечи легли теплые руки, - открывай глаза.
- Только не ори, - посоветовал Второй.
- А-а-а! – задохнулась Юля.
За спиной укоризненно вздохнули, как будто нависшая над головами серо-зеленая гигантская волна каждый день приходит в гости ко Второму выпить кофе. А Юля на ровном месте истерики закатывает.
- Лучше портал открой, она совсем замерзла, - зло бросил Фильярг брату, прижимая к себе.
На площадь городка они вывалились вместе с пару сотней литров воды. Четвертый содрал с себя промокший пиджак, накинул Юле на плечи. Окружающие реагировали со сдержанным любопытством, явно видя и не такое с академией под боком.
- Госпожа.
Кто-то уже передал сухой плащ, в который закутали Аля. Кто-то советовал лучшие комнаты и предлагал кружку горячего вина. И через несколько минут компания сидела у ярко растопленного камина. Юлю отвела наверх хозяйка таверны переодеться. Когда она уходила, деть крепко спал здоровым сном. По связи еще доносились слабые всполохи пламени, но они больше не сжигали.
- И как тебе быть водником? – поинтересовался Второй, когда она вернулась.
Харт протянул бокал с вином. Фильярг подвинул стул ближе к камину.
- Не поняла еще, - честно призналась Юля.
- Вода, она такая, - многозначительно проговорил Первый, - не любит себя проявлять, но приходит тогда, когда надо.
- У нас теперь в семье два водника и один воздушник, - подвел итог Пятый.
- Три водника, - не согласился Харт, - у Шестого еще все впереди. 12727c
А вечером, когда деть был устроен в комнате, а Пятый вызвался подежурить у постели, Юля с Фильяргом уединились.
После всех потрясений это была наполненная нежностью ночь. И Юля тонула в ней, упивалась любовью, а сильные руки дарили чувство защищенности, прогоняя страх.
- Знаешь, мне мало наших встреч, - проговорил его высочество, когда они насытились друг другом, - не устраивают тайные свидания. Не хочу украдкой срывать твои поцелуи. Хочу, чтобы ты была рядом.
Разнеженная, залюбленная и зацелованная Юля была согласна на все. Только как совместить академию, Четвертый тэорат и обязанности высочества перед короной?
- Как думаешь, ректор не откажет лучшему бойцу академии в должности инструктора?
Юля представила лицо Сэльса и заверила:
- Если ты прекратишь донимать его проверками, он будет готов на все.
- Так и сделаем, - и его высочество нежно притянул к себе, - утром буду тренировать оболтусов, после обеда принимать дела у дядюшки, а вечера проводить с тобой и братом. И чтобы никаких больше спасательных операций без меня, поняла? – спросил строго.
- Есть, мой командир! – без тени сомнений подтвердила Юля. И вообще, лично она никогда не ищет неприятности, они сами ее находят.
- А меня тренировать будешь? – поинтересовалась.
- Со всей строгостью, - заверил Фильярг, - чтобы сил на глупости не оставалось.
Два месяца спустя
- Юлия Андреевна, не соблаговолите ли пояснить, что это такое? – ректор с красным от гнева лицом потряс стопкой бумаг.
- Не могу знать, - пожала плечами девушка.
- Ах, не можете? А вот тут, - и он ткнул пальцем куда-то в текст, - его высочество Первый четко написал, что эксперимент с обучением женщины был признан короной удачным, стабильность энергии подтверждена в экстремальных условиях, и потому корона желает направить еще кандидатов для расширения границ эксперимента.
- Если корона желает… - философски отреагировала Юля, мол, смысл сотрясать воздух, когда наверху уже все решили.
- Признайтесь честно, - ректор сменил тон на любезно-масляный, - вам скучно без женского общества? Так я позволю завести служанку, компаньонку, кого угодно, только убедите Первого, что мы не сможем учить женщин.
- Но меня вы ведь учите? – вздернула брови Юля. – И простите, при всем уважении, переубедить Первого я не в силах. Вы и сами знаете, если что-то взбрело в голову его высочеству…
- Наливки презентую. Ящик, нет, два.
Юля помотала головой, тихонько отступая.
- Калкалосу вашему дам разрешение прилетать.
Как будто оно ему нужно, - подумала Юля, упираясь спиной в дверь.
- Бал устрою, - ректор перешел на бред, - штаны ваши дырявые позволю носить.
- Простите, ничем не могу помочь, - и Юля выскользнула за дверь. Выдохнула. Встретилась взглядом с Совенком.
- Ну как? – деть подпрыгнул от нетерпения.
- Все хорошо, солнце, - потрепала Аля по голове, - мы победили. Будет у нас первый женский факультет.