Глава 11

Утром я еле встала. Точнее, еле села: неведомая хворь придавила меня к подушке и... Ох, не неведомая хворь, а три лисьи тушки. И еще три взрослых лисьих тушки лежали в изножье постели. Ай, нет, четыре – похоже, что Силин, Айолин и Найра сплелись в один кокон, а Зайра предпочла принести себе кресло.

– Доброе утро, – тихо проговорила я, но никто из лис не пошевелился. Умаялись они, видимо.

Вчерашняя вспышка показалась мне неоправданной. Точнее, чрезмерной. Ситуация получилась отвратительная, Кайрнех, вероятно, огорчен. Но он слышал все мои эмоции, как до амулетов, так и после. Он не усомнится.

Совсем другое – Деррек-чтоб-его-Эрвитанский, наследный принц Бельвергейла. Мне ведь так и не удалось узнать, в чем именно заключается его проклятье. Что, если оно не просто убивает? Он говорил, что на дуэль потратит всю слюдяную пластинку, значит, проклятье забирает его магию. Умирают ли от этого? Двуликие теряют связь со зверем и в итоге раньше стареют. Но люди...

"Никто не экспериментировал над людьми. Или, что вероятнее, не оставил об этом записей", – подытожила я.

Но вместе с тем поведение принца казалось неестественным. Теневики работают на королевскую семью с тех самых пор, как эту ветвь магии признали законной. Так неужели никто и никогда не пользовался гранью как способом разговорить пленника?! Неужели Деррек не понимает, что первым делом я попрошу Кайра вывести меня на грань?

Стараясь не издавать лишнего шума, я попыталась выбраться из постели. Хотелось прополоскать рот, умыть лицо, да и вообще смыть с себя вчерашний день.

– Мама! – Первым на мне повис Морис.

Следом из лис в людей превратились все, и спальня окрасилась шумом, вздохами и обеспокоенными вопросами.

На этот шум к нам заглянул целитель, всех выгнал, а мне дал пятнадцать минут на "утреннюю рутину" – и бегом в гостиную.

Впечатленная его хмурым видом, я уложилась в десять. Простое платье, отчего-то слишком свободное – видимо, портная немного ошиблась, – не менее простая коса и никаких украшений.

– Как вы умудрились это с собой сделать? – укоризненно произнес целитель.

– А где Кайр? – спросила я, не обращая внимания на магистра Далвертона.

– Папа не приходил, Дамьен сказал, что он занят и ему нельзя мешать, – тихо сказала Аль. – Мам, прости, я успела прочитать записку.

– Мы хотели как лучше, – хлюпнул носом Морис. – Мы давно знаем, что папа проклят.

– И слышали, как он запретил тебе его лечить, – добавил Лиам. – Мы не подсматривали, только подслушивали, через теней!

– И мы поверили тем гадким словам, что он не простит тебя, – убито произнесла Альбирея. – И решили действовать.

– Хотели как лучше, а получилось как всегда, – Морис сердито засопел, – но так и знай: если что, мы уйдем с тобой!

– Откроем лавку зелий, а там уже и папа остынет и поймет, что это все ерунда, – покивала Аль. – Мы полночи думали, как будем жить. Первым делом надо отказаться от содержания рода Мор, так папа сразу осознает, что тебе не нужны деньги.

Дети наперебой рассказывали, как мы будем жить: мальчики будут собирать в лесу полезные травы, Аль будет помогать мне в зельеварне и стоять за прилавком.

– Тяжело, конечно, – совсем по-взрослому вздохнула моя девочка, – но мы тебя не бросим. И папа одумается.

Целитель Далвертон, лисички-сестрички и Зайра не сдержали тихих смешков:

– Никто никого никуда не отпустит.

– Только мама от горя чуть не умерла, – Аль укоризненно посмотрела на целителя, – мы не можем игнорировать это.

– Верно, – кивнул целитель. – Вот только тут все немного тоньше. Идите к окну и потренируйте саэ-саэ.

– Мы его уже выучили, – фыркнула Аль.

– Значит, тренируйте его без слов. – Я подожгла край собственного платья и сразу погасила. – Видите?

Лисята, недовольно пофыркивая, отправились к окну – в дальнюю часть гостиной. Зайра, понятливая лисица, еще и приват-чары бросила. Правда, ее чары имели и цвет, и текстуру, и давали неестественное ощущение полного отсутствия звука.

– В ушах звенит, – покачал головой целитель, – но так лучше. Девушки, найдите себе занятие. Хотя бы и завтраком озаботьтесь.

Сестрички сбежали, а целитель посмотрел прямо на меня.

– Зачем вам были нужны амулеты?

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула:

– Это важно сейчас?

– Да.

– Кайрнех мне понравился сразу. И он это почувствовал, и... В общем, в процессе разговора я пообещала ему, что мои эмоции его тревожить не будут, – выдавила я. – И они его не тревожили. А перед поездкой во дворец пришлось снять амулеты: тут же защита, нельзя со своими артефактами.

– На детях артефакты есть, – нахмурился целитель.

– Слабенькие амулеты, – я улыбнулась, – у Мориса и вовсе вживлен в руку. Они связующие, а не маскирующие, такие амулеты проходят сквозь все охранки.

Магистр Далвертон устало покачал головой.

– Вы, леди Ноэль, себя чуть не убили своими амулетами. И, как я полагаю, экстренным снятием?

– Да, снимать пришлось быстро, я про них почти забыла. Ну, немного пошалило настроение, и все. Эмоциональная буря оказалась не настолько сильной. – Я пожала плечами. – А что?

– А то, что вы – Пылающая. И не просто Пылающая, а колдунья, просидевшая несколько лет на поводке, из вас выкачивали силу, ограничивали вас, после вы пытались спасти себя самостоятельно, потом ваш поводок оборвал Кайр, потом ритуал для Аль... Я могу перечислять бесконечно, но итог один: вы вычерпали себя почти до дна.

На что я, недоверчиво хмурясь, разожгла на руке пламя.

– А это что?

– Это ваше пламя, – кивнул целитель, – но где ваша жизнь, леди? Вы вычерпали ту силу, что питает тело. Дисбаланс жизненной и магической силы не дает вам почувствовать упадок сил. Но это ладно, почему вы сами-то не задумались об этом?! Мне пришлось как следует расспросить Кайрнеха и Дамьена.

– Но и вы тоже не знали, а диагност бросали, – проворчала я.

– Дисбаланс жизненной и магической энергий нельзя диагностировать одним заклятьем, – буркнул целитель. – Нужно комплексное исследование на крови, чем я и занимался всю ночь. А вообще, мое восхищение: любой другой маг на вашем месте давно бы помер, а вы ничего, шевелитесь.

– Значит, моя реакция на вчерашний день оправдана этим самым дисбалансом?

– Не полностью. – Магистр покачал головой. – Когда организм на грани предельного истощения, откуда взяться ярким эмоциям? Вы сами себя накрутили...

А я лишь плечами пожала. Сама так сама, последние недели мы ходим по грани, и истерика еще не самое худшее, что могло со мной приключиться.

– Иными словами, я вам выписываю витаминные зелья, ежедневно, питание по часам и абсолютное спокойствие. Ваш организм сейчас просто не может нормально функционировать!

Вернувшиеся лисички-сестрички накрыли на стол, и я попросила всех присутствующих разделить со мной первый завтрак. Не оробел только целитель – полагаю, не догадался о подоплеке.

– Ешьте-ешьте, – ворчал он, – исхудали.

– Да неправда, – обиделась я, – это просто платье неправильно пошито.

И тут лисички меня убили: они, оказывается, все это время магией подгоняли платья по моему меняющемуся размеру.

– Мы думали, что вы на диете, у людей это модно, – тихо-тихо проговорила Силин. – А вы болели?

– А вы пропустили, – магистр покачал головой, – ай-яй. Но теперь мы все знаем, так что вылечим.

После завтрака Зайра хотела вновь взять детей в парк, но я ее остановила и отправила Милки к Кайрнеху. Теневик вернулся взъерошенным, поменявшим все цвета на крыльях и хмуро бросил:

– Можно. Дома защите конец, магистр ругается такими словами, какие передавать нельзя. Сказал, прибудет перед публичным завтраком.

У меня сердце замерло: дома что-то случилось?

– Дышим, – рявкнул на меня целитель, – и едим.

– Если я буду есть каждый раз, как понервничаю, то дома придется двери расширять, – возмутилась я.

На что простодушный Лиам, крутившийся рядом, удивленно ответил:

– Но они же все двустворчатые? Ты будешь такая большая?

– Да, милый, буду такая большая, – хмыкнула я. – Идите поищите красивые цветы.

– Сегодня мы будем искать лекарственные травы, – тонко улыбнулась Зайра, – раз уж дети хотят их собирать, они должны их различать.

– Ха, мы лисы, травничество у нас в крови! – вздернул нос Лиам.

– Боюсь, что их ждет большой сюрприз, – хмыкнул целитель, когда дверь захлопнулась.

Магистр оставался со мной до самого прихода Кайрнеха.

– Вы, лорд Мор, довели свою мэйари до потери сознания, – целитель хмыкнул, – всю ночь дежурил у ее постели, как и остальные лисы.

Кайрнех поменялся в лице.

– Что?

– Вы зачем сбежали от любимой женщины? – продолжил издеваться целитель. – Леди Ноэль решила, что шантажист прав и вы никогда ее не простите.

– Ноэль, моя мэйари, – Кайр в мгновение ока подлетел ко мне, – никогда, никогда не верь никому. И потом, будто я дурак, да? Были яркие, хлещущие эмоции, а потом ровная, спокойная гладь. Двуликие давно разгадали эти "новые амулеты", просто... Просто на самом деле мы уважаем человеческое право держать эмоции сокрытыми. Но только человеческое.

Я прижалась к его груди и почувствовала себя полной дурой. Развела панику на ровном месте.

– Вот уж не надо сейчас заново себя накручивать, – вздохнул магистр. – Лорд Мор, Ноэль на грани предельного истощения, магии через край, а жизненной силой это все не уравновешено. Ей бы сейчас больше колдовать и меньше двигаться, не нервничать и много есть.

– Звучит как режим дня беременной женщины, – вздохнула я.

– Ну уж о вашей беременности я узнаю раньше вас, – приосанился целитель. – На такие вещи у меня глаз наметан.

В итоге Кайр вытряс из целителя все подробности и попросил его задержаться здесь.

– Не могу, – покачал головой магистр Далвертон, – про девочку-то не забыли? Ее сегодня доставят в один из столичных храмов. Говорят, к концу путешествия она стала совсем плоха.

Девочка... Моя сестра по отцу, брошенный, не оправдавший возложенных надежд ребенок.

– Я хочу ее осмотреть, – твердо сказала я. – И никто про нее не забыл, ее везли, минуя порталы, чтобы не ухудшить состояние малышки.

– Я сообщу, когда она прибудет, – кивнул целитель. – В интересах пациента я могу перемещать других людей через свой портал.

Магистр Далвертон попрощался с нами и вышел. Кайр в тот же момент притянул меня в объятия.

– Верь мне так, как тебе верю я. Никогда, моя мэйари, я никогда от тебя не откажусь. Понимаешь?

– Я это понимала, пока ты не ушел. Не сказав ни слова, – мой голос дрогнул, – это выглядело так, будто... Будто ты и правда не можешь смириться с моей ложью.

– Нет, я просто поймал след, – тихо сказал Кайр, – настолько слабый, что нужно было действовать немедля.

«Поймал след?» – мысленно повторила я и попробовала уточнить:

– Унюхал?

– Я не собака, моя мэйари, – укоризненно произнес Кайр. – Магия. Поверх отголосков твоей силы легла чужая, сверху наложились отпечатки лисят. Я точно знаю, что королевская фаворитка перегорела: много лет назад она спасла жизнь королю, и тот в ответ поклялся любить и почитать ее до конца своей жизни.

– Так вот почему он перестал менять фавориток, – цокнула я.

– У него свой «Прекрасный сад», – кашлянул Кайрнех, – где живут девушки очень, мгм, красивые и сговорчивые. Но дело не в этом, а в том, что чужой след заинтересовал меня.

– Ты говорил, что из бойцов Райснерха не выжил никто, – медленно произнесла я.

– След привел меня в дом Каспиаса Риантайра, – медленно произнес Кайрнех. – Старый змей был тем, кто управлял всеми нами из тени. Под «всеми нами» я имею в виду себя и Райса.

Кайр коснулся губами моего лба, а после отошел в сторону и отрывисто приказал подать каву. Очевидно, что кто-то дежурил в коридоре, потому как поднос с кавой и сластями принесли буквально через минуту.

– Прошу. – Магистр подал мне чашку, налил ароматный напиток себе и опустился рядом со мной на софу. – Я очень продуктивно провел время. След магии привел меня в дом Риантайра, где в запертой комнате плакала одна из его дочерей. Леди Валдейри скорбела не по своему супругу, а по своей свободе: она надеялась бежать, но отец запер ее. Все годы, что девушка была замужем, отец, как и муж, требовали от нее детей. Но ей ни разу не удалось доносить.

– Бедная, – выдохнула я, представив, каково это – раз за разом терять долгожданного малыша.

– Райснерх не был хорошим мужем и, ощутив его смерть, леди Валдейри испытала лишь радость. У нее были некоторые сбережения, драгоценности – лисица собиралась уйти. Однако же у старика Риантайра были совершенно иные планы.

– Наши лисята, – ахнула я, поняв, к чему клонит Кайр. – В них твоя кровь, а ты… Ты был Валдейри.

– Он хотел объединить два рода под своей рукой. Свободное герцогство Валдейри-Мор. Что самое худшее, он планировал жениться на Альбирее, чтобы стать полноправным герцогом Валдейри-Мор.

– Он?! У него же есть жена!

– Так и Аль еще не достигла брачного возраста, – с отвращением произнес Кайр.

– Я искренне надеюсь, что справедливое воздаяние было неотвратимо и на нашу девочку не пускает слюни старый кхарм.

– Абсолютно неотвратимо, – жестко произнес мой лис. – Старик рассчитывал управлять Райснерхом, но тому ударила в голову власть, и Валдейри пришли в упадок. Затем были похищены наши дети, и до старика дошло, что он может их использовать. Лисят отпустила леди Валдейри по приказу отца. Именно девушка взяла с малышей клятвы неразглашения. На выходе с территории Валдейри их ждали бойцы старика.

– Но что-то пошло не так?

– Леди Валдейри пожалела Аль. Она дала детям неисправный портал, чтобы никто не смог отследить их перемещение. Так дети оказались на другом конце королевства. Старик искал их, но не нашел. Однако он уже не смог отбросить мысль о том, чтобы избавиться от Райснерха и объединить два клана под своей рукой. Тем более что мы, Моры, богаты, а значит, удастся расплатиться по долгам.

– Твоя смерть была выгодна и Райснерху, и Риантайру. – Мне стало так страшно, я на мгновение представила, что у них все могло получиться. И наша бедная Аль…

– Теперь все хорошо, – Кайр коснулся моей руки, – рода Валдейри больше нет, они стали частью клана Мор.

– Будешь создавать отдельное герцогство?

– Свободное герцогство, – усмехнулся Кайрнех, – я не мечтатель, моя мэйари. Абсолютной независимости не бывает. Но…

– Но если я правильно помню карту, то теперь твои земли равны половине Бельвергейла. А в королевстве всего четыре крупных надела земли: три герцогства и исконно королевские земли. Остальное принадлежит иным аристократическим родам, – медленно проговорила я.

– Так что можно стать свободной частью большого королевства, – кивнул Кайр, – потому как вывести эти земли из-под юрисдикции Бельвергейла будет невозможно.

– Точнее, обернется большой войной, – кивнула я. – А что с амулетами? Откуда Риантайр… Он видел их на мне?!

– Нет, – покачал головой Кайрнех, – старший придворный маг заметил на твоей ауре остаточные следы маскирующих амулетов. На нашу удачу, тот боец, что нашел амулеты, уже покинул дом, когда я прибыл. Иначе мы могли проворонить старого кхарма.

– А он не преминул бы вновь попроситься тебе под руку, – тихо проговорила я. – Виррдан помогал им всем?

– Нет, – цокнул мой лис, – то есть сначала – да: его шантажировали жизнями близких. А после старик решил соскочить и заманил Райснерха в смертельную ловушку. Надеялся похоронить свое предательство вместе с ним. Я дал ему расчет и отпустил.

Я покачала головой, но ничего не сказала. Кайрнех принял верное решение. А у меня… У меня и так есть что сказать:

– Мне нужно на грань. У нас есть свечи? Хорошо бы успеть до публичного завтрака, я… Я боюсь, что может что-нибудь произойти.

– Давно хотел тебе сказать, что мне не нужны свечи, чтобы выйти на грань. Я использую ритуалы для спокойствия окружающих, – признался Кайрнех.

И, ради Пресветлой Матери, он даже не встал с софы!

– Вначале я утратил источник силы, – продолжил говорить мой лис, – но сейчас связь между мной и изнанкой сильна как никогда. Тот источник, что я пробил этой ночью, не сможет уничтожить никто и никогда.

– Риантайр участвовал?

– Невольно, – кивнул Кайрнех. – Что случилось?

И я рассказала. Про клятву, которую дают все студенты, про собственную игру принца и про то, что он, принц, до сих пор уверен, что я привязи. И что он дал мне шикарный выбор: донор силы или бесправная болезненная жена.

– Я… Я мучился ревностью, когда смотрел на вас, – выдал внезапно Кайрнех.

– Что?

– Вы знакомы с детства, он часть той твоей жизни, в которой все было хорошо. – Мой лис хмуро пожал плечами. – Я знаю, что это глупо.

– Я люблю тебя, – легко и просто сказала я. – Тебя. Только тебя. А его я не любила никогда, просто… Это была данность – вот этот галантный, приятный юноша, принц, наследник, мой будущий супруг. Я подчинилась. Во мне появились чувства, да, но… Тебя я люблю сама, без принуждения.

Кайрнех опустился передо мной на одно колени и, вытащив из кармана бархатную коробочку, серьезно спросил:

– Ноэль Альхена Антер, ты станешь моей женой?

– Мои дети признали меня своей матерью, я Хранительница твоего Сердца, – ошеломленно произнесла я, – и ты сомневаешься?

– Я хочу, чтобы ты носила мое кольцо. У Моров никогда не было колец, двуликим они изрядно мешают. Это первое кольцо леди Мор в истории рода. Официальное, я имею в виду, – уточнил он. – Просто украшения двуликие носят, хоть и без особенного удовольствия.

В коробочке лежала изящная печатка. Изначально форма печатки не очень-то подходит женской руке, но ювелир постарался. Травяной узор Моров и три лисьих огня, как три заповеди рода: цени семью, не лги себе, не предавай клан.

– Я буду с тобой всегда и везде, в яркой реальности и сумрачной тени, – охрипшим голосом проговорила я. – В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

– Не разлучит, – пообещал Кайр и надел кольцо на мой палец.

Он поднялся, подхватил меня на руки и закружил. Я даже не успела понять, когда именно мы вернулись с изнанки мира в реальность.

– Запах, – произнесла я неожиданно для нас обоих.

– Что?

– Запах кавы, – уточнила я, – на изнанке его не было. Забавно.

– Ха, да, – Кайр кивнул, – я так поначалу отличал изнанку от реальности, запахов там почти нет, звуки сильно искажены, а цвета приглушены.

Подхватив со стола засахаренный орешек, я спросила:

– Что мы будем делать? Мы в кругу врагов, Кайр. Нет никого, кто был бы за нас. И, к сожалению, мы не можем рассчитывать на их глупость или неосведомленность.

– Я знаю, Ноэль. Все кребролитовые трубки заменены, поднять первый слой защиты – полтора-два часа. Я отдал слугам приказ собрать наши вещи, затем, как только защита будет поднята, мы уйдем через тени. Дамьен уведет тебя, детей уведут другие высшие теневики. Я останусь, чтобы передать ключи от охранки придворному магу.

– Останешься здесь один?! – ахнула я.

– Не один, – тонко усмехнулся Кайрнех, – не один, Ноэль. Сейчас щиты вокруг нашего дома крепки как никогда. И я буду знать, что моя семья в безопасности. Они не осмелятся провоцировать меня.

– Ты хотел отречься от Бельвергейла, перестать быть Призванным Генералом, – проговорила я. – Здесь есть храм.

– Если хочешь, вы с детьми можете сходить туда, дома Пресветлой Матери напоены ее силой. Никто не способен навредить Пылающей на земле богини.

– Дети тоже защищены, – кивнула я.– Как жаль, что это действует только на территории ее храмов.

– А вот и сестры, – сказал внезапно Кайрнех.

И через минуту в комнату действительно вошли девушки. Сопровождал их Дамьен.

Теневик помог собраться Кайру, а сестрички мне. Краем уха я услышала, как Кайр повторяет свои инструкции. И уточняет, все ли поняла Искра и не забыли ли про Райсару.

– А что с ней?

– Мы уложили ее в сундук, – вздохнула Айолин, – лорд Мор не может оставить ее здесь.

– Верно, с нами пришла, с нами и уйдет. А захочет вернуться – адрес королевского дворца известен, – фыркнула Найра.

– Магистр Далвертон лично дозировку зелья рассчитывал, – успокоила меня Силин.

– Хорошо, если так, – вздохнула я.

Мне тоже претила мысль оставлять во дворце куро-лису. Она тот еще вредитель, но мы действительно пришли сюда вместе.

«Больше всего на свете мне хочется уйти прямо сейчас», – посетовала я мысленно.

Но вслух не сказала ничего: Кайрнех может принять это на свой счет. Именно его клятвы продолжают удерживать нас здесь.

«И именно мой дар представляет наибольшую опасность. Спаси лисят кто-то другой – и… И все было бы ничуть не лучше, ведь тогда Риантайр мог и не выдать себя, а король хотел избавиться от Призванного Генерала и до меня». Как ни странно, но эти невеселые мысли меня немного успокоили.

Публичный завтрак прошел ровно. Меня поймала лишь Тариль и посетовала, что мое дурное самочувствие не позволило мне посетить королеву.

– Если вы захотите посетить храм, Ее Величество выйдет к вам, – добавила леди.

Сказала она это с таким нажимом, что я почувствовала себя обязанной. И как-то резко перехотела куда-либо идти.

«Лучше помогу девчонкам собраться. Руками мне работать нельзя, зато магией и можно, и нужно», – решила я и мило улыбнулась:

– Это чудесная мысль.

– Отправляйтесь после завтрака, – тут же отреагировала Тариль, – многие придворные дамы соберутся на дневную молитву. Это займет не больше пары часов.

За столом я рассказала об этом Кайру:

– Если тебе нужны свидетели, то это прекрасный момент.

– Если успею, – кивнул мой лис.

Всю трапезу я чувствовала на себе взгляд королевы. Она жаждет общения или догадывается, что я не приду? Ох, как трудно держаться, когда до свободы рукой подать!

После завтрака Кайрнех проводил меня до наших покоев и всю дорогу переживал за мое здоровье. И напоминал, что если целитель сказал лежать и отдыхать, значит, нужно лежать и отдыхать. Говорили мы это, конечно, для сторонних ушей.

У дверей в наши покои Кайр остановился, коснулся губами моих губ и ласково, но громко проговорил:

– Через неделю, когда я закончу, возьмем детей и отправимся на соленые озера.

– Нас пустят в центр леса двуликих? – наигранно ахнула я.

– Пусть попробуют не пустить, – рассмеялся Кайр.

– Я жду эту неделю и начинаю плакать, – выдала я, совершенно не представляя, как еще раз подчеркнуть, что мы никуда, никудашеньки не собираемся.

– Не нужно слез, трубки заменены, семь слоев защиты – это максимум, который они способны выдержать. Один день – один слой. Так что через неделю будем по очереди наших сорванцов из воды вытаскивать.

Я, приподнявшись на цыпочки, оставила на его губах поцелуй и проскользнула внутрь покоев.

А там кипела жизнь: сестрички паковали вещи и ругались друг с дружкой, потому что были потеряны кисти, косметический пигмент и что-то еще.

Посреди этого дурдома выл дурниной Милки: он нежно полюбил свой шкаф и теперь умолял упаковать его с собой, ведь король не обеднеет! А он, низший теневик, самый несчастный на свете, погибнет без этого чудесного, прекрасного, самого лучшего на свете шкафа.

– Обсуди это с Дамьеном, – строго сказала я.

И принялась складывать вещи. Так увлеклась, что чуть не утащила постельное белье с кровати.

– Все уже почти хорошо, – мурлыкали лисички, которым, как и мне, не терпелось оказаться дома.

Дробный перестук в дверь заставил нас всех вздрогнуть.

– Кто там? – крикнула Найра, а Силин добавила:

– Мы никого не ждем.

Дверь попытались открыть, но сразу четыре запирающих заклятья сделали это невозможным.

– Леди Ноэль нездоровится, она погружена в целебный сон!

Ответом нам была тишина.

А через минуту прямо перед дверью появился целитель Далвертон.

– Это кто ж мою пациентку в целебный сон погрузил? Да еще так непрофессионально, что она стоит, заклятьями кидается?

– Это вы, – я медленно выдохнула.

– Нет, – магистр покачал головой, – в дверь не я стучал. Какая-то леди, невысокая, тощая. Я услышал вашу отговорку и решил посмотреть изнутри. Вещи собрали уже?

– Да, и у детей тоже, – улыбнулась Найра.

– Что-то случилось? – Я посмотрела на целителя, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Девочка совсем плоха, леди Ноэль. За утро три остановки сердца, – хмуро проговорил целитель Далвертон. – Боюсь, что у нее совсем нет времени.

– Где она?

– Я переместил ее сюда, в храм, который курирует Ее Величество. Леди Ноэль, прошу, посмотрите девочку. Со своей стороны я сделал все, что смог, но… Ничего не помогает.

– Я не знаю, – я прикусила губу, – сегодня меня так настойчиво приглашают в храм…

Кайрнех Лабрайд Мор,

Двуликий генерал, магистр теней

Он спешил. Пусть были приняты все меры предосторожности, пусть он старательно играл на нервах короля, ведь тишина и покорность не менее подозрительны, чем нарочитое бунтарство, пусть. Все равно что-то внутри звенело, поторапливало, призывало плюнуть на все клятвы, отказаться от силы и дара, но уйти. Покинуть проклятое место.

Наконец защита была установлена. Первый прокат силы, второй – отклик отличный.

– Магистр, мое почтение, вы сработали идеально, – проговорил старший придворный маг.

– На этом я заканчиваю свою работу, – спокойно и деловито произнес Кайрнех. – Как вы понимаете, устанавливать все семь слоев я не обязан.

– Вас чем-то обидели? – Придворный маг нахмурился. – Могу ли я как-то…

– Нет, не можете. Право слово, мы не неразумные дети. Я все обдумал и принял решение: роду Мор не по пути с Бельвергейлом. Ключи.

Перед старшим придворным магом появились колдовские знаки, заключенные в круги. Старик поспешно скопировал их, а после произнес ритуальную фразу:

– Принимаю работу, признаю качество, отказываюсь от претензий. Тэйл ар таган.

Клятва отозвалась в теле Кайрнеха: все в порядке, можно дать сигнал Дамьену.

– Надеюсь, вы задерж…

Дворец ощутимо тряхнуло.

– Что за…

Сердце Кайра пропустило удар: что, если это в гостевом крыле? Что, если с Ноэль или детьми что-то случилось?

– Виттор, Джейс, – рявкнул старший придворный маг, – что произошло?!

В кабинет мага влетели ученики.

– Мы не знаем, мастер.

– Зачем мне ученики, которые никогда ничего не знают?! Ну, так узнайте же!

Юноши вылетели из кабинета, а Кайр обратился к магу:

– Вы и сами можете узнать, не так ли? Ключи от охранной системы у вас.

Сам магистр теней сейчас созывал своих слуг. И первым о случившемся узнал тоже он – увидел глазами низшего теневика обрушенный этаж. Их этаж.

– Лорд Мор, – старый маг затрясся, – боюсь, что взрыв произошел в ваших покоях. Кребролитовые трубки…

Старик что-то там продолжал бубнить, а Кайр уже открывал портал. Зачем ему жить, если их больше нет?!

Целого крыла больше не существовало. Кто бы ни затеял этот взрыв, он не пощадил никого: ни слуг, ни придворных, ни семью Мор.

В неисправность трубок Кайрнех не поверил. Он знал, понимал, что за этим взрывом скрыто похищение его мэйари. И он точно так же знал, что найдет ее. Найдет и спасет.

– Детей за что? – с отчаянием прошептал он, чувствуя, как к сознанию подбирается безумие.

– Мой шкаф, – послышался вдруг тонкий плач, – мой прекрасный шкаф! Раз щепочка, два щепочка…

Под толщей камней копошился бестолковый низший теневик. Милки. Кайр напомнил себе, что этого теневика пригрела Ноэль, а значит, он не может распылить бесполезное существо.

– Я так и скажу леди Хозяйке, что лучше бы она разрешила мне его забрать, да-да, – бормотал теневик, и Кайр, ослепленный внезапной надеждой, выдернул существо из-под обломков.

– Где Ноэль, где дети?

Бабочка трепыхнулась и со страху выцвела до белизны.

– Так в храме же, девочку смотрят. А мне, это, сказали: прими личину леди Хозяйки и ложись на софу. А там еще… И шкаф… А грохот…

Теневик продолжал что-то болтать, но магистр его уже не слышал: он прокладывал портал в ближайший храм, тот самый, в который Ноэль так настойчиво приглашали.

«Будьте живы, прошу. Пожалуйста, будьте живы». Магистр никогда не молился, но сейчас… Сейчас он был готов ухватиться за любой шанс.

Магия подчинялась с большим трудом, но ему удалось дотянуть портал до храма.

– Сохраняйте спокойствие, – ледяной голос королевы-матери разносился под резными сводами храма, – что бы ни случилось, сохраняйте спокойствие.

Кайр прислонился плечом к колонне и хмыкнул. Что ж, он готов сохранять спокойствие: Ноэль жива и невредима, рядом с ней лисята, в стороне Далвертон и Лоренталь о чем-то спорят. И пусть в центре храмового зала сбились в кучку истерящие леди, это не способно поколебать его спокойствие.

Окончательно усмирив дар, Кайрнех направился к своим. Отречься от Бельвергейла он может в любом храме. Не стоит задерживаться здесь, не стоит дразнить гусей.

– Ноэль, ты сделала свой выбор?!

Деррек Эрвитанский. Мерзавец, которому не место ни в одном из храмов, стоял слишком близко к мэйари Кайра.

– Ты подумала? – Принц, сверкая безумным взглядом, подступал к Ноэль, которая судорожно заталкивала лисят за себя. – Быть недвижимым донором под толщей скал – невеликое удовольствие.

– Выбрала, – выплюнула Ноэль, – мой огонь никогда не исцелит тебя. Мое Пламя пропитается моей ненавистью и моим презрением, и ты захлебнешься в них!

Кайрнех призвал плеть и атаковал мерзавца до того, как тот успеет ударить мэйари.

Завязался бой. Магистр Теней старался не причинять вред мечущимся по залу людям, но принц не утруждал себя этим.

– Тебе не победить меня в этот раз! Слышишь? Я! Я заберу у тебя все!

– Дамьен, – крикнула Ноэль, – Дамьен, немедленно явись и забери детей! Это приказ, чтоб тебя пустынные волки съели!

– Мама! Мама, мы…

Высший теневик успел выхватить детей до того, как лисята разбежались по залу.

Ноэль Альхена Антер,

Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор

Над головой звенели клинки, вокруг жужжали заклятья, а мы с Ее Величеством скрывались за алтарем Пресветлой Богини. Когда все пошло не так?! И что вообще успело произойти?!

Я просто пыталась излечить обреченного ребенка, но, потерпев неудачу, была вынуждена отступить. Мой огонь не оказывал на девочку никакого влияния – кажется, сама богиня прогневалась на дитя.

– Это очень странно, леди Ноэль. Пресветлая Мать не карает детей.

– Ваше Величество, – я присела в реверансе, – прошу простить, я не видела вас.

Подняв глаза на королеву, я отметила, что даже сквозь вуаль видны ее покрасневшие глаза.

– Вы были заняты, леди, это простительно.

– Вы хотели видеть меня, – осторожно проговорила я.

И распахнула объятия подбежавшим лисятам: они заскучали и хотели узнать, смогла ли я совершить целительский подвиг.

– Я хотела, чтобы ни вас, ни ваших детей не было в ваших покоях. – Королева осторожно разгладила складки ткани, укрывавшей постамент.

И вот сейчас мы прятались под этой тканью, а Кайрнех пытался не дать обезумевшему принцу всех нас убить.

– Вы поэтому меня сюда заманили? – шепотом спросила я.

– Нет. Сегодня была разрушена часть дворца, – королева криво улыбнулась, – сегодня я предала своего старшего сына, которому не выжить без вашей силы, леди Ноэль.

Где-то там, в стороне, раздался тонкий девичий вскрик. Такой тихий, но такой отчаянный, как будто кто-то получил смертельную рану.

– Что ж, он не образумился.

Королева поднялась во весь рост, а я тут же попыталась упихать ее обратно: прибьют ведь!

– Достаточно! – ледяной голос королевы разнесся под резными сводами церкви. – Моя Богиня, твоя дочь взывает к тебе в час нужды…

Королева начала молиться, вокруг ее тела закружилось золотое сияние, и в этот момент ее собственный сын нанес матери удар в спину!

Удар, который не достиг цели: зал заполонило сияние.

Богиня пришла на зов.

Подобрав юбки, я поспешно приняла чуть более приличную позу, а после, плюнув на приличия, поползла к Кайрнеху.

– Кто вы, осквернившие мой храм боем? – прошелестел тихий голос богини.

– Кайрнех Лабрайд Мор, о Пресветлая, – спокойно произнес мой лис. – Я обнажил оружие и молю о прощении.

– И молчишь о том, что не желал боя, – голос богини потеплел. – Ты пытался защитить моих прихожан, этого достаточно для прощения.

– Я наследный принц Бельвергейла, – заносчиво произнес Деррек, – и я пришел за своей женщиной. Эта Пылающая принадлежит мне, сочетай нас браком, о Пресветлая.

Я же, добравшись до Кайра, крепко-крепко к нему прижалась. Вот уж чего мне никогда не хотелось, так это божественного внимания!

Сияние, исходящее от алтаря, стало жестче, а божественная сила, наполнявшая зал, холоднее.

– Пылающая связана с другим, – с сомнением проронила богиня.

– А есть ли узы, что боги не могут разорвать? Эта Пылающая послужит на благо Бельвергейла.

– Какой интересный наследный принц. – Богиня тяжело вздохнула. – Я вижу на тебе два проклятья, наследник. Вижу, что разум твой помутнен, а магия нечиста. Антариен, тебе держать ответ.

Королева опустилась на колени перед алтарем и заговорила. Заговорила о том, что упустила старшего сына, что тот вырос жестоким человеком. Она рассказывала о несчастной девушке, что была взята против своей воли. О девушке, которая была слишком гордой, чтобы утешиться кошелем с монетами. О проклятье. О том, как принц отказался от своего бастарда и получил второе проклятье.

– Ведь если человек не использует разум, значит, он ему и не нужен. О Пресветлая, молю тебя, не оставь нас без помощи. Мой супруг держал в плену Пылающую и пытался отделить ее исцеляющее Пламя,- королева не пыталась ничего скрыть, но это было недостаточно.

– Я посмотрю сама, – в голосе Пресветлой звенел лед.

Давление силы стало просто нестерпимым. У меня перед глазами пролетела вся моя жизнь, от первого крика до нынешнего момента. И я не могу сказать, что это было приятно.

– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я лишаю Деррека Эрвитанского статуса наследного принца.

Вспышка!

– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я объявляю Деррека Эрвитанского и Аннет Безродную мужем и женой, – пророкотала богиня.

Вспышка!

– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я призываю Деррека Эрвитанского на службу в горный монастырь. Никогда более Деррек Эрвитанский не услышит своего имени, не увидит свою жену, не заговорит со своим сыном. Деррек Эрвитанский мертв для мира. Властью богини-покровительницы Бельвергейла приказываю Антариен Эрвитанской выделить вдовье содержание Аннет Эрвитанской.

Вспышка!

– Да, о Пресветлая, – выдохнула королева.

– Бодрик, – голос богини стал каким-то ломким, слабым, – что стало с тем мальчиком, что прятался за моим алтарем? С мальчиком, который приносил сладости и обещал, что станет самым справедливым королем в истории Бельвергейла?

«И король здесь?» – оторопела я. И крепче прижалась к Кайру, потому что сила расстроенной богини выкручивала жилы.

– Ты разочаровал меня. Я, богиня-покровительница Бельвергейла, отказываю тебе в доверии. Три дня тебе даю, чтобы покинуть пределы Бельвергейла. И взять с собой ты можешь лишь то, что даст тебе твоя жена.

Мне удалось вскинуть голову и посмотреть на королеву. На королеву, голову которой венчала корона из сплетенных цветов.

– От сего дня и пока цветы не завянут, Антариен Эрвитанская становится регентом при своем сыне, – голос богини стихал.

Сияние понемногу гасло. Кто-то начал плакать, а из-за алтаря раздался тихий детский голос:

– Где я? Ой, мамочки…

Кажется, Пресветлая Мать воздала все и всем.

– Давай-ка домой, – шепнул Кайрнех, – думаю, сейчас мы тут никому не нужны.

Он переместил нас через изнанку, и это был не самый приятный портал в моей жизни, но… Но это не имело никакого значения. Всего полминуты мучений, и мы дома. За надежными щитами, рядом с любимыми детьми. Все у нас будет хорошо. Теперь – точно.