Глава 7

После весьма познавательного завтрака мы с Кайром были разлучены. К нему подошел Кирион Тирн, чтобы проводить в кабинет магистра Тирвальди. Меня же потревожил ученик придворного мастера алхимических эликсиров. Магистрис Аркельярви, к слову, называла данного ученого мужа «магистр Пафосная Задница», что нас всех очень веселило.

И, судя по ученику, магистрис была права. Ведь видит Пресветлая Мать, более преисполненного чувств ученика еще нужно поискать! Он, тощий, мышисто-серый и крючконосый, стоял так, будто перед ним не фаворитка двуликого генерала, а по меньшей мере нищенка у ступеней храма.

– Его Высочество повелел препроводить вас в алхимическую лабораторию, – процедил он и даже обозначил подобие поклона. – Желание монаршей особы должно быть исполнено в точности.

Последней ремаркой он явно пытался намекнуть, что если бы не принц со своими безумными идеями, то такой, как я, не позволили бы лобызать дверную ручку, не то что входить в святая святых.

– Разумеется, – кивнула я и улыбнулась детям, которых через боковой вход уводила Зайра.

Что удивительно, в ответ мне просияли не две, а три улыбки. Лиам... Лиам перестал от меня шарахаться?

Лисенок, будто уловив мое недоумение, съежился и вжал голову в плечи. После чего шмыгнул за дверь вперед брата с сестрой.

"Может, и правда проснулись эмпатические способности?" – задумалась я.

– Вы здесь, леди Антер? – окрысился юный ученик, которому, судя по всему, не хватило моего внимания.

– Да-да, ведите, – рассеянно отмахнулась я.

В тот же момент юнец покрылся красными пятнами, круто повернулся на каблуках и принялся чеканить шаг в направлении выхода из столовой. Что это с ним?

"Ах, точно, его ядовитые намеки были проигнорированы, что для таких, как он, хуже лавины ответных оскорблений", – хмыкнула я про себя.

Шаг за шагом, поворот за поворотом, и вот мы у дверей алхимической лаборатории. Мне доводилось здесь бывать не раз: Деррек приводил. Ему нравилось наблюдать за моими ученическими опытами, а мне нравилось нравиться ему. Ну и не стоит забывать, что неподходящие факультативы бесили герцога.

– Место назначения достигнуто, что вы можете понять по отводящим линиям. – Паренек кивнул на витые иссиня-черные трубы.

– Не лучшее решение, – улыбнулась я. – Последние годы кребролит предпочитают впаивать в пол, чтобы питать не охранный контур, а тепловой. Увы, последние изыскания показывают, что излишки магии при алхимических преобразованиях не лучшим образом влияют на охранную систему.

«И это я знаю как никто другой – присутствовала в лаборатории в тот момент, когда магистрис Аркельярви получила, мгм, весьма выдающийся результат. Итогом стало неописуемое счастье магистра и горькие слезы ректора, коему пришлось изыскивать средства на ремонт Восточной Башни», – припомнила я.

– Научные изыскания ошибаются, – процедил юнец.

«Ага, значит, магистр Пафосная Задница с триумфом коллеги не смирился», – хихикнула я про себя.

– Так напишите же об этом статью, юноша, – я пожала плечами, – спасите общественность.

Пламенеющий ушами ученик распахнул двери и отошел в сторону, давая мне возможность пройти первой. Возможно, он ждал моего удивления, но...

Не при короле сказано, а Академия укомплектована куда лучше. Просто потому, что придворный мастер-алхимик – ленивый сладкоежка, а вот магистр Аркельярви – истинный фанатик. Ее ежегодные баталии на финансовом совете фигурируют в каждом втором анекдоте, что ходят по академии. Многие сходятся во мнении, что ректор спорит просто из интереса и чтобы не сдаваться слишком просто. Ведь кого-кого, а магистрис ни разу не удалось ущемить в финансировании.

– Ваше высочество. – Я присела в реверансе, увидев Деррека.

Он ждал меня, и ждал для дела. Принц сменил роскошный камзол на защитную алхимическую мантию. Такая же мантия была приготовлена и для меня. Перед ним на столе горел голубым огнем активированный рунный круг.

– Пошел вон. – Принц мотнул головой, и ученик, побледнев, вышел.

Следом поднялась защита, что меня изрядно напугало, но... Кребролит действительно истончается от остаточной энергии преобразования, а потому мне страшно, но не слишком. Я знаю, куда бить. И какой щит ставить, чтобы не быть иссеченной осколками кребролита.

– Рада приветствовать вас, Ваше Высочество. Хочу сразу предупредить, что моя квалификация хороша, но не лучше, чем квалификация придворного мастера алхимических эликсиров.

И это правда, как бы хорошо нас ни учили, а факультатив не то же самое, что полноценное обучение и почти полвека практики. Пусть и ленивой, но все же практики.

– Мне не нужно новое зелье, мне нужно повторить уже известное. – Он кивнул на полностью активированный рунный круг, что горел на ближайшем столе.

"А я-то тогда зачем?!" – оторопела я.

Рунный круг дает полный отчет по составу и пропорциям того, что в него помещено. Если это самое "оно" имеет патент и зарегистрировано в Палате Зелий, Эликсиров и Целительских Артефактов.

– Что повторить? – хмуро спросила я, понимая, что придется нарушать закон.

Патенты запрещают повторять защищенные авторским правом артефакты. На зелья и алхимические составы такая защита не распространяется, там достаточно не продавать, а готовить для себя. Хотя... Я же не буду ничего продавать, верно?

Его Высочество тем временем распахнул алхимическую мантию и достал из-под рубашки что-то вроде неровной, вздуто-оплавленной слюдяной пластинки, внутри которой переливалось нечто грязное, ржавое, с черно-серыми примесями.

Этот амулет принц поместил в центр рунного круга, который, полыхнув голубым, негромко загудел. Слюда поднималась выше и выше, пока не замерла, окутанная голубым сиянием. Чистым голубым сиянием. Хм…

– Вначале я думал, что кругу нужно больше времени, но я не добился ответа, даже когда оставил артефакт на ночь, – с тщательно замаскированным раздражением проговорил принц.

– А что сказал придворный алхимик? – Я, щурясь, рассматривала рунный круг. Мне кажется или там есть оч-чень знакомые насечки?

– Что он слишком стар для противоправных деяний, – скривился принц. – И отец его поддержал! Но я не просил его ни о чем таком... Всего лишь объяснить, что я делаю не так! Рунный круг должен дать ответ, но не дает.

Принц указывал на пустоту над слюдой. И я согласно кивнула, там уже давно должны были появиться условные знаки и цифры – состав и пропорции элементов. Все, что есть в составе этого артефакта, и все, что с ним соприкасалось в процессе работы.

Но... Такой отсутствующий результат – тоже результат.

– Это может произойти по двум причинам, – осторожно произнесла я. – Либо никто из алхимиков никогда не сталкивался с таким веществом и оно является уникальным…

– Это средство заявлено как исцеляющее, а тебе должно быть известно, что все элементы, входящие в состав лекарственного артефакта или зелья, должны распознаваться рунным кругом.

– Либо рунный круг испорчен...

– Тогда он должен светиться красным или же не светиться вовсе, – прервал меня принц. – Я был в библиотеке, Ольтарни, представь себе.

– Либо это ученический круг.

– Что? – оторопел принц. – Что значит ученический?

А я, пошарив глазами по сторонам, увидела шкаф с травяными настоями.

– Могу я...

– Все что угодно.

Сердце на мгновение дрогнуло: он всегда так отвечал. И пусть потом придворный мастер ругался, но здесь, в этой лаборатории, были проведены самые рискованные мои опыты.

"Люди меняются, – цыкнула я сама на себя. – Хватит упиваться прошлым, теперь есть и будущее, нет смысла тонуть в иллюзиях".

– Ученический круг отличается от полного тем, что в нем нет библиотеки последних элементов, – ровным тоном проговорила я, подходя к принцу и протягивая ему ромашковый настой. – Потому что хоть сам круг и нерушим, а вот кристаллы с библиотекой сломать можно. Студентам-первокурсникам доступны только ученические круги, ведь магия подростков нестабильна, и никто не знает, когда она рванет. Здесь есть небольшие насечки, которых не должно быть у стандартного круга. Однако же круг работает, его магия проникает сквозь предложенные элементы. Если сейчас он распознает состав, значит, круг ученический.

Принц перехватил настой, поместил в его центр круга, и уже через пару секунд мы любовались всплывшими над флаконом знаками.

– Это ученический круг, Ваше Высочество, – я развела руками, – в его кристалле-библиотеке только травы да немагические минералы

– Ты разбираешься в устройстве артефактов? – хрипло вопросил принц.

– Я не создам рунный круг с нуля, но нас учили их собирать, настраивать и разбирать, – пожала я плечами.

Кажется, с такой задачей я смогу справиться и, быть может, заберу детей и сбегу домой. Если, конечно, Кайру и Дамьену удалось вычислить похитителей.

– Если я принесу эти твои библиотеки, ты сможешь их поставить? – Он пытливо посмотрел на меня, и я осмелилась спросить:

– Для чего вам это, Ваше Высочество?

– Для того, что я ненавижу зависимое положение, – он скривился, – я проклят, а моя Пылающая воротит от меня нос. Отец запретил с тобой разговаривать, Ольтарни. А лекарь, обещавший исцеление, подсадил на свои стекляшки, как на дурманный порошок. Если уж мне до конца жизни суждено сидеть на привязи, то я предпочитаю готовить лекарство самостоятельно.

Он тяжело дышал, сверлил меня яростным взглядом и явно жаждал извинений и немедленного исцеления, но я…

Я никак не могла поверить.

Он проклят?!

Проклят?!

– Пылающие – большая редкость, – медленно произнесла я, – но они есть не только в нашей стране. Можно обратиться к драконам, их снежное пламя тоже может сработать.

– То есть ты продолжаешь упорствовать, да? – Он ядовито усмехнулся. – Я справлюсь и без тебя. А когда стану королем... Тогда для таких, как ты, начнется новая эра. Как и для тебя.

– Мне нужно идти, Ваше Высочество. – Я поежилась, ощущая его ярость.

– Иди. – Он дернулся, и слюда, звякнув, слетела со стола.

Я успела поймать ее первой. Поймать и замереть: внутри уродливого артефакта билось мое Пламя. Мое искаженное, истерзанное, извращенное чужой волей Пламя.

Так вот ради кого меня посадили на цепь?!

На глаза наворачивались слезы, но если это проверка, если это провокация – я сдержусь. Я выдержу все.

– Доброго дня, Ваше Высочество. – Я присела в глубоком реверансе.

– Иди-иди, Пылающая, – он скривился, – ты даже не потрудилась изменить внешность.

"Потому что об этом подумали до меня. Кто знает мертвую Пылающую в лицо? Герцог и герцогиня Терн, король и принц. И Ликорис, но она... Она не предаст".

– Эта вещь, – я замерла у дверей, ожидая, пока опустится защита, – как надолго ее хватает?

– Смотря сколько я колдую, – скривился принц. – И в дуэли с твоим любовником я потрачу ее всю, а их осталось не так и много.

"Вот она – моя боль, мои приступы", – пронеслось у меня в голове.

– Неужели новые не поступают? Кто осмелится отказать королевскому дому?

– Отец не знает, – вскинулся Деррек, – я сам нашел лекаря.

– Или лекарь нашел вас? – хмыкнула я и положила дрожащую ладонь на ручку двери.

– Неважно.

Защита спала, я распахнула дверь и тут же столкнулась взглядом с торжествующим юнцом.

– Вашей квалификации хватило лишь на краткую консультацию?

Ах ты ж скотина! Ну, на, не подавись.

– Моей квалификации хватило ровно на то, что нужно. – Я склонила голову набок. – Весело было наблюдать, как Его Высочество бьется над ученическим рунным кругом? Как у него ничего не получается? Чувствовали себя на высоте, не так ли?

Ученик пошел пятнами и бросил мне за спину затравленный взгляд.

– Н-нет, я-я...

– Ты знал? – Принц вышел к нам в коридор. – Я задал вопрос.

– Да, – обреченно выдохнул юнец, – но...

– Все твои "но" мне мало интересуют, – отрезал принц. – За мной.

Они вышли, а я привалилась к стене и до боли закусила губу. Держись, держись, Ноэль.

"Я не хочу быть одна. Я хочу... Мне нужен Кайр!"

– Дамьен, – всхлипнула я, – Дамьен!

– Леди Ноэль?! – Теневик прибыл мгновенно. – Леди?!

– Мне нужен Кайр!

Больше теневик не задал мне никаких вопросов, лишь укутал нас обоих шлейфом темной дымной магии. А в следующее мгновение меня подхватил на руки Кайрнех.

– Ноэль? Ноэль, мэйари, любимая, – он целовал мое залитое слезами лицо и шептал, шептал о том, как сильно любит, о том, что никому не даст в обиду.

О том, что обрушит весь этот мир, если только мне этого захочется.

Слезы закончились, их место заняло опустошение.

– Что бы ни случилось, мы справимся, – уверенно произнес Кайр и усадил меня в кресло.

– Где мы? – Я рассеянно огляделась.

– Кабинет магистра Тирвальди. – Кайр опустился на ковер у моих ног. – Тут успели порыться до меня. Ноэль, ты можешь доверять мне.

– Да, – кивнула я. – Кому, если не тебе? Его Высочество проклят, неизвестный лекарь ослабляет негативное магическое возмездие при помощи моего Пламени, заключенного в слюдяные ловушки. Пламя частично пережигает проклятье, принц живет как дурманный человек – от слюды до слюды.

– Он угрожал тебе?

– Кажется, – я поежилась, – кажется, он действительно не знает, что в тех камешках моя сила. Он призвал меня оттого, что ему не подчинился рунный круг. Придворный мастер отказался ему помогать, и его отказ поддержал король, ученику тоже приказали молчать о том, что круг не полон.

– Значит, король точно в курсе, – у губ Кайра залегла жесткая складка, – он-то и надавил на герцога. Пылающими не разбрасываются, у Терна должна была быть очень веская причина, чтобы позволить заточить тебя на краю страны.

– Мне кажется, они до сих пор тянут из меня магию, – дрожащим голосом произнесла я. – Сегодня за завтраком и тогда, дома.

– То "лекарство", что предлагали и мне, – помрачнел Кайр. – Оно имело большой спрос.

– Я не вижу на тебе проклятий, – тихо сказала я. – Если хочешь...

– Нет, – отрезал Кайрнех, – никогда.

– Ты считаешь себя виноватым? Или ты виноват? – нахмурилась я.

Он тяжело вздохнул:

– Я принял проклятье, Ноэль. Уж кому, как не тебе, знать, что такое не пережигают.

Я помертвела. Принял. Фактически сделал то же самое, что и я, но без надежды на исцеление.

– Кто-то из детей? – едва слышно спросила я.

– Нет, это было еще до моего ухода из клана, – хмуро проговорил Кайрнех. – Я прикажу сестрицам собрать твои и детские вещи. Вы возвращаетесь домой. Защита будет поднята абсолютная и...

– Меня не выпустят, – тускло отозвалась я. – Мне видится лишь один выход – пережечь проклятье принца. Пусть это и ударит по мне, но...

А в голове против воли вспыхнуло воспоминание: не принц ли пытался взять меня силой? Не ему ли я обязана большей частью своих ночных кошмаров?

Но тогда бы он не стал так откровенно говорить со мной. Или стал? Двойной блеф, тройной блеф – сколько слоев у этой интриги? Кто осмелился посягнуть на то, что может быть отдано лишь любимому?!

– Ты говорила, что это причинит тебе вред. – Вокруг Кайра вскружились бесплотные, неоформленные тени.

– Надо узнать, что именно он поймал и от кого. – Я подставила ладонь одной из теней, и та присела, отогреваясь в окружении моей пробудившейся силы. – Мне страшно, но становится хоть немного понятнее.

– Простишь герцога? – Кайр посмотрел мне в глаза.

– Никогда, – я покачала головой, – особенно за разведение таинственности. Мне бы, кстати, поговорить с ним. И желательно на территории теней.

Но я знала, что это что-то из области сказок. На контакт герцог не пойдет, по меньшей мере не по своей воле. Он поставил все на королевскую карту и проиграл.

"Если бы он сказал правду, сказал о том, что меня ждет, я бы не стала сопротивляться. Я бы согласилась, хоть никогда бы и не простила ни Деррека, ни короля. Но нужно ли им прощение герцогской дочери, девчонки, у которой нет ни влиятельных друзей, ни надежной семьи за спиной?"

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула. Еще раз, затем еще и еще. А после плавно перешла на дыхательную гимнастику, которой со мной поделилась Ликорис. И уже через считаные мгновения на меня снизошло спокойствие. Через еще несколько вдохов-выдохов ко мне пришло еще и осознание: в кабинете что-то крепко смердит.

– Здесь находится проклятье. – Я открыла глаза и встретилась взглядом с Кайром, который так и остался на ковре, подле моих ног.

– Я тоже заметил, – кивнул он.

– Мое проклятье. – Все мое спокойствие пошло трещинами. – Он был там той ночью. Либо он пытался взять меня силой, либо он тот, кто пытался меня спасти. Мне ведь так и не известно, кто получил проклятье.

Поднявшись на ноги, я начала кружить по кабинету. Мое проклятье было повсюду.

– Я бы не советовала долго тут находиться, – хмуро сказала я.

Мои страх и ярость перевоплотили Пламя в такую дрянь, что я… Я в ужасе от самой себя. А с другой стороны, если вспомнить ситуацию... Но я все равно в шоке от самой себя.

Прикрыв глаза, я двигалась в ритме магических потоков. Потоков, что всеми силами стремились избежать центра комнаты. Центра, который чувствовался огромной чернильно-черной кляксой. Опасной кляксой.

– Здесь, – я указала на ковер, – надо убрать.

Магистр Тирвальди очень хотел жить. Каждую ночь он укладывался в центр ритуального круга и передавал свое проклятье охранной системе дворца. Он укладывался на ковер, который прикрывал колдовские знаки, ведь, если зайдут слуги, всегда можно притвориться пьяным.

Все шло хорошо, но... Кребролитовые трубки так хрупки. В одну из ночей кабинет магистра просто выпал из непрерывной цепи охранной системы. И нет, не было никакого взрыва, трубки просто выгорели до пепла за считаные секунды.

– Если очистить это место, то проклятье уйдет, особенно если прокатить по охранной системе волну энергии, как когда ищешь утечку силы, – негромко проговорила я.

А после пересказала то, чем поделились останки моего искаженного пламени. Пламени, которое в ту ночь стало не только моим проклятьем.

– Значит, это был он, – уверенно произнес Кайрнех. – Твари тварья погибель.

Мы все же убрали ковер, и все видения-ощущения, которыми со мной поделилась сила, подтвердились. Равно как и пепел на месте кребролитовых труб.

– Он должен был контролировать охранную систему, а вместо этого использовал ее, – усмехнулся магистр теней. – Какими интересными людьми окружил себя человеческий король.

Мы помолчали, после чего Кайр добавил:

– Поручу продув силой Старшему Придворному Магу, пусть потрудится.

Затем Кайр вызвал Дамьена и повелел ему быть моей тенью.

– Если тебе хотя бы покажется, что Ноэль угрожает опасность, ты забираешь ее в тени. Отводишь в мой замок и забираешь лисят. И уже после этого докладываешь мне, – жестко проговорил Кайр.

Дамьен кивнул, а я... Я почувствовала себя куда спокойней. Кайр проводил меня к детям, а сам направился радовать Старшего Придворного Мага. Говорят, тот не менее ленив, чем придворный мастер алхимических эликсиров.

И я, и дети пропустили обед — это дозволялось правилами. До самого ужина мы играли, читали и рисовали. Наши иллюзии носились под потолком, а Милки изображал из себя образцово-показательного теневика. Так я и поняла, что он чувствует присутствие Дамьена.

Только Лиам время от времени замирал, вздрагивал и обиженно куксился. Я в такие моменты начинала ненавидеть Райсару: лисицу где-то носили бесы, а ребенок без нее совсем потерян!

Ужин прошел незаметно. Я переоделась в выбранное лисичками платье, сменила цветы и жемчуг на топазы в серебре и, пройдя по самому краю приличий, заменила Зайру за детским столом. Позволю себе такое удовольствие.

Вот только удовольствие было немного подпорчено: отправляя детей спать, я получила от Лиама тихое:

– Ты их любишь больше, но я сам виноват.

Я хотела было рвануть за ним, но меня перехватил Морис.

– Не надо, пусть думает, взрослеет и оценивает. Судя по всему, эмпатия в нем все-таки проснулась.

Дети были счастливы и обещали присмотреть за "проблемным братцем". Ничуть не успокоенная, я поделилась опасениями с Кайром. Мы как раз укладывались в постель, и он, подтянув меня поближе к себе, негромко проговорил:

– Эмпатия – не тот дар, который я хотел бы своим детям. Но вместе с тем все двуликие в той или иной степени им владеют. И пусть на пути эмпатов много препятствий, конечная награда того стоит.

– Конечная награда? – удивилась я.

– Сейчас ты лежишь в моих объятиях, – промурлыкал магистр теней, – ты спокойна, тебе хорошо, тепло и надежно. Тебя не волнует моя привычка спать без рубашки.

Я смутилась, и Кайр тут же добавил:

– Не нужно, не нужно смущаться. Ты делаешь меня счастливым, Ноэль.

Он наклонился надо мной, и я, признаться, ощутила, как налились жаром мои губы. Мне хотелось, чтобы он склонился надо мной, подарил жаркий поцелуй и...

Магистр вздрогнул. Вздрогнул сильно, как от боли. А на его обнаженном плече налился огнем колдовской знак.

– Кто-то проник в дом, – выдохнул он, – и попал в мою ловушку. Я вернусь к утру.

– Будь осторожен, умоляю, – выдохнула я, дрожа от мысли, что он может попасть в ловушку, – пусть Дамьен идет с тобой!

– Он останется здесь – защищать мое главное сокровище.

Кайр опустился ниже, прижав меня собой к постели. Секунду он смотрел мне в глаза, а после коснулся губами губ. Он пил мое дыхание, сводил с ума своим теплом, своей нежной страстью, своей силой. Силой, которую он контролировал столь тщательно, что я чувствовала дрожь его крепкого тела.

Всхлипнув, я попыталась прижаться к нему или прижать его к себе. Оплела его ногами, и Кайр, оторвавшись от моих губ, глухо выдохнул:

– Моя невозможная, моя мэйари... Я должен уйти. Я не могу воспользоваться тобой.

Он последний раз коснулся моих губ поцелуем, а после откатился в сторону и так и исчез.

И пусть мне было немножечко стыдно за такое поведение, пусть меня смущали мои собственные стоны, но... Каково же будет тем, на кого падет гнев магистра теней? Тем, кто своей глупостью и жадностью вынудил его сейчас уйти?

– Вероятно, им знатно не поздоровится, – подытожила и, укрывшись одеялом, свернулась калачиком.