Глава 1

***

Никогда не знаешь, что может стать причиной твоего счастья. Твоего дыхания урывками. Блеском в глазах. Я знал. Впервые понял, что нашел то, что искал. И мое сокровище сейчас спало рядом. Перевернувшись с живота на спину, с улыбкой посмотрел на девушку.

Мила…Моя милашка. Я до сих пор помню, как на дискотеке мы увидели другу друга в толпе, как мы целовались за углом клуба в первый же день знакомства. Это было так естественно для меня, потому что впервые сносило голову только от одного взгляда голубых глаз.

Мы сошлись быстро. Даже друг, Костик, удивился такому скорому развитию сюжета. Но ухмыльнулся, наверное, подумал, что это быстро пройдет, как и быстро началось. А я был уверен, что это уже навсегда.

— Доброе утро!

— Доброе! — нагнулся к сонной девушке и прильнул к губам, сладко пробуя ее на вкус.

Мила тут же ответила, дерзко вторгаясь в мой рот своим языком. Сразу же навалился всем телом на нее, вжимая в жесткий матрац, заставляя постанывать под собой, но не спешил ею овладеть. Растягивал свое и ее удовольствие до боли внизу живота, пока сил терпеть не было. Это был не банальный секс, это было то трепетное слово «любовь». И мы занимались любовью, когда кроме тел, сплетались руки, смешивалось дыхание, когда она продолжение тебя, а ты уже не знал, где начинаешь ты без нее. И начинаешь ли вообще…

— Вадим! — Мила торопливо застегивала пуговки на своей блузке, я лениво лежал на кровати, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. — Я сегодня остаюсь в общаге.

— Чего это?

— У меня скоро сессия, надо готовится!

— Сдалась тебе эта учеба! У меня валяется где-то этот никому не нужный синий диплом. В наше время все решается посредством связей, через знакомых и родственников!

— Ну да, — красивые губки изогнулись в усмешке. — Поэтому ты до сих пор всего лишь «шестерка» в своем аналитическом отделе.

— Мне хватает. Зато не напрягают мозг, вовремя ухожу с работы. Глядя на своего начальника, в гробу я видел эту работу, которая поглощает больше половины твоего времени и жизни.

— Ладно, — Мила нагнулась ко мне, чмокнула в щечку. — Приходи в пятницу в шесть на наше место!

— А чего так долго?

— Вадим, я сказала, мне надо готовится к сессии, а не тупо проводить с тобою время! Ты сам на работу собираешься?

— Босс в командировке, моего опоздания никто не заметит!

— Все, пока!!!

Когда за девушкой захлопнулась входная дверь, не охотно поднялся с кровати и начал собираться на ненавистную работу. Натянув слегка мятые брюки, вчерашнюю рубашку, засунул в карман пиджака галстук, один-единственный на все случаи жизни. Не стал даже бриться, вышел из дома. До работы ехать было недолго, мне как-то фартануло устроиться в фирму, офис которой находился в пяти остановках от моего дома. Если ехать без пробок, дорога занимала минут двадцать, с пробками больше.

— Вадимчик, не хорошо опаздывать! — первая кого встретил на пороге кабинета, была Альбина. Яркая брюнетка с первого дня терлась возле меня, обжигая страстным взглядом мою скромную персону. Полгода моей трудовой деятельности стойко выдерживаю ее натиск. Меня такие хищницы пугали, они же проглотят и не заметят, я предпочитал добрых ласковых кошечек, которых почешешь за ушком, они благодарно заурчат.

— Пробки! — очаровательно улыбнулся. Альбину лучше не злить, она была или протеже, или любовницей генерального, всегда ходила с высоко задранным носом. Девушка хищно оскалилась. Я поспешил к своему столу, включая компьютер, по-быстрому завязал галстук. Создавая видимость рабочей деятельности, не заметил, как в помещении стало тише. Даже компьютеры перестали шуметь. Тут со звуком хлопнулась папка на мой стол. Хотел дерзко ответить нахалу, но, подняв голову, слова застыли. На меня со вздернутыми в ожидании бровями смотрел Кирилл Андреевич, наш генеральный. Он смотрел прищурено, держа одну руку в кармане брюк, вторая расслабленно висела вдоль тела. Его показательная ленивая поза была обманчива. Сглотнул.

— Здрасте! — как китайский болванчик, закивал головой.

— Явился, не запылился! — язвительно заметил генеральный. — Лютов, ты откровенно напрашиваешься на штраф! Ты думаешь, я не вижу твоих вечных опозданий? Или твоего халтурного отношения к работе? Вроде не мудак, а ведешь себя, как идиот! Или местом не дорожишь?

За «мудака» хотел обидеться и врезать, но сдержался, хотя руки сжались в кулаки, и от холодного серого взгляда это не ускользнуло. А местом…дорожил, ибо, наслушавшись рассказов друзей о том, как сейчас трудно найти нормальную работу, понял, что я еще хорошо устроился. Замотал головой в отрицании.

— Короче, я даю тебе месяц реабилитироваться в моих глазах! И без опозданий! Поверь, на твое место найдутся желающие!

Я смотрел вслед уходящему директору и молчал. Открыл папку и понял, что в этот раз мне подкинули отчет не на пару минут. Вздохнул и углубился в мир аналитики и анализа финансового рынка.

***

Бар забит. В этот день был финал Лиги Чемпионов. С парнями, заказав пиво, пивную тарелку, наблюдали за футбольным матчем, то освистывая, то повизгивая от того или иного паса. Нас было трое верных товарищей, дружившие со школы. Я, Костик и Валя. Все, что приходило в наши головы шумно находило поддержку друг у друга. Правда, когда Валя связался с Мариной, он от нас немного отошел, ибо Марина терпеть не могла наши сходки. Они стали реже, но зато какие. Домой приходили в хлам пьяные, обкуренные, наоравшие, натанцевавшиеся! И ей с этим приходилось мириться. Ибо нашего Вальку любила очень сильно и хотела стать его женой. А он категорически отказался от нас открещиваться, заявив, что баб в этом мире полно, а вот верных друзей единицы. Чья идея была прийти в бар, не брался вспоминать. Просто позвонил Костик и сказал, что пора бы нам увидеться.

В матче наступил перерыв. Мы сели друг напротив друга, щелкнули зажигалками и закурили.

— Как твоя Мариша? Наверное, пыхтит злобной мегерой! — беззлобно поддел друга. Валя ухмыльнулся, выпуская дым. Его голубые глаза смеялись.

— Пыхтит, но куда ей деваться! Мы не так часто видимся, чтобы ставить ультиматум!

— А если поставит, что ты будешь делать? — с любопытством спросил. Мила пока не высказывалась по поводу моих друзей, но мало ли. Может она сейчас такая покладистая, пока на пальчике не заблестит колечко. Как правило, потом девушки ведут себя полярно противоположно, чем в начале отношений.

— Я надеюсь этого не случится.

— Ну и все же? — Костик тоже подался вперед с интересом.

— Ну, парни, я бы не хотел терять кого-то из вас. Мне и она дорога, и вы тоже не чужие люди. Поэтому буду надеяться, что никогда не встанет вопрос выбора!

— Дай-то Бог! — мы дружно подняли бокалы с пивом.

— Ну, а ты, Вадим, Мила — та самая? — Костик сощурился, взял копченный сыр.

— Да, та самая, когда просыпаешься и понимаешь, что уже никто другой тебе не нужен! — посмотрел на Валю, тот понимающе улыбнулся. — Я даже готов подумать о свадьбе!

— Ой, хватит! — замахал руками Костик. — Только недавно эту волынку проигрывал Валя, теперь еще ты!!!!

— Я посмотрю на тебя, когда ты встретишь ту самую, сам будешь только о ней и трепаться! — Валя рассмеялся, когда наш холостой друг отрицательно закачал головой. Мы с ним переглянулись. Что ж, еще припомним Костику его поведение, когда влюбится и женится.

***

Оставив машину под деревьями в родном дворе, поспешил к подъезду, было холодно, а у меня куртка на распашку, под ней пиджак да рубашка. После работы решил заехать к отцу. Он жил недалеко, но это не означало, что наведывался каждый день. Ибо у меня была своя жизнь, у него своя, но несколько раз в месяц он мог лицезреть мою физиономию.

— Пап! — зашел в маленькую прихожую, скинул ботинки, повесил куртку. Из кухни пахло едой. Как в детстве, когда была жива мама. Но мамы нет, а значит хозяйничала Нина Петровна, соседка с первого этажа. Они с отцом дружили, хотя я скептически относился к этой дружбе, но не лез к старику с разговорами. Вот уж точно он разберется без моих советов, а устраивать ревнивые сцены, был уже не в том возрасте.

— Вадим! — Нина Петровна вышла навстречу, улыбнулась. — Кушать будешь?

— Не отказался бы! А где папа?

— Он в гостиной отдыхает, с утра было высокое давление!

— Все хорошо?

— Да, не переживай! Скоро будем ужинать!

Я улыбнулся женщине и направился в гостиную, где перед телевизором сидел отец. Он отложил книгу в сторону, снял очки и тепло улыбнулся. Я протянул ему руку для пожатий и сел рядом.

— Как твои дела, сынок? Давненько не заезжал!

— Работа, дела да прочая ерунда. Пап, — облизнул губы, неуверенно посматривая на родителя из-под бровей. Отец заинтересовано на меня уставился, видно услышал непривычные нотки волнения в моем голосе. — Я познакомился с девушкой…

— Ну, ты парень видный, неудивительно.

— Я хочу ее с тобой познакомить.

— Зачем? Она нечто больше, чем просто девушка для легких отношений?

— Да. И я хочу сделать ей предложение! — выпалил на одном дыхании. Отец задумчиво покрутил очки в руках, молчал. Я нервничал, по сути мне не особо нужно было благословение, но хотелось, чтобы отец что-то сказал по этому поводу.

— И сколько времени ты ее знаешь?

— Мы встречаемся второй месяц. Она студентка. Учится на экономиста.

— Она москвичка или приезжая?

— Приезжая. А что это меняет?

— Сейчас многие ради прописки женятся на москвичах. Особенно со своим жильем.

— Я тебя умоляют, это издержки прошлого времени, когда прописка что-то решала. У нас больше половины населения живет не по прописке и никому нет дела. Она просто любит меня за то, что я- это я.

— Что ж, надеюсь ты не соберешься влезать в ипотеку, потому что после свадьбы — это уже совместное имущество, и в случае, если вы разбежитесь, больше чем уверен, платить будешь ты! Она беременна?

— Пап!!! — возмутился, вскакивая на ноги. Если не затрагивать друг друга по важным вопросам, мы вполне могли нормально общаться, что-то обсуждать, но стоило углубиться в тему повышенной важности, сразу же обострялись наши несовместимые взгляды. Поэтом в свое время жутко обрадовался, когда квартира от бабушки досталась мне. Да, не хоромы, всего лишь однушка в сорок квадратов в старом доме, без ремонта, без шика. Но это было отдельное житье, когда умерла мама, у меня даже мысли не возникло, чтобы вернуться в родительскую квартиру. Мы были не чужими друг другу, но порой казалось общались на разных языках.

— Мальчики, ужин готов! — в комнату вошла улыбающаяся Нина Петровна, но сразу же насторожилась, увидев меня на ногах, а отца хмурого. Я потоптался на месте, не дождавшись нужного мне ответа или реакции, повернулся к женщине.

— Что-то есть перехотелось! — как можно мягче произнес, протискиваясь мимо нее в прихожую. Наспех оделся, не стал дожидаться, когда выйдут провожать, просто хлопнул дверью.

***

Пятницы ждать не было сил. Я безумно скучал по Миле, поэтому едва часы отбили шесть, поспешно стал собирать свои пожитки. Едва мои ноги двинулись в сторону выхода, как негромкий голос генерального заставил замереть на месте:

— Лютов! Задержись на минутку!

Стиснув зубы, натягивая улыбку, обернулся. Кирилл Андреевич стоял возле моего стола. В руке была толстая папка. Мысленно простонал. Неужели этот изверг попросит меня задержаться???

— Я посмотрел твой отчет.

— Есть ошибки?

— Нет. Поэтому принес тебе еще работки. Нужно к завтрашнему дню проверить! — и на мой стол со звуком хлопнулась папка из его рук.

— Но… — по тому как изогнулась темная бровь директора, проглотил свои слова возмущения и покорно вернулся к своему месту. Сколько мне потребуется времени? Просмотрел первые листы, работы тут часа на два-три. Короче, сегодня о Миле придется забыть. Не сразу обратил внимания, что Кирилл Андреевич не ушел. Когда поднял голову, серые глаза задумчиво меня рассматривали. Увидев, что я на него смотрю, он усмехнулся и неторопливо направился к своему кабинету.

***

Я кружил Милу в своих объятиях. Целовал хохочущие губы, слизывая с них капельки подтаявшего мороженного. Были майские праздники, когда народ гулял по городу, не торопился никуда и выглядел вполне довольным. Погода позволяла подставлять лица теплому солнышку. Я забыл на время про работу, которая душила меня своей нагрузкой, забыл придирки Кирилла Андреевича и домогания Альбины, забыл про обиженного отца, после попытки поговорить с ним о Миле перестал к нему заходить. Позвоню раз в неделю, спрошу о здоровье и чувствовал, что сыновий долг выполнен.

Мила развернулась в моих объятиях, и я утонул в ее голубых глазах. Ветер растрепал светлые волосы, озорная улыбка на губах делала ее похожей на шалунью.

— Я люблю тебя! — прошептал девушке, целуя ее в висок, ощущая, как рядом бьется любимое сердце.

— А ты докажи! — со смехом Мила вырвалась из рук и стала убегать. Я нагнал беглянку почти сразу, схватил ее за талию и одним рывком закинул себе на плечо. Она визжала, лупила ладонями по спине, я с довольной улыбкой нес свою добычу. Мы гуляли, дурачились, в парке в тире выиграл для нее мягкую игрушку в виде плюшевого медведя. А вечером, купив бутылку вина, мы расположились на балконе моей квартире и ждали обещанный властями салют. Мила доверчиво прижималась к моему плечу, держа в руке бокал с вином. Когда раздались первые залпы, достал из карманов джинсов красную коробочку и поднес к любимому носу. Голубые глаза на мгновение оторвались от лицезрения фейерверка и недоуменно посмотрели на коробочку. Затем Мила закусила нижнюю губу и взглянула на меня.

— Ты выйдешь за меня замуж? — сердце от радости, от предвкушения положительного ответа сладко ныло, сжималось.

— А подумать можно? — девушка склонила голову набок, улыбалась. На мгновение замер, так как не такой реакции ждал. Не такой спокойной. Словно ничего сверхъестественного не произошло, будто Миле каждый день делали предложение руки и сердца. Будто у нее было тысяча вариантом. И я не единственный.

— Если только пару секунд, ибо повторного предложения не поступит! — шутливо заметил, запихивая на самое дно души свое разочарование.

— Как в сказке-один раз и навсегда?

— На всю жизнь!

— Вадим, но мне б хотелось не только рая в шалаше! — голубые глаза смотрели прищурено. Я слышал в ее голосе множество вопросов. Обнял ее за плечи.

— Дорогая, все, что ты пожелаешь, я исполню!!!! — коснулся ее полураскрытых губ. — Ведь теперь мне есть ради кого стремиться к лучшему!

— Ну, если ты обещаешь… — она сомневалась, все еще колебалась с ответом, ее тихое «Да», отозвалось где-то в сердце, но не так радостно, как представлялось.

***

Было душно. Скорей всего над городом пройдется долгожданный дождь. Вышел из банка, замер на секунду на нижней ступеньке, потом торопливо сбежал и направился к автостоянке. Пока машина дергалась в пробке, задумчиво смотрел перед собой. За полтора месяца жизнь круто поменяла курс. С Милой мы дошли до ЗАГСа, подали заявление, долго спорили из-за даты регистрации, в итоге остановились на двадцатых числах июля. Любезная служащая записала за нами обеденное время. Ибо я не представлял, как и для чего мне рано вставать. Отец не особо обрадовался событиям, но промолчал. Зато Нина Петровна радостно засуетилась и делилась ненужными советами, которые раздражали. Во всей этой суете больше всего меня напряг финансовый вопрос. Мила была убеждена, что свадьбу должен полностью оплачивать я сам. Ладно, если бы просто расписались в кедах. Нет же, ей хотелось пышного платья с длинной фатой, с толпой подружек, с торжественным кортежем с куклой на капоте. Мне этого не нужно было, пару раз пытался заикнуться, что лучше бы деньги вложили на поездку к морю, удостоился лишь презрительного взгляда, вздернутую бровь. Чем активнее шла подготовка к свадьбе, тем быстрее утекали деньги. И сегодня пришлось снять свой вклад. Деньги откладывал на покупку новой машины, но теперь придется об этом забыть на пару лет. Ибо чувствовал, что как бы не пришлось влезать еще в кредит с аппетитами Милы. Я мог только догадываться, что из себя представляло ее свадебное платье, ибо чек с суммой заставил закружиться мою бедную голову.

— Вадим! — навстречу мне бежала Мила, ускорил шаг и подхватил ее на лету, забыв все траты, впиваясь жадным поцелуем в губы. Она с готовностью ответила, запуская пальцы в волосы на затылке. Черт! Просила подстричься перед свадьбой. Завтра надо сходить в парикмахерскую. Мила откинула голову назад, улыбнулась, сердце пропустило удар.

— Пойдем! — ее пальцы переплелись с моими, мы направились в ювелирный магазин, для покупки обручальных колец. Там нас встретила улыбчивая продавщица, с готовность выкладывая на прилавок пригнувшиеся кольца Миле. Девушки активно обсуждали, мерили колечки, выставляя на свет руку, любуясь, как камни переливались то в искусственном свете, то в лучах солнца. Я для себя решил выбрать простое, гладкое, без выпендрежа. Хоть где-то стоило сэкономить, тем более камни мне были ни к чему. Мила пару раз попыталась навязать мне другие варианты, но твердо ответил:

— Мне это кольцо носить, и я хочу, чтобы оно мне нравилось, а не кому-то еще!

Ей пришлось с этим согласиться. Ее кольцо было тоненькое с россыпью мелких бриллиантов. Вся та же милая девушка упаковала кольца в футляр, пробила чек и протянула мне покупки.

— Вадим, это один раз и навсегда! — голубые глаза счастливо рассматривали камушки, не скрывая довольную улыбку. — Может нам и повенчаться в этот же день?

— Я пока к этому не готов! — резко ответил, не отрываясь от дороги. В салоне повисло напряженное молчание. Быстро посмотрел на Милу. Она недовольно поджала губы, смотрела в окно. — Мил, о венчании поговорим в другой раз! Я не хочу, чтобы это таинство было с толпой посторонних людей. Мне кажется такое должно проходит в очень узком кругу семьи.

— Ты как будто не рад? Я вижу, что тебя все напрягает! — пухленькие губы задрожали.

— Мила, тебе кажется, я очень жду нашу свадьбу!

— Правда?

— Да! — уверенно заявил, быстро посмотрел на любимую блондинку, но какой-то червяк надкусил мою уверенность в правильности выбора. Но он тут же был отметен в сторону!

***

Рука дрожала. Боялся, как бы кольцо не упало на пол. Приметы черт бы их побрал! Но ловко надел ободок на тонкий палец Милы. Рядом раздался общий вздох присутствующих гостей. Мила улыбнулась. Я вздохнул и задержал дыхание. Она просто потрясающе красива! Ее платье было облаком шелка, фатина, чего-то еще, но она в этом платье выглядела принцессой, а не пугалом. Даже фата с шлейфом была так в тему. Голубые глаза стали огромными, с длинными ресницами, что делало ее похожей на фарфоровую куколку с какой-нибудь эксклюзивной коллекции. Мое кольцо без происшествий заняло теперь свое законное место.

— Теперь жених может поцеловать невесту!

Губы со вкусом клубники слегка приоткрылись, стоило большого труда, чтоб не проглотить ее на глазах гостей. А дальше свадьба развивалась по всем законам сценариев традиционной свадьбы. Мы катались по городу, по избитым свадебным местам, в парке, где нас фотографировали в мысленных и не мысленных позах, оператор бегал вокруг, выбирая удачный ракурс для съемки. В общем суетились все. Когда доехали до ресторана, хотел только нормально поесть и сесть. Но на входе нас ждали ее родители с моим отцом. Теща с тамадой толкнула трогательную речь про семью, поднесли каравай, дабы посмотреть кто будет главой семью. Большой кусок достался мне. Дальше пили шампанское из бокалов, которые потом бросали за спину, разбить, на счастье. Свадьба проходила мимо меня. Хотя мое участие требовали во всех конкурсах, танцах, тостах. Мила выглядела радостной, много смеялась. Я иногда задумчиво останавливал на ней взгляд, любовался ею, но до конца не осознавал, что теперь она была моей женой и носила мою фамилию, и мое кольцо! Она была моей!

Когда мы приехали на такси в гостиницу, где заранее забронировали номер новобрачных, эта супружеская ночь, наша первая законная ночь была наполнена нежностью, трепетом, полной отдачей души и тела.

***

Не отрывая глаз от экрана телевизора, пил крепкий чай, запихивая очередное песочное печенье в рот. Мила стояла возле раковины и мыла посуду. Внезапно с грохотом швырнула недомытую сковородку и повернулась ко мне лицом. Недоуменно посмотрел на жену, она хмурилась, явно была рассержена и нервная.

— Я беременна!

Медленно отпил чай, надкусывая вновь печенье, не спеша пережевывал, пытаясь осмыслить сказанные слова. Радости не было, да и печали тоже. Я не знал, что должен испытывать мужчина, когда ему говорят о том, что скоро будет ребенок. И привычная жизнь изменится. А еще подумал, что, наверное, с этим событием придется просить дополнительную работу у Кирилла Андреевича, дабы достойно содержать семью и не считать каждый рубль, прикидывая в уме, дотянешь до следующей зарплаты или нет. Миле ведь надо окончить университет, да и рождение ребенка года на два отсрочить ее профессиональную деятельность.

— Ну чего ты молчишь!!!! — истерично воскликнула Мила, швыряя в меня кухонное полотенце. Поймал его на лету одной рукой, положил на стол.

— Я рад. Неожиданно, но это нормально!

— Нормально? Вадим! Мы живем в однушке без ремонта, где в углах уже обои отошли, в ванне лежит кафель со времен второй мировой, ты даже не думаешь что-то менять, ибо все тебя устраивает! Где твое обещание, что все будет??? Я устала считать копейки, которые ты приносишь домой!

— А ты не считай, наслаждайся тем, что есть!

— Что???

— Мила, — поставил чашку на стол и встал. Подойдя к жене, нежно погладил ее по щеке, она дернула головой. — Пойми, все будет, ты только верь в это. Да сейчас трудно, извини, но свадьба вышла у нас дорогая, поэтому сейчас я раздаю долги за нее. Как выплачу все, мы подумаем и об обоях, и об кафеле!

— Ребенок появится через семь месяцев. А это коляски, кроватки, пеленки, распашонки!

— Ну, вот видишь, у меня в запасе еще полгода, так что не переживай! — ласково обнял ее за плечи, притягивая к себе. Мила обняла за талию, уткнувшись лицом в грудь. — А это мальчик или девочка? — с любопытством спросил, гладя ее по спине. Жена рассмеялась и отстранилась, смотря на меня веселыми глазами.

— Вадим, ребенку всего восемь недель, еще неизвестно кто там у нас!

— Ну имя можно же подобрать.

— Имя? — она тряхнула светлой головой. — Давай сразу универсальное, дабы не ломать голову.

— Например?

— Александр и Евгений. Тоже самое и для девочки.

— Ой, только на Сашка, будет вечным Шуриком. А вот Жека норм.

— Ты уверен, что будет мальчик?

— Какая разница, — пожал плечами, усмехнулся. — Жека в любом случае.

***

Спрятав лицо в ладонях, устало закрыл глаза. Часы на стене показывали девять. В офисе никого не было. Покрутил головой, хрустнули косточки. Выключил компьютер, неторопливо покинул офис. Выйдя на улицу, поднял воротник куртки. Осень смешалась с зимой, было не понятно, какая пора уступит. Но то что зима рано или поздно наступит, это логично, на календаре был конец ноября. Пока прогревалась машина, смотрел перед собой. Беременность Милы сделала ее истеричной, ревнивой, вспыльчивой, обидчивой. А может она всегда такой была, просто не замечал этого? Во всяком случае, каждый раз, возвращаясь поздно с работы, она устраивала мне разбор полетов, принюхивалась ко мне, пытаясь уловить запах женских духов. О том, что я работаю ради нее, не слышала, о том, что только таким способом, пропадая на работе, могу обеспечить ее достойно, не понимала. Считала, что на работе ей изменяю, потому что нормального секса между нами давно не было. Сначала врачи запретили, потом я уставал до такой степени, что мечтал просто выспаться.

— Опять скажешь, что задержался на работе? — недовольно встретила меня Мила, едва открыл дверь. Не смотря на нее, разулся, повесил куртку.

— И тебе привет! — заставил себя улыбнуться, подойдя к ней, чмокнул в щечку, прошел в комнату. Диван был разложен, тихо работал телевизор. Торопливо разделся, рухнул, прикрывая глаза. Ощутил, как погладили по спине, вырисовывая пальчиком узоры вдоль позвоночника.

— Вадимушка! — проворковала сладко Мила, покусывая мочку уха. Тело отреагировало на заигрывание, но сил не было разлепить глаза. Однако пришлось приподняться на локтях, повернуться к девушке. Голубые глаза вспыхнули в предвкушении. Дабы не разочаровать в очередной раз жену, улыбнулся и потянулся к губам. Позже, слушая довольное сопение, понимал, что семейная жизнь выжимает из меня все соки, требования Милы росли с каждым днем. По мере того, как рос ее живот, росли ее «аппетиты». Недавно купил ей новый телефон, потому что со старым ей уже не интересно и не модно. Почти каждый день выслушивал от нее, какую коляску она бы хотела, какую кроватку. И когда показывала мне цены, сжимал зубы, улыбаясь, чувствуя, как паника потихоньку овладевала мною. Я не готов был воплощать в реальность все ее «хочу».

***

Долго мялся перед приемной генерального директора, обливаясь потом. В голове не было ни одной мысли, почему он вызвал меня к себе. Если только уволить…но вроде повода не давал.

— Ну, Вадим, чего стоишь на пороге и не заходишь? — сзади раздался ироничный голос Кирилла Андреевича. Я обернулся. Думал, он в кабинете.

— Вызывали?

— Вызывал. Проходи. Нужно поговорить.

Мы вместе зашли в приемную, Лидия Михайловна, его секретарь, посмотрела на нас поверх очков и вернулась к своей работе. Словно школьник, робко зашел в кабинет и уселся на краешек стула, куда мне указал директор. Сам он сел за свой стол.

— Женитьба благотворно сказывается на твоей работе. Всегда знал, что как только на пальце оказывается обручальное кольцо, в мозгу что-то щелкает. Ты понимаешь, что теперь глава семьи, добытчик, опора своей жены. Каменная стена. Слышал, что пополнение ждете, уже знаешь кого? — серые глаза с интересом посмотрели на меня. Мои губы тронула легкая улыбка.

— Дочка.

— Девочка — это хорошо. Хоть испокон веков твердят, что мужчина хочет сына, на самом деле, каждый мечтает иметь свою собственную куколку, которая будет его любить всегда, не зависимо, сколько у тебя денег, какой статус, на какой тачке ты ездишь. И когда еще тебя нежно называют «папуля», сердце разрывается от переполнявших эмоций.

— У вас есть дочка? — удивился. Кирилл Андреевич не производил впечатление семейного человека. Всегда был поглощен работой, поэтому имел довольно успешную фирму.

— У меня их две. Двойняшки! — разоткровенничался генеральный. Я рассматривал его спокойное породистое лицо, и думал, к чему такие доверительные разговоры. Вряд ли он меня позвал для беседы по душам. Некоторое время мы молчали. Я рассматривал голую стену за спиной начальника, он что-то изучал в документах, которые лежали перед ним.

— Вадим, — наконец-то, голос Кирилла Андреевича зазвучал серьезно, глаза внимательно посмотрели на меня. — В будущем у нас откроется новый отдел по финансовому анализу, естественно в отдел потребуется начальник, заместитель, парочка трудовых пчелок. И я уже сейчас начинаю присматриваться к подчиненным, прикидывая кто на что способен. Ты способный, но ленивый и без амбиций. Я удивляюсь, при твоей голове, ты до сих пор сидишь в толпе серости и не пытаешься выбраться оттуда. Почему? Неужели тебе не хочется зарабатывать больше денег, ездить не на поддержанном «опеле», а на новом «бмв»? И потом жена у тебя красавица, такую хочется наряжать и баловать!

— Меня все устраивает. Всегда чем-то приходится жертвовать. Высокий доход подразумевает большую отдачу на работе, а это значит другая часть жизни, например, семья будет лишена нескольких часов моего присутствия.

— Такую философию жена поддерживает? — вопрос генерального уколол. Потому что Мила не то что не поддерживала, она устраивала скандалы, требуя больше денег, требуя каких-то действий, дабы улучшить ее благосостояние. Ей хотелось норковой шубы, дорогих украшений, ежемесячных поездок куда-нибудь, а если это Мальдивы или Париж, вообще было б прекрасно. Она требовала, чтобы я решал ее проблемы в университете, ибо, прикрываясь своим положением, не хотела сама учиться. Поэтому диплом сейчас ей писали за деньги. Зимнюю сессию с горем пополам сдала, но тоже пришлось хорошо вложиться. В общем моя личная жизнь превратилась в маленький ад, о котором я предпочитал молчать. Даже с друзьями об этом не говорил, все выставлял в радостном свете. Только отец подозревал о том, что не все так сладко, ибо пару раз я приходил к нему домой и выходные у него отсыпался. А по утру, пряча от него глаза, возвращался к себе домой.

— Послушай Вадим, есть время подумать. Отдел новый, работы будет много, но как только все встанет на свои места, будешь посвободнее.

— И в качестве кого вы меня видите? Трудовой пчелки?

— Мелко мыслишь. От скромности или по жизни так? — Кирилл Андреевич усмехнулся, откидываясь в кресле. — Я вижу тебя начальником. Но тебе еще нужно доказать мне, что я правильно вижу. В общем, у тебя полгода на то, чтобы подумать над предложением и параллельно показать мне, кем ты хочешь быть: трудовой пчелкой или владыкой отдела. Уяснил?

— Да.

— А теперь иди работай, с этой минуты я буду очень пристально за тобой наблюдать.

***

Мила щебетала, как птичка, тихо смеясь. Я потерянно бродил по магазину, рассматривая весь ассортимент для новорожденных. Чего только нет для помощи матерям: и радионяня, и колыбель на батарейках, и какие-то качели, коврики, погремушки, качалки, мобили. В общем мое примитивное мышление о том, что ребенку нужна только кроватка и коляска резко потерпело изменение. Мила хотела почти все. Хотя я сомневался, что половина ее «хочу» реально потребуется. Поэтому пока просто ходил между прилавками, давая ей возможность наиграться, насмотреться в магазине, а купить самое необходимое. Меня беспокоило то, что мы с ней не ощущали себя будущими родителями, ребенок воспринимался нами, как что-то непонятное. Вроде оба понимали, что надо, что требуется, но ни я, ни Мила не чувствовали никакого трепета от предстоящего рождения дочери. Это было неправильно. Ладно я, не под моим сердцем развивалась другая жизнь, природой не дано ощутить единство с малышкой, Мила не трепетала от материнства. Она не замирала блаженно, когда дочка начинала пинаться, она не говорила с нею, не гладила себя по животу, не мечтала о том, какие платья будет ей одевать, на какие танцы поведет. Мила не думала о дочери вообще. Ее беспокоило то, что фигура менялась, на теле появлялись растяжки, лицо слегка опухло, волосы потеряли блеск. Ее беспокоило только, как и что будут люди говорить, обсуждать в чем и во что будет одета, ездить малышка. Милу волновала внешняя сторона жизни.

— Вадим! — рядом оказалась Мила. — Смотри! — она повертела бутылочкой со скошенной соской, и соской, на которой было написано «Papa the best». Я улыбнулся, взял соску.

— А бутылка зачем? — посмотрел на жену, она усмехнулась. — Ты разве не собираешься кормить грудью?

— Конечно, не собираюсь, лактация нарушает форму груди.

— Это бред!

— Бред? — голубые глаза сузились. — У меня от кормления отвиснут сиськи, потеряют упругость, станут какими-то мешочками, а то и вообще исчезнут!!!! — мои глаза непроизвольно опустились на бюст, который взволнованно приподнимался. С беременностью размерчик увеличился и манил еще больше. — Ничего страшного не случится с ребенком, если с первого дня будет на смеси.

— Это дополнительные траты, ты сама видишь, что смесь не из дешевых удовольствий! Может покормишь какое-то время, пока малышка совсем крошка?

— Вадим! — Мила раздраженно передернула плечами, отобрала соску и зло на меня уставилась. — Ты во всем хочешь сэкономить?

— Я хочу, чтобы ребенок получал максимально естественную еду! И если мать может кормить ребенка грудью, какой смысл сразу хвататься за заменители!

— Откуда ты знаешь, что я смогу кормить?!!!

— По крайне мере попытаться можно, бутылку и смесь всегда можно купить в любой круглосуточной аптеке!

— Я не собираюсь кормить грудью. И тебе это стоит просто принять! — она резко отвернулась от меня, направилась на кассу. Я тяжело вздохнул, поплелся следом. Мы в приметы не верили, поэтому некоторое время еще были в магазине, пока нам упаковывали коляску. Выбрали между Милиным «хочу» и по бюджету. Два в одном: люлька и прогулка, цвета морской волны с яркими цветами. Еще купили белый конверт с какой-то кружевной вуалью и комплект на выписку. Кроватку выбрали самую простую, без качаний, без закругленных углов. Все это погрузили в машину, а дома приданное заняло чуть ли не полквартиры. Мила лишь поджала губы, и со мною не разговаривала. Явно на что-то обиделась. Я уткнулся в ноутбук, и почти до ночи играл в онлайн-игру, даже не пытался понять, что явилось причиной смены настроения. Не хотел. Не желал. Просто устал.

***

Одно из преимуществ семейной жизни: выглаженные рубашки, брюки, появилось несколько галстуков. Меня не интересовало какая «удавка» попалась в руки и подходит ли она к рубашке, засунул ее в карман пиджака, на носочках вышел на кухню, прикрыв дверь комнаты. Мила последние дни была апатичной, ее все достало, вечные вопросы подружек, тещи, соседей: «Не родила?»- могли и святого вывести из себя. А жена святой не была, поэтому огрызалась или угрюмо молчала. Пока вскипал чайник, посмотрел в окно. Там уже чувствовалась весна. В самом воздухе пахло предвкушением чего-то нового. Сегодня хотел зайти к отцу. Давно у него не был. Наверное, с февраля. Мила, любительница гуляний, тусовок до свадьбы, с беременностью превратилась в домоседку. Вынужденной. Мои робкие попытки встретиться с друзьями, не находили понимания у жены. Она на дух не переносила Костю с Валей, потому что мы не умели дозированно проводить время друг с другом. Последний раз мы втроем ушли в отрыв перед Новым годом, когда я пришел домой в семь утра, вернее будет приполз, и потом еле отошел от такой гулянки. Было жуткое похмелье. А недовольная жена еще сверху пилила.

— Мне кофе! — в кухню вплыла Мила, медленно села на стул. Я оглянулся на нее через плечо.

— Может чаю?

— Я сказала, что хочу кофе! Чего ты каждый раз переспрашиваешь??

— Ты сама говорила, что врач отметил у тебя повышенное давление! А кофе повышает его!

— Чай тоже повышает!

— Мил! — обернулся, скрещивая руки на груди. Голубые глаза прищурились. — Ты невыносима! Я надеюсь, что как только родишь, вновь станешь той самой Милой, которую я полюбил!

— А сейчас ты меня не любишь? Такую толстую, неуклюжую, похожую на бегемота, с растянутым животом и целлюлитной задницей!!!! — завелась с пол-оборота Мила. — Лютов! Заметь, я вынашиваю твоего ребенка!!!!

— Ты так говоришь, как будто этот ребенок нужен только мне одному!!!

— Да если бы я знала, что все твои слова — это всего лишь слова, хрен бы я вышла за тебя замуж и уж тем более собралась рожать! — ее признание, как пощечина. Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я шокировано, она — разгневанно.

— Что ты говоришь? — прошептал, неверующе качая головой в разные стороны. Она вскинула подбородок, приподняла в усмешке уголок губ.

— А то, что ты лишь балабол, бесперспективный тюфяк, которому ничего в этой жизни не нужно. Никакого самомнения, никакой жажды жить лучше, чем есть! Серость. Предупреждали меня подруги, что с тобой звезд не будет, примитивное существование! Существование! На себя посмотри, самый обыкновенный, в толпе и не заметишь!

— Зачем ты вышла тогда за меня? — с болью в голосе прицедил, сдерживая слезы в глазах от обиды, досады. Разочарование рвало на части, дыхание было прерывистым, того и глядишь задохнусь от невозможности сделать вздох-выдох.

— Жалко тебя стало, да и москвич ты со своей площадью, — она иронично обвела глазами кухню, хмыкнула. — Нет, в целом ты неплохой, — ее слова как подачка, как шанс оправдаться. Я напрягся. — Просто мелкая рыбешка, а я надеялась, что хищная акула.

— Ты хочешь, чтобы я стал этаким крутым чуваком, пропадающий на работе, имеющий любовницу, счет в банке, и показную семью? Ты этого хочешь? — злость, наконец-то, придала силы, выдвинулась вперед, оттесняя назад сентиментальные чувства. Горько улыбнулся. — Тебе хочется показной красивой жизни, красивые фотографии с зарубежных курортов, большую дизайнерскую квартиру, загородный дом, престижную машину? Милая, за все это придется расплачиваться очень дорогой монетой: тем, что муж твой станет сухим, расчетливым сукиным сыном, которому будет плевать на твои чувства, и ты будешь делать то, что он тебе скажет, потому что ты будешь жить всего лишь за его счет. И если барин рассердится, вылетишь на улицу в одних трусах! — руками хотелось схватить жену за плечи и хорошенько ее тряхнуть. Но сдержался, натыкаясь глазами на ее живот. Мила сидела с прямой спиной и внимательно меня слушала. — Я не хочу такую семью. Мне это не нужно, сколько бы денег не было, они не гарант счастья. Надеюсь, ты это поймешь свой белокурой башкой! — оттолкнулся от столешницы, хватая со стула пиджак. — Или посоветуйся со своими подружками, сомневаюсь, что они дельное посоветуют, но вдруг кто-то из вас окажется более рассудительнее и мудрее!

***

— Я согласен! — уверенно заявил, глядя прямо в глаза Кириллу Андреевичу. Он, откинувшись на кресле, задумчиво меня разглядывал. Серые глаза холодно блестели, хотелось сбежать из кабинета, уверенность в голосе, это уверенность не в своих силах. Но слова Милы о том, что я тюфяк, что я не могу стать «большим человеком» задели, хотелось доказать ей, что ошиблась, что на самом деле, я хорошо припрятанный клад.

— Ты меня удивляешь, Лютов! Ларец с сюрпризами! То бегаешь от работы, как черт от огня, то теперь лезешь в первые ряды, уверенно вздернув подбородок! С тобой не соскучишься, дружок! — в голосе генерального не было и нотки дружелюбия, одна издевка. И это можно было понять. Я сторонился лишней активности, вел себя тише воды, ниже травы, лишь бы не отметили за какие-то заслуги. Я не стремился выделяться среди своих коллег. Серая масса. Мелкая рыбешка. Стиснул зубы. «Рожденный ползать, летать не может» — вспомнил классика. А мне кровь из носа нужно было высоко взлететь. Очень высоко, в ущерб семье. Стать тем, кем так хочет видеть возле себя Мила. Уверенного, перспективного, делового человека. Хотя мне больше по душе было поваляться на диване, да посидеть в баре с друзьями.

— Подавай заявку и паши, как каторжный. Доказывай теперь, что это не прихоть, а серьезное намеренье. Я не собираюсь разводить чайные церемонии с кандидатами, хочешь место начальника, вперед на эстафету. Кто придет к финалу, тому и лавры победителя. Понял?

— Да.

— Вот и славно. Беги, работать, кандидат! — ирония уколола, но вежливо улыбнулся и вышел из кабинета. Тут же из-за угла вышла Альбина, завидев меня, хищно улыбнулась и уверенно направлялась ко мне. Оглянулся по сторонам, в поисках пути побега, но не успел. Роковая красотка остановилась возле меня, а игнорировать ее было невежливо и опасно. Красные губы надулись для вида.

— Вадим, некрасиво меня избегать! — девушка поправила черные волосы, кокетливо стрельнула в меня карими глазками.

— Что ты! Как я могу избегать такую красоту! Просто много работы! Кому об этом не знать, как тебе! — улыбнулся, намекая на ее связь с генеральным. Альбина усмехнулась.

— Лютов, добегаешь однажды!

— Обязательно! — быстро согласился. — Но у меня нет привычки изменять жене, да и средний я сотрудник, чтобы обращать на меня внимания. Был бы начальником….

— То, что?

— Послушай, — веселость в голосе пропала, глаза утратили искорки смеха, серьезно посмотрел на Альбину. — Как только я разведусь, стану правой рукой генерального, сразу же тебя разложу на своем дубовом столе и отымею по полной программе! — темные глаза удивленно на меня уставились, даже ответа у девушки сразу не нашлось. Подмигнув ей, направился в свой отдел. Разведусь? Ага, щас, какие бы терки между женой не были, я ее до сих пор люблю. Правая рука генерального??? Даже фантасты бы такого не придумали! А трахнуть Альбину в офисе — это вообще уму не постижимо, как такое могло мне прийти в голову! Но, прежде чем я свернул в сторону своего отдела, оглянулся. Альбина смотрела мне вслед, прикусив нижнюю губу. И тело, предатель, напряглось, от осознания, что тебя хотели.

***

Стараясь не шуметь, держа в одной руке большой букет белых хризантем, в другой бархатный футляр, сдерживая улыбку, подошел к дивану. Мила спала на боку, подложив под щеку ладони. Во сне она была еще прекраснее. Хоть и ворчала, что красоту забирает дочка, на самом деле с беременностью ее фигура стала мягче, округлее. Она мне такой больше нравилась, чем с фигурой модели, вечной на диете и фитнесе. Я любовался ею и мог бесконечно стоять возле дивана, не шелохнувшись, но темные ресницы дрогнули, голубые глаза, все еще сонные, сфокусировались на мне. Сначала она недоуменно рассматривала букет, словно совсем забыла, какой сегодня день, потом заметила футляр, глаза вспыхнули любопытством.

— У нас какой-то праздник? — Мила медленно села, положила руки на живот и с улыбкой ждала ответа. Я воодушевился. Наконец-то, она улыбнулась. Лично мне. Последнее время мне редко перепадала царская улыбка, добрый взгляд, чаще на меня смотрели недовольно, презрительно, с молчаливым укором.

— Сегодня два года, как ты появилась в моей жизни!!! — положил цветы рядом, присел и протянул ей футляр. Мила открыла и некоторое время молчаливо рассматривала его содержимое. Там был золотой браслет с замысловатым плетением. — Давай я тебе его застегну на руке! — радостно перехватил коробочку и стал возиться с застежкой на ее запястье. Она все это время хранила молчание. Когда справился со своей задачей, полюбовался и поднял на жену глаза.

— Нравится? — улыбка озаряло мое лицо. Она кивнула, но все так же не произнесла и слова. — Сегодня мы пойдем в твой любимый ресторан, а вечером будет еще сюрприз! — потянулся к ее губам для поцелуя, но в ответ получил лишь легкое касание сухих губ. Наконец-то, обратил внимание, что она молчала. Хорошее настроение замерло на месте. — Что не так?

Голубые глаза смотрели на браслет, не спешили встречаться с моими глазами. Схватил ее за подбородок и уверенно приподнял. Лучше бы обманывал себя иллюзиями. В любимых глазах кроме пустоты, разочарования, тоски ничего не увидел. Сжал зубы и растянул губы в улыбке.

— Мила?

— Все хорошо! — Мила очаровательно улыбнулась, но глазами была далека от меня. Где же я потерял ее? В какой момент мы перестали быть рядом друг с другом? Сердце ныло от боли, досада душила. Облизнул губы, резко встал. Букет с края дивана небрежно свалился на пол, но никто не поспешил его поднять. Мои планы рухнули всего лишь от одного взгляда, которому было все равно. В голову пришли стихи Высоцкого:

«Я понимаю как смешно искать в глазах ответ.

В глазах, которым всё равно — я рядом или нет.

Глаза то лукаво блестят, то смотрят сердито,

То тихонько грустят о чем-то незабытом.»

— Вадим! — напряженный голос жены окликнул, но я не оборачивался. Подошел к шкафу, вытащил джемпер и джинсы. Сейчас мне хотелось уйти из квартиры, побыть одному, обрести пустоту в мыслях. Чтобы после начать с чистого листа думать.

— Вадим! — Мила уже повысила тон, послышались сердитые нотки. Медленно выдохнул, натягивая обворожительную улыбку, повернулся к ней. Она настороженно смотрела на меня, пыталась что-то прочесть на лице.

— Тебе мандаринов или клубники? — пищевые чудачества не были экзотическими, правда клубника не имела настоящего вкуса, но Миле она казалась божественной, как и мандарины.

— Ты уходишь?

— Всего лишь в магазин! Хлеба и молока надо купить. Так что насчет мандаринов? Или клубники?

— Бананов! — после небольшой паузы произнесла Мила, задумчиво провожая меня глазами. Я торопливо покинул дом. Пока шел до магазина, в куртке зазвонил телефон. Это был Валька.

— Вадим! Отказы не принимаются, сегодня в «Бычаре» ждем тебя с Костиком! Сто лет уже не собирались!

— Валь, сегодня как бы годовщина у нас с Милой, как мы познакомились.

— О да, до сих пор помню, как ржал, что не познакомились днем позже. Был бы хороший прикол!

— Ну да, день дурака никто не отменял!

— Короче, я думаю твоя стервоза может пережить твой уход в загул! Пусть радуется, что мы так редко видимся.

— Она мне еще наш «корпоратив» новогодний не простила!

— Ты не одинок, Маринка тоже дует губы, но я сказал, что сегодня у нас чисто мужской день, перейдёт в день смеха, где мы от души наржемся на несколько месяцев вперед. Тебя ведь скоро совсем потеряем из виду с рождением дочуры!

— Ладно, я позже позвоню!

— Эй, отмазки не принимаются, так что к семи подползай в бар.

— Я позвоню! — с этими словами поспешил нажать отбой, дабы не услышать еще парочку «добрых» слов в свой адрес. Покупки немного развеяли мои мысли, а предложение друга настойчиво требовало воплощения в реальность. После увиденной реакции Милы, хотелось действительно надраться в хлам, забыть ее взгляд. Поэтому до вечера вел себя, как образцовый муж. Мы действительно поехали в любимый Милин ресторан, где она встретила подружек, на глазах превратилась в веселую щебетунью, улыбчивую девушку, раздаривая каждому свое сияние. До этого хмурила свои брови и с трудом выдавливала из себя обычные слова на обычные вопросы. В какой-то момент мы просто перестали разговаривать друг с другом. У меня было ощущение, что мы прожили двадцать лет совместной жизни, ибо не нашлось никаких тем для обсуждений. Меню оказалось куда более интереснее.

— Вадим! — за столик вернулась Мила от подружек, глаза ее лихорадочно блестели, и вся она была возбуждена. Я спокойно ждал. — Девочки предлагают посидеть у Катьки на квартире! Можно я пойду? Я ведь так давно не была с подругами! А ты можешь встретиться с парнями!

— Ты уверена? — сдержанно спросил, доставая телефон из кармана. По правде, хотелось прыгать от радости, что она сама предложила, голову сломал, как сообщить ей, что планирую встретиться с друзьями.

— Только прошу, не напивайся в хлам!

— Постараюсь, — улыбнулся, Мила хмыкнула, внезапно наклонилась ко мне и поцеловала. Это было так неожиданно, что я опешил и некоторое время растерянно хлопал ресницами. Ее ладошка ласково прошлась по волосам, схватилась за сумочку и упорхнула к подружкам. Окрыленный ее мимолетным вниманием, я забыл все, что меня расстроило утром и позвонил Вальке, чтобы сообщить о своем приходе. Вечер обещал быть веселым!

***

В баре накурено так, что невозможно было рассмотреть собеседника без прищура. Валя прикурил одновременно две сигареты, одну протянул мне. Это были не простые сигареты с табаком, а «косячки». Иногда мы баловались такими вещами. Затянувшись, откинул голову на спинку дивана, чувствуя, как по венам кровь побежала еще быстрее. В этом заведение запретный плод можно было вкушать без страха. У меня было подозрение, что хозяева приплачивали органам правопорядка, чтобы те проходили мимо бара и не совали свой нос. Напряжение отпустило и на губах застыла глупейшая улыбка. В принципе такое же выражение было и у друзей.

— Черт!!! — Валя блаженно выдохнул, развалившись полностью на диване. — Ради такого раслабона не грех и наркоманом стать!

— А потом кайф проходит, и ты становишь полным неадекватом и вся жизнь сходится ради дозы! — Костик затянулся и сквозь зубы выпускал медленно дым. Я молчал, мне было лениво вступать в дискуссию. Мысли текли спокойным течением, не будоража, ни тревожа. Краем сознания отметил, что надо было б собрать кроватку, туда-сюда Мила должна родить, срок подходит. И тогда все будет как раньше, только теперь нас будет трое. А там может быть лет через пять и сына родим. Я к тому времени обязан стать как минимум начальником аналитического отдела. Или финансового. Без разницы. Главное начальником, чтобы зарплата была высокая и возле подъезда элитного жилого комплекса стоял черный «мерс». Чтобы все кричало о статусе.

— Вадим! — доносился издалека голос Костика, медленно вынырнул из «воды» своих дум и посмотрел на друга. Он кивнул на телефон, который стоял на беззвучном режиме, поэтому всего лишь сверкал. Взял мобильник. На экране была фотография смеющейся Милы. Сейчас мне не хотелось с ней разговаривать. Не хотелось терять чувство легкости в голове, не хотелось сталкиваться с реальностью в лице жены. Не хотелось слышать ее недовольный голос, резкое «Ты где? Когда придешь?». Поэтому просто повернул телефон лицом вниз и затянулся «косячком». Мы пили виски, закусывали маленькими бутербродами, курили запретные сигареты да обычные сигареты и вели вялую беседу ни о чем. В этот день мы оставили нытье на следующий раз.

— Вадюх! — Костик навалился сзади, когда мы вышли из бара. Время на часах показывало три часа ночи. — Ну, поооооздравляю!!!

— С чем это? — вытащил из карманов опять сигареты и прикурил, сбрасывая друга со спины. Валька захрюкал.

— Как с чем! Ты че, не в курсе еще? — Костик ухмыльнулся.

— Не в курсе. Просвещай!

— Да ты как бы без пяти минут папаша! — пропищал с хохотом Валька. Рука замерла на полпути ко рту. Алкоголь не выветрился, но голова прояснилась. Лихорадочно стал искать телефон по карманам. Найдя его, просмотрел все сообщения, пропущенные звонки. Новости о рождении дочери не было. Поднял глаза, эти два идиота уже ржали, как кони, не скрывая своего веселья. Я улыбнулся, поняв, что попал на их шутку. Положив телефон в карман, сгреб снег, слепив комок и швырнул в них. Попало Вале. Он недоуменно смотрел на меня, потом нагнулся к земле, слепил снежок и запустил в меня. Сразу же завязался снежный бой. Мы смеялись, швыряя друг в друга снегом, даже попытались незаметно закинуть за шиворот. Но такой удачи никому не досталось. В общем, удивительно, что нас никто не упек в отделение милиции. Домой я пришел в пятом часу. Милы не оказалось в квартире. Растерянно несколько раз набирал ее номер, сухой автоответчик сообщал, что абонент выключен. Наверное, обиделась. Толком не раздевшись, рухнул на диван, натягивая плед. Надо будет позже еще раз позвонить, подумал, прежде чем провалился в сон.

***

Звонок телефона, как молот по голове. Сразу и целенаправленно в висок. Чтоб наверняка проснулся. Чертыхнулся. Какого хрена я его поставил на звук?? Приподнял голову от подушки, оглянулся. Милы рядом не было. Да и спал я в одежде. Странно. Телефон настойчиво требовал на него отреагировать. Звук шел из-под дивана. Нагнулся, шаря по полу, найдя мобильник, увидел, что звонила Мила.

— Алло, — испугался своего голоса. Он был хриплым, словно болел ангиной.

— Видать хорошо начал обмывать ножки! — ехидно заметила жена на другом конце провода.

— Какие ножки? Я, правда, Мил, вчера надрался.

— Поэтому не отвечал на звонки? Поставил на беззвучный режим и ушел в отрыв! И даже на минуту не подумал о беременной жене! — зашипела в трубку Мила. — Лютов! Я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу! Ты бесчувственный эгоист!!!

— Господи, ну чего ты начинаешь из мухи делать слона! Ну да, не ответил, надрался, не перезвонил, но блин, с кем не бывает! Я не так часто встречаюсь с друзьями!

— Да ты даже не подумал о том, что я могу рожать!

— Рожать? — испуганно переспросил. Врачи ставили пдр на середину апреля. А сегодня всего лишь первое. Тут же расслабился, улыбнулся. — Ой, Мил, меня Костик тоже подколол этой шуткой ночью, заявив, что я стал отцом! И тебя милая с первым апрелем, правда я не в состоянии придумать достойную шутку!

— Лютов! — процедила раздраженно жена. — Ты прикидываешь или действительно идиот?

— Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Мил, у меня голова раскалывается, давай я сейчас выпью кофе и приеду за тобой. У какой подружки тебя забирать?

— Через неделю приедешь в роддом, забирать меня и дочь свою! — с этими словами разговор прервался и послышались гудки. Я ошеломленно смотрел в окно. Несколько раз попытался перезвонить Миле, но та не отвечала, а потом вообще внесла в черный список. Лихорадочно вскочил на ноги, кинулся в ванну. В голове билась мысль: у меня родилась дочка. Вот шутка так шутка. Я даже не знаю, сколько она весит. Пока вскипал чайник, набрал отцу.

— Да, Вадим! — бодро ответила Нина Петровна. Я поморщился, неприятно осознавать, что с утра с твоим отцом другая женщина.

— Нина Петровна, доброе утро! А где отец?

— Алексей в ванной, — меня дернуло от этой интимности. «Алексей в ванной», как пощечина. Голова разболелась еще больше. Пытался понять, принять, смириться с тем, что у отца есть своя жизнь. Личная. Я у мамы с ним ранний ребенок, сейчас отцу было всего лишь сорок шесть лет. Зажмурился. Маме бы жить и жить, но рак сожрал ее быстро и без шанса спасти. Когда она умерла мне было двадцать один. Два года мы с отцом жили в своем горе, каждый закрылся и старался храбриться. И вместо того, чтобы стать ближе, мы отдалились. Потом у него появилась Нина Петровна, а у меня Мила.

— Вадим, все хорошо? — встревоженно спросила Нина Петровна. Я вслушивался в ее голос. Ей вроде сорок, может меньше, никогда ее не рассматривал пристально. В теории они могут еще и ребенка родить. От этой мысли чуть не расхохотался. А было б прикольно посмотреть на отца. Рядом внучка и еще один ребенок одного возраста.

— Передайте ему, что он сегодня стал дедушкой!

— Ах! — удивленно воскликнула женщина. — Это не шутка? Ведь сегодня первое апреля, день дурака!

— Я похож на дурака? — взял чайник, налил в кружку кипятка, потом уже кофе.

— Поздравляю! А какой вес, рост? Как себя чувствует Милочка? Может что приготовит? В больнице кормят сносно, но может ей захочется домашней пищи! Ты говори, мне не сложно! Леша! — голос отдалился от трубки. Я опять скривился. Черт! Надо привыкнуть с тем, что похоже у отца появилась семья. Пусть и состоящая всего лишь из женщины.

— Вадим, это правда? — голос отца звучал взволновано.

— Ага, Мила только звонила, но подробностей не знаю, так что про вес и рост не спрашивай!

— Ты будешь ножки обмывать?

— Обмывать? Да я уже наотмывал так, что еле приполз сегодня утром домой.

— Аааа, так ты уже заранее начал! — на другом конце хохотнули. Я улыбнулся, отец был счастлив. — Ну, сынок, я рад за тебя! Теперь начнется совсем другая жизнь!!!! Ты только не отлынивай от обязанностей отца, поверь, потом сто раз захочешь вернуть время назад, чтобы наиграться с дочкой! Дети быстро растут… — последняя фраза прозвучала как-то грустно. Ну да, мне уже двадцать шесть, на карапуза со щечками не похож. Возможно, родителям стоило в свое время родить еще одного ребенка, но почему у меня не было брата-сестры, никогда не спрашивал.

— Пап… — помешивал ложкой в кружке, смотрел на стену. — Может тебе стоит создать семью? Нормальную. Не сожительство это, а законный брак, с детьми.

— В моем возрасте? — отец вздохнул, некоторое время молчал, видно уходил в другую комнату. — Нина хорошая женщина.

— Ты так говоришь, словно оправдываешься перед мною. Я все прекрасно понимаю, мне не пятнадцать, чтобы шипеть от присутствия другой женщины. И потом, по тебе не скажешь, что приближаешься к полтиннику. Говорят, поздние дети, самые любимые и избалованные! — м-да, несколько минут назад я передергивался от мысли, что в квартире посторонний человек, теперь благословляю. Точно это побочные явления от курения «косяков».

— Ой, Вадим, какие дети! У меня внучка родилась! А ты — дети!

— Ну ты подумай на досуге над перспективами!

— Вот если бы сегодня было не первое апреля, подумал, что ты сошел с ума, предлагая мне такие идеи!!! Все, жду тебя сегодня на праздничный ужин, будем с тобой обмывать пяточки!

— Мне завтра на работу!

— А я тебе не предлагаю напиться, как ты делаешь со своими друзьями, а пропустить пару рюмочек коньяка за здоровье малышки и мамы! Так что до вечера!

— До вечера.