Глава 27

Рибек прибыл обратно на корабль как раз вовремя, чтобы покормить Тиану. Люси необычайно капризничала, требовала маму и была недовольна тем, что приходится ждать, пока он кормит Тиану. В конце концов, она разрыдалась. Ему удалось утешить ее, посадив на свое колено, пока другой рукой кормил Тиану.

Люси фыркнула, но прижалась ближе и ткнула пальцем в бутылочку.

— Я тоже хочу бутылочку.

Грудь Рибека болела от ее несчастья, и он постарался сохранить свой голос мягким.

— Ты уже большая девочка, Люси. Тебе не нужна бутылочка.

— Я не хочу быть большой девочкой. — Она надула губы.

— Хочешь. Так ты сможешь помогать маме.

— Но мамы здесь нет.

— Мы скоро ее увидим, — пообещал он. — И ей понадобятся все твои объятия и поцелуи. Она беспокоится о Молли.

— Мне нравится помогать, — призналась она.

— Не сомневаюсь. — Эта правда показалась ему горько-сладкой, ведь он так хорошо узнал девочку за такой короткий промежуток времени. — Можешь помочь мне сейчас выбрать что-нибудь для Тианы?

— Я хочу остаться здесь с тобой.

Он тоже хотел, чтобы она осталась, но знал, что Люси говорит только о настоящем моменте. Рибеку же хотелось, чтобы его девочки всегда были с ним.

Он провел хвостом по мягким волосам Люси.

— Ты можешь посидеть со мной, пока она кушает. Почему бы тебе не рассказать мне, чем ты занималась с Правитом?

Счастливая теперь, Люси рассказала ему, как «помогла» повару приготовить еду в середине смены.

Сбор женщин, младенцев и припасов занял гораздо больше времени, чем Рибек предполагал, но наконец они прибыли в медицинский центр. Как он и ожидал, Джедан и Инзен решили сопровождать его. Седлита он оставил за старшего, успокоив себя тем, что обязанности молодого офицера минимальны, и зная, что Правит все еще на борту. Пусть Правит и не был офицером, но у него имелся опыт и здравый смысл, и ему можно доверить присмотр за молодыми людьми.

Он нашел Эбигейл, стоящей в коридоре, и при виде ее почувствовал прилив удовольствия и облегчения. Если таково было ощущение короткой разлуки, то как он сможет пережить расставание, когда она наконец покинет его на Земле?

Люси подлетела к Эбигейл, ее голос эхом разнесся по коридору.

— О, мама, я скучала по тебе!

— Я тоже скучала по тебе, детка, — сказала она, подхватывая дочку на руки.

Когда Рибек приблизился, то заметил, что ее щеки мокрые от слез.

— Эбигейл, что-то случилось?

Она вздохнула и прильнула к нему, когда его хвост притянул ее к себе.

— Нет, это слезы счастья. У Эмбер только что родилась прекрасная девочка.

— Еще одна девочка? Ура! — воскликнула Люси, и они обе рассмеялись.

— Ты можешь стать для нее старшей сестрой, — предложила Эбигейл.

— Но не как Тиане. Тиана наша.

— Да, она наша, — сказала Эбигейл, глядя на него, а не на младенца, пристегнутого к его груди. Его горло сжалось.

— Ты знаешь, где находится наша комната? — спросил он.

— Да, Л'чонг показал мне ее раньше. — Эбби бросила на него озорной взгляд. — Думаю, тебе понравится.

Номер оказался просторным люксом с гостиной и двумя спальнями, разделенными ванной комнатой. При виде второй спальни Рибек понял, что она имела в виду. Сегодня вечером он исполнит свое желание: он и Эбигейл, одни в большой кровати.

— Смотри, мама, моя комната розовая! — Люси подпрыгивала от восторга. — И там есть ванна. Как ты думаешь, у них есть резиновые уточки?

Эбигейл подавила смешок, когда Рибек нахмурился, услышав незнакомый термин.

— Я так не думаю, детка, но, может быть, мы найдем пузыри. Ты сегодня спала?

— Нет. И мне это не нужно. Я уже большая девочка.

— Даже большим девочкам нужен сон, — сказала Эбигейл, зевая.

— Почему бы вам с Люси не остаться здесь и не отдохнуть? — спросил он. — Мне нужно поговорить с Л'чонгом.

— Неплохая идея, — произнесла она, с тоской глядя на кровать.

Его член напрягся при одной только мысли о ней, взъерошенной и сонной на фоне розовых простыней, но Рибек решительно подавил это желание.

— Ты хочешь, чтобы я взял Тиану?

— Нет, я тоже по ней соскучилась. Иди сюда, милая, — Эбби прижала малышку к себе, и Тиана улыбнулась ей, обхватив хвостом запястье матери.

Рибек оставил ее ворочаться на кровати, пока Люси болтала без умолку. Несмотря на то, что ему хотелось остаться, нужно выяснить, есть ли у Л'Чонга какая-нибудь информация о родителях Тианы. Он нашел медика в просторном кабинете с видом на лужайку перед домом.

Л'чонг поднялся с кресла.

— А, капитан Рибек. Я подозревал, что вы заглянете. Не присядете?

— Я бы предпочел постоять, спасибо. — У него нет причин не доверять медику, и он благодарен ему за помощь, но все же картинка не складывалась. — Откуда вы так много знаете о физиологии цире? Тем более если у вас была всего одна короткая встреча с проезжей женщиной?

Медик снова уселся в кресло.

— Почему вы хотите это знать?

Рибек прошелся к окну и обратно.

— Мое правительство отчаянно ищет женщин цире. Как вы, я уверен, знаете, все они погибли от Красной Смерти.

— Да, я слышал об этом. — Его острые глазки изучали Рибека. — И это все?

— Нет. — Капитан, наконец-то, рухнул на стул. — Я хочу знать, есть ли у Тианы семья.

— Вы хотите отдать ее?

— Нет! Клянусь Грантаром, нет. Она наша. Но я не могу не задаться вопросом, есть ли где-то семья, которая скучает по ней. Возможно, бабушка или дедушка.

Л'чонг внимательно наблюдал за ним.

— Тебе будет легче, если будешь знать, что у нее больше никого нет?

— Лучше? Нет. Но мне было бы легче удочерить ее, если бы я знал, что не заменяю собой другого нужного родственника.

— Удочерить? Ваше правительство разрешит это?

Эта мысль никогда не приходила ему в голову, но теперь, когда Л'чонг упомянул о ней, Рибек вспомнил полученные сообщения, где Тиана рассматривалась не как ребенок, а как символ. В качестве эксперимента.

Его руки сжались в кулаки.

— Я никогда не позволю им забрать ее у меня.

— Даже если бы это означало, что ты никогда не сможешь вернуться на Киресию?

Осознание этого факта поразило Рибека, как удар.

— Я никогда не собирался возвращаться.

Он никогда раньше не говорил этого вслух, но в этих словах слышалась правда.

— Понятно, — настала очередь Л'чонга пошевелиться. Он поднялся со стула и запрыгал по комнате своей странной походкой. — Могу ли я доверять вам, капитан?

— Я доверяю вам жизни женщин, находящихся под моей опекой.

— Что правда, то правда. Дадите ли вы мне честное слово, что не раскроете информацию, которую я собираюсь вам дать?

— Я ничего не утаю от своей пары.

Л'чонг пренебрежительно махнул рукой.

— Конечно. Это понятно. — Он опустился в кресло рядом с Рибеком. — Здесь, на Тревелоре, есть колония цире.

Новость не была полной неожиданностью, учитывая предшествовавший ей разговор.

— С мужчинами и женщинами цире?

— Да, хотя даже здесь мужчины значительно превосходят женщин по количеству. Поэтому многие из них берут себе в жены не цире.

— Успешно? — спросил он с нетерпением. — Они смогли завести детей и создать семью?

Л'чонг нахмурился.

— В некоторых случаях. В других — они решили усыновить ребенка, оказавшегося в тяжелом положении после Красной Смерти.

Рибек нетерпеливо махнул рукой.

— Рожден ребёнок или усыновлен не имеет значения, они все равно семья. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

Откровение все еще наполняло его надеждой. Раса цире может измениться, но не будет потеряна. Эта мысль доставляла ему гораздо больше удовольствия, чем отчаянная надежда на то, что ученые на Киресии добьются успеха со своими искусственными матками и экспериментами.

— Я рад слышать это от тебя, — сказал Л'чонг.

— Но что насчет родителей Тианы? Были ли они частью колонии?

— Нет. Возможно, это было их намерением, но они оба оказались слишком больны, чтобы войти в колонию. Я действительно не ведаю, откуда они прибыли, но знаю, что они приехали сюда в поисках последнего убежища. Отец девочки заболел во время их путешествия, и мы не смогли его спасти.

— А ее мать?

— Она тоже была в ослабленном состоянии. Возможно, так повлияла потеря пары? — Он наклонил голову. — Я был удивлен, что она продержалась столь долго, чтобы не только родить, но и увидеть свою дочь.

— Тиана унаследовала ее силу. Она выжила, пока Эбигейл не нашла ее и не выкормила.

— Другими словами, пока она не сблизилась с ней?

— Да. — Появилась мысль, которая мучила его все последнее время. — Что будет после того, как Эбигейл уедет?

— Она уходит от вас двоих? — Л'чонг выглядел потрясенным. — Я думал, что вы одна семья.

— Так и есть, но это сложно. Эбигейл считает, что для ее дочери и других женщин будет лучше вернуться на Землю.

— Понятно. — Его голова качнулась. — Младенец сблизился с вами?

— Да, думаю, да. Я люблю ее как дочь.

— Это отличное начало. Я осмотрю ее завтра, определю, на сколько она подросла. — Доктор покачал головой. — Мне трудно поверить, что я так ошибался насчет ведекианца.

— Ты знал, что он ведекианец, — не мог не заметить Рибек.

— Каждый представитель расы уникален. — Голос Л'чонга был мягко укоряющим. — Ты должен это знать.

— Ты прав. Я знаю это. И он был весьма полезен, — неохотно признал Рибек.

Л'чонг наклонил голову в знак признательности. Когда она снова поднялась, он долго изучал лицо Рибека.

— В чем дело? — прорычал капитан, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом.

— Мне интересно, как ты будешь обходиться без своей спутницы и другого ребенка, которого назвал своим.

Боль запульсировала в его груди, но Рибек не поддался ей.

— Я буду делать то, что должен. Я буду нужен Тиане.

— Да, возможно, ты достаточно силен, чтобы продолжать жить. Я подозреваю, что уже знаешь, как это будет трудно. Ты не думал попросить свою пару остаться?

— Думал, конечно. Но, как уже говорил, у нее есть ответственность перед своими женщинами, а у меня есть ответственность перед моим кораблем и моей командой.

— Понятно.

Они посидели в тишине несколько минут, прежде чем Рибек встал, чтобы уйти. У двери он обернулся.

— Я бы хотел посетить эту колонию.

Л'чонг улыбнулся.

— Я так и предполагал. Я уже отправил сообщение и попросил их разрешить вам посетить колонию. Завтра я должен получить ответ.

— Спасибо.

Л'чонг с присущей ему заботливостью организовал для группы Рибека совместный ужин в небольшом саду. Члены экипажа, которых Рибек направил в госпиталь, присоединились к небольшой группе семей. Элайна и Джедан не отходили друг от друга более чем на несколько футов, и Эбби заметила, что Мекой был так же близок к Тешауне. Инзен взял на себя заботу о Лили и наблюдал за ней и Энжелой, как гордый дедушка. Эбби была благодарна ему за то, что он также присматривал за Кэсси, и та чувствовала себя комфортно в его присутствии. Люси не могла усидеть на месте: она носилась по траве, собирала цветы и болтала со всеми без умолку.

— Сегодня она будет спать спокойно, — смеялась Эбби, наблюдая за тем, как ее дочь пытается сделать колесо на мягкой траве.

— Хорошо. У меня есть планы на тебя, — прорычал Рибек ей на ухо, и от его глубокого баса у нее сразу же заныло между ног. Эбби заерзала на сиденье.

— Мне кажется, что тебе нравится эта идея, — пробормотал он.

— Да, нравится. — Она сжала его хвост там, где он обвивался вокруг ее талии. — И мне больше не больно.

Настала его очередь неудобно зашевелиться, и Эбби увидела, как он незаметно поправил штаны.

Эбби была рада, что Эмбер смогла ненадолго присоединиться к ним, она выглядела усталой, но счастливой со своей дочерью на руках.

— Я назову ее Треви, — сказала она. — В честь этого прекрасного места.

— Это хорошее имя, — решила Люси. — Почти такое же хорошее, как Тиана.

Все засмеялись, но Эбби не могла не вспомнить об отсутствующем члене их группы. Л'чонг сказал, что состояние Молли улучшается, но он все еще глубоко обеспокоен. Он хотел как можно дольше подождать с отменой препарата, предотвращающего ее роды.

Вечер подходил к концу, солнце село, и в воздухе заплясали крошечные жучки с разноцветными светящимися тельцами. Эмбер вернулась в свою комнату, а большинство малышей улеглись на ночь. Люси, наконец, перестала гоняться за крошечными насекомыми и забралась на колени к Рибеку, когда приглушенный вздох заставил Эбби поднять взгляд.

Кварет шел, спотыкаясь, по саду, один из тревелорианцев его поддерживал. Кровь струилась из раны над его глазом.

— Корабль! — выдохнул он. — Командор Хаен сбежал.