Глава 9

Во флигеле я, к своему удивлению, наткнулась на Джоша, хотя нисколько не ожидала его там увидеть. Прекрасно помнила, что он отправился на кухню разбираться сразу с двумя банкетами для двух гильдий, но теперь повар почему-то лежал на софе в гостиной, накинув на себя одеяло, и тяжело вздыхал.

Заслышав, как кто-то вошел, Джош повернул голову, и я с трудом удержалась от изумленного возгласа.

В первую секунду мне показалось, что он подслеповато прищурился. Затем в свете двух керосиновых ламп и льющегося через окна вечернего света я разглядела, что лицо у Джоша распухло до такой степени, что заплыл и второй глаз.

Бывший владелец «Бешеного Быка» выглядел так, словно он случайно споткнулся и упал прямиком в пчелиный улей.

— Эва, это ты?! — спросил Джош жалобным голосом, и я поняла, что не ошиблась: он ничего не видит.

Тут Джош обнял Кэрри, потому что девочка, ничуть не испугавшись его внешности, подбежала и полезла к нему на руки.

— Джош, что с тобой стряслось?! — уставилась я еще и на его покрасневшие, опухшие ладони.

— Проклятая аллергия!.. — пробормотал он, после чего засопел и закашлял, а я подала ему смоченное в чистой воде полотенце, чтобы он вытер лицо.

Ничем другим помочь я ему не могла. Хотела, но… Что я могла сделать, если понятия не имела, как в этом мире все устроено в плане медицинской помощи?! И вообще, есть ли она, медицина, или же здесь лечат магией, заговорами и кровопусканиями?!

— Надо же, как тебя угораздило! — пробормотала я. — Демоны этого мира, аллергия — это никакие не шутки!.. У тебя есть что-нибудь, что принять в таких случаях? Какое-нибудь лекарство, Джош?!

— У меня есть микстура, и я ее уже выпил, — страдальчески отозвался тот. — Теперь нужно ждать, пока она подействует. Но я выпил ее еще и до того, как все началось… — он вытянул, показывая мне распухшие руки, потому что Кэрри спрыгнула с его колен и унеслась во двор.

Сказала, что ей нужно проведать Кайвина и Рийвина, на что я растерянно кивнула, предупредив, чтобы она сразу же возвращалась. Затем снова посмотрела на Джоша.

— То есть ты знал, что с тобой такое может случиться?!

Он вздохнул, признавшись, что знал. Но думал, что на этот раз повезет и не зацепит.

— Оно и видно, как тебя не зацепило! — пробормотала я, подумав, что Джош сам… гм… кузнец своего несчастья. — И на что же это тебя так?!

— На морских ежей, — произнес Джош скорбным голосом. — Их специально привезли для сегодняшнего банкета аж из самой Ингары. Глава гильдии кожевников пожелал именно ежей, а на кухне никто не умел их разделывать. Пришлось показывать, и вот я…

Кивнула.

— А что Стефан? Он уже в курсе?

Оказалось, что в курсе.

— Повезло, что хотя бы он успел вернуться! Подменил меня на кухне, потому что сегодня я уже не работник. Эва, ты могла бы?..

Я покачала головой, догадавшись, о чем он меня просил.

— Но, Джош, но я не смогу! — сказала ему. — У меня не получится помочь Стефану на кухне, потому что я выступаю этим вечером на Площади Вознесения в составе труппы Андора Вейна.

Джош вздохнул, а потом сразу же охнул, потому что вернулась Кэрри, с размаху водрузив ему на колени одного из своих воображаемых друзей. Вернее, очень даже реального и довольно-таки тяжелого.

— Это Кайвин, дядя Джош! — заявила девочка. — Не бойся его, он не кусается. А еще он мне сказал, что поможет тебе вылечить твою аллигрию!..

— Что это еще такое?! — растерялся Джош.

Принялся ощупывать Кайвина, который лежал у него на коленях и не подавал признаков жизни.

— Какая-то большая ящерица, — вздохнула я. — Кэрри где-то ее подобрала и теперь таскает за собой. Очень надеюсь, что хотя бы неядовитая.

— Нет, не ядовитая, — отозвался Джош, ощупав… гм… Кайвина со всех сторон. — Знаю я таких! В Риганоре их много, особенно в городах рядом с пустыней. Мы называем их тарсы, «пустынные корабли». Они быстро приручаются и живут в домах, так что бояться тебе не стоит.

Сказав это, он погладил Кайвина по спине, и я почувствовала, как меня потихоньку начинает отпускать тревога. Ничего страшного не произошло — Джош уже выпил свою настойку, и скоро ему станет получше. Стефан подменил его на кухне — и пусть это не улучшило его настроения, но банкеты все-таки состоятся, так что повара свои деньги заработают.

Вот и я собиралась.

К тому же я могла бы воспользоваться сложившейся ситуацией еще и себе во благо.

Если Джош этим вечером не работник, а Кэрри так к нему и липнет, и они в четыре руки гладят первый «корабль пустыни», а второй где-то бродит, но, похоже, очень скоро перекочует на софу в гостиной…

Быть может, я накормлю эту парочку и еще двух ящеров ужином, а потом оставлю дочь под их присмотром? И мне не придется таскать девочку за собой на ночь глядя, причем в места, где бродят непонятные рингулы, которых так сильно испугалась Кэрри.

К тому же непонятно, как все пройдет на площади и насколько это может затянуться.

Вместо этого я оставлю Кэрри здесь, во флигеле, но возьму с нее обещание, что играть она будет исключительно внутри, и во двор ни ногой. И еще — слушать дядю Джоша, а потом обязательно пойдет спать когда он скажет, если я вдруг задержусь.

Мне показалось, что это была очень даже неплохая идея.

Высказала ее Джошу, и тот отнесся к моей просьбе вполне благосклонно, как и к моему ужину. Заявил, что присмотрит за Кэрри, потому что ему становится лучше — надо же, как быстро на этот раз подействовала микстура!..

Он уже начинал что-то видеть, да и шевелить руками больше не было таким мучением, так что кормить его с ложечки не пришлось. Хотя Кэрри предложила и очень расстроилась, когда дядя Джош обошелся без ее помощи.

Во время еды он рассказал мне, что продать повозку Стефану так и не удалось — рынки в Пайсе закрыты аж до послезавтрашнего утра. Зато у компаньона получилось сторговать у ворот рынка двух лошадей, правда, за смешные деньги. И это не улучшило настроение Стефана, окончательно испортившееся после возвращения, когда он узнал об аллергическом приступе Джоша.

Я вздохнула, представив Стефана в угрюмом расположении духа — картина получилась довольно-таки неприглядной!..

Наконец, засобиралась их покинуть, попросив Джоша присмотреть, чтобы Кэрри легла спать не слишком поздно. И еще, чтобы ящеров с собой в постель не тащила.

Пристань у «кораблей пустыни» на улице, так что пусть ночуют на заднем дворе. К тому же свежий воздух полезен для вараньего здоровья.

— Все будет в порядке! — улыбнулся мне Джош. — Я за ней присмотрю.

— А я присмотрю за дядей Джошем! — с деловым видом заявила Кэрри.

Перед уходом я убрала остатки ужина и перемыла грязную посуду, после чего застелила постели в нашей с Кэрри комнате, положив еще одну чистую сорочку из сундука на кровать девочки.

Пусть все складывалось очень даже удачно, на сердце у меня почему-то было неспокойно. Но я смогла себя убедить, что здесь, во флигеле на заднем дворе «Веселого Петуха», где время от времени прогуливается охрана, для Кэрри будет намного безопаснее, чем в толпе на Площади Вознесения.

У меня попросту не останется времени за ней следить — впереди ждала серьезная и напряженная работа. И еще где-то там ходили рингулы, которые, по непроверенным слухам, воруют детей.

Верить мне в такое нисколько не хотелось, но я все-таки с тяжелым сердцем поцеловала Кэрри в лоб, а затем пожелала страдающему Джошу скорейшего выздоровления. До боли прикусила губу — не хотелось уходить, но я должна была!..

Наконец, закрыла за собой дверь и поспешила на Площадь Вознесения, где очень скоро разыскала повозки Андора Вейна.

* * * *

Меня уже ждали — и Вейн, и Шоган, и Августина — добродушная, чуть полноватая женщина средних лет, проживавшая с Наоми в отдельном вагончике. С ними соседствовали еще с десяток дрессированных собачек и выводок белых голубей.

Правда, клоун Исса Ворвут, как мне показалось, особо меня не ждал, но даже он изобразил улыбку, растянув красные, накрашенные губы.

Зато Наоми, милая блондинка с уже выдающимся животом — шестой месяц, как никак! — расчувствовавшись, кинулась мне на шею, заявив, что я теперь член их небольшой семьи, потому что они здесь все как родные.

Судя по лицу Вейна, он так не думал, да и я списала сказанное на гормоны.

По словам Наоми, раньше именно она исполняла акробатические трюки и ассистировала Вейну, выдававшему себя за великого мага без магии. Но сейчас она выбыла на несколько месяцев, так что теперь ее место переходило мне.

Наоми показалась мне очень милой, особенно когда заявила, что успела перебрать свои костюмы для выступлений и кое-что для меня приготовить. Правда, я была на полголовы выше ее и немного худее, но перешивать наряды у нас попросту не хватило времени.

Так, быстро наметали на живую нитку, чтобы все не слишком на мне болталось.

Наоми тут же рьяно кинулась помогать — и делала это не только для меня, но и для остальных в труппе. Старалась изо всех своих сил, порой кидая на Вейна взгляды захворавшей собаки, боявшейся, что хозяин пинком вышвырнет ее на улицу.

Несмотря на свой довольно объемный живот, Наоми ни секунды не сидела без дела — подавала реквизит, помогала надевать костюмы и накладывать грим, приносила еду и воду, выгуливала собачек, а потом, когда начались выступления, подхватила шляпу и отправилась собирать деньги с публики…

Мужчины относились к этому так, словно это было в порядке вещей. Одна лишь Августина, обняв Наоми, негромко произнесла:

— Ну что же ты носишься, как шальная оса, глупышка?! Тебе нужно немного поберечься. Ты права, мы здесь одна большая семья, и никто тебя не бросит. Ребенка твоего тоже вырастим, не переживай!

Остальные ответили согласным гулом.

Все, кроме Вейна.

И еще кроме меня, потому что, по большому счету, происходящее внутри труппы меня не касалось. Они не были моей семьей — и напрасно меня уверяла в этом Наоми. Мы стали компаньонами на ближайшие два дня — людьми, которые собирались сообща заработать деньги, а потом разойтись каждый в свою сторону.

Я делала для этого все, что было в моих силах, — потому что очень скоро настало время начинать. Да, в моих собственных номерах порой случались огрехи и шероховатости, потому что я давно уже не тренировалась, да и отрепетировать ничего толком не успела. К тому же Вейн позвал меня ассистенткой, и я пару раз подала ему не то, что он хотел.

Но я не знала его номеров и не умела читать мысли!..

Впрочем, толпа все равно приняла нас с энтузиазмом — возле вагончиков труппы Вейна собиралось все больше и больше народа. Люди не только хлопали и одобрительно кричали, но еще и топали, требуя немедленно повторить, продолжить и показать новенькое…

К тому же пышная, топорщащаяся во все стороны юбка, которую напялила на меня Наоми, судя по восторженным выкрикам мужчин, оказалась по меркам этого мира довольно короткой — как по мне, она была верхом целомудрия и скромности! — так что на многое они закрывали глаза.

Да и Вейн вскоре подтвердил, что мы произвели на толпу самое что ни на есть хорошее впечатление. Но куда важнее было понравиться жюри, которое уже появилось на Площади Вознесения и начало свой обход.

— И кто же в судейской коллегии? — поинтересовалась я у владельца цирка, когда вернулась в главный вагончик, чтобы немного передохнуть.

Тут и Шоган подоспел с новостями, что сейчас жюри просмотрит еще два номера у соседей, после чего придет и наш черед.

— Градоначальник Пайсы Джефри Деннис, — начал перечислять Вейн. — С ним кто-то из бывших циркачей, Исса как раз отправился разузнать, кто именно. К тому же, поговаривали, будет один из ДерХарров.

Стоило мне это услышать, как сердце забилось с бешеной силой, хотя и до этого, разгоряченное недавним номером и плещущимся в крови адреналином, оно колотилось очень и очень быстро.

— Один из ДерХарров?! — переспросила я, все еще не в состоянии поверить услышанному.

Мой разум старательно отвергал эту новость, заявляя, что такого не может быть.

С другой стороны, я помнила, как на въезде в Пайсу Маркус сказал, что у него есть дела в этом забытом Богами месте. Быть может, герцог подразумевал судейство в цирковом состязании? И уже очень скоро он остановится рядом с вагончиками Вейна, и я растеряю не только свои мысли, но еще и все кольца, а потом убьюсь, делая простенькое сальто с переворотом?!

Приказав себе успокоиться, я всячески обдумала эту мысль, а затем решительно ее отвергла, подумав, что судейство циркового состязания в уездном городке Пайса нисколько не вяжется с образом герцога Бриарона. Скорее всего, в составе жюри будет какой-то другой ДерХарр — мало ли их на этом свете?!

После чего сделала два глубоких вдоха, чувствуя, как постепенно уходит тревога.

Пришло время показать лучшие наши номера и не ударить лицом в грязь перед жюри, которое было уже где-то рядом и могло добраться до нас в любую минуту. Именно поэтому здоровяк Шоган посильнее затянул ремень, вернувшийся Исса поправил парик, а Августина поцеловала самую маленькую собачку в нос.

После чего мы хорошенько постарались…

Вернее, сначала я загнала Иссу в угол, заявив ему, чтобы он не дергался, потому что у меня пять ножей за поясом, а его грим никуда не годится. Быстро переделала все по-своему, сказав, что так намного лучше и у него есть шанс, что дети больше не будут разбегаться в ужасе, стоит им его завидеть.

Тут в вагончик вошла бледная, перенервничавшая Наоми, сообщив, что судьи все-таки сперва отправились к Братьям Тру-ло-ло, так что наш черед наступит через одну труппу.

И еще, что у нее совсем не осталось сил.

Покачнулась, но мы с Августиной ее подхватили, а затем отправили отлежаться — и все это под хмурым, недовольным взглядом Вейна. После чего, выдав владельцу цирка самую любезную из своих улыбок — или же это был оскал? — я подхватила шляпу и пошла собирать монетки с толпы, выполняя обязанности Наоми.

Пока Шоган показывал чудеса человеческой силы и свои сверхспособности, в шляпу упало заодно и несколько купюр, а самую крупную кто-то из толпы попытался засунуть мне в вырез циркового наряда. При этом намекнул, что я получу намного больше, если после выступления прогуляюсь с ним до меблированных комнат госпожи Лоргат, что на улице Славы Тарии, 23.

Выдавив из себя улыбку, вернула ему купюру, заявив, что он перепутал циркачей с продажными девицами и ему совсем в другое место. Не сказала, куда именно, хотя мне очень этого хотелось.

Собирала бы и дальше деньги, но тут рядом с нашими вагончиками появилось долгожданное жюри, и Вейн отобрал у меня шляпу. Рявкнул, что мне пора готовиться к выступлению, а шляпу всучил бледной Наоми, все же поднявшейся с постели. Еще и заявил ей, что не время разлеживаться и строить из себя больную!

Я нахмурилась, но спорить не стала — насчет времени Вейн не ошибся, пришел черед показать наши лучшие номера. Быстро окинула взглядом судей — нет, среди них не было Маркуса ДерХарра!

Разглядела градоначальника Пайсы — судя по всему, им оказался высокий и грузный обладатель пышных усов, господин Джефри Деннис. Он вполне благодушно оценил мой акробатический номер — потому что Вейн выпустил меня на сцену первой. Градоначальник хлопал с энтузиазмом, затем, наклонившись, что-то зашептал на ухо высокому и худому мужчине, в лице которого пусть и с трудом, но я все-таки нашла сходство с Маркусом ДерХарром.

Третьим из судейского жюри был подвижный тип, которому едва удавалось устоять на одном месте. Мне казалось, что он был готов кинуться к нам и занять место на сцене. Скорее всего, потому что и сам когда-то был циркачом…

Оказалось, жонглером, поэтому Вейн, не дав мне перевести дух, сразу же послал меня на сцену еще раз. Но уже с кольцами и булавами.

Ассистировал мне сам, а затем уже я помогала ему, на этот раз не перепутав ни шляпы, ни клетки, из которой исчезло несколько голубей Августины, чтобы потом «найтись» в тайном отделении.

Но судьи все не уходили, и Вейн, чтобы разрядить обстановку, выпустил на сцену «сладкую парочку» — Иссу и Августину, разыгрывавших супругов, постоянно терявших своих собачек, которые с громким лаем носились за ними следом, вцепляясь зубами в их одежду на потеху публике.

Наконец, посмотрев еще и номер Шогана, судьи пошли дальше, а я со вздохом опустилась на ступени «мужского» вагончика. Закрыла глаза и вытянула уставшие ноги, чувствуя себя полностью опустошенной.

Сколько раз за этот вечер я повторила свои выступления? Четыре, пять раз, а то и больше… Сделала все, что было в моих силах, и теперь оставалось лишь ждать, когда судьи обойдут оставшиеся труппы, после чего вынесут свой вердикт.

Примерно полчаса, решила я. Быть может, чуть больше.

Задумалась, хватит ли этого времени, чтобы сбегать до «Веселого Петуха» и обратно, потому что на сердце у меня было неспокойно. Но решила, что все-таки не успею.

Весь вечер я старательно уговаривала себя, что с Кэрри все в полном порядке, но теперь, во время небольшой передышки, тревога нахлынула, поглотила меня с головой. И пусть я твердила себе, что с ней ничего не может произойти, признаюсь, я уже много раз пожалела, что не взяла девочку с собой!..

Тут на ступеньку рядом со мной опустилась Наоми.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у нее.

Наоми пожала плечами, затем положила руки на выделяющийся животик.

— Нормально. У нас все будет хорошо. — Сказав это, она взглянула мне в глаза: — Эва, я уже привыкла, но ты… Будь осторожна с Вейном! Он у себя на уме и делает все исключительно в собственных интересах.

Кивнув, я поблагодарила ее за совет. Затем все-таки не удержалась:

— Это его ребенок?

Наоми покачала головой.

— Нет, ребенок не от него. Но за Вейном тоже есть вина в моей ситуации, потому что иногда он ведет себя как последний засранец… А остальным ничего не остается, как только выполнить то, что он хочет!

И больше ничего пояснять мне не стала.

Поднялась и ушла — снова подхватила шляпу, потому что пусть мы и порядком выдохлись, но народ не спешил расходиться, требуя новых и новых выступлений. Шогану пришлось в который раз показывать чудеса выносливости, а я повторила свой номер с метанием ножей.

Признаюсь, руки у меня порядком дрожали, и я, вернувшись в вагончик, засобиралась уже сказать Вейну, что на этом все. Нужно заканчивать, и на импровизированную сцену я больше не пойду, иначе это становится слишком опасно и для меня, и для остальных…

Но тут раздалась барабанная дробь, и глашатай зычным голосом принялся созывать всех участников состязания в центр площади, потому что судьи были готовы огласить свое решение и назвать шесть трупп, вышедших в финал.

Признаюсь, меня порядком потряхивало, когда мы пробирались через толпу, но долго терзаться неизвестностью не пришлось — труппа Андора Вейна была названа первой.

И тут же раздались аплодисменты, после чего Наоми кинулась мне на шею, а Шоган с такой силой хлопнул меня ручищей по спине, что едва не выбил дух. На это я кисло улыбнулась силачу, подумав, что завтра на этом месте непременно будет синяк. Кивнула на одобрительный взгляд Вейна — ну что же, все прошло совсем неплохо!..

— Хорошо, очень хорошо! — заявил нам Вейн, когда мы, поздравляя друг дружку и обсуждая, кто из конкурентов представляет наибольшую опасность в завтрашнем финале, собрались в «мужском» вагончике.

Расселись полукругом вокруг стола, потому что нас ждало еще одно крайне увлекательное действо — дележ денег, — после чего я собиралась со всех ног бежать домой. Но сперва, как завороженная, уставилась на то, как Вейн высыпал перед собой пригоршню монет, отложив в сторону несколько мятых купюр с чьим-то потертым ликом.

Принялся пересчитывать и то, и другое.

Я смотрела на монеты, прикидывая, что к чему, в то время как остальные оживленно обсуждали конкурентов на завтрашнем финале, который должен был пройти в доме градоначальника. Самыми сильными, по общему мнению, были цирк Братьев Тру-ло-ло и Лучшие акробаты Джуна.

— По пятнадцать дукаров каждому, — наконец, вынес свой вердикт Вейн, на что, признаюсь, я охнула от неожиданности.

Слишком неприятной неожиданности, если быть честной.

Но почему же так мало?! Признаюсь, я ожидала намного, намного больше! Это был хороший день — я сама собрала не меньше тридцати двух дукаров, да и Наоми то и дело бегала и ссыпала деньги в общую шкатулку.

Навскидку у меня выходило, что мы заработали около ста пятидесяти. Нас пятеро, так что…

— И как же ты это посчитал? — поинтересовалась я, но мой голос потонул в недовольном гуле остальных.

— Вейн, это нечестно! — произнес Исса. — Мы выложились по полной и рассчитывали получить за это хорошие деньги. Или же ты не подсчитал купюры? Там около девяноста дукаров…

Исса протянул было к банкнотам руку, но Вейн покачал головой.

— Не смей! — заявил ему холодно, и клоун тут же отдернул ладонь. — Конечно же, я не посчитал купюры, — произнес он, обведя нас холодным взглядом, — потому что они пойдут на покупку новой лошади, еду и починку инвентаря. И еще часть мы отложим на черный день.

На это я собиралась заявить, что лошадь, еда и их черный день меня нисколько не касаются, но затем сделала глубокой вздох.

Ясное дело, Вейн уже все решил. Мне ничего ему не доказать — сейчас я была не в той позиции, чтобы с ним спорить. Но, кажется, выбирая труппу, я все-таки промахнулась. Нужно было идти хотя бы к тем самым Братьям Тру-ло-ло или же к Джуну!..

Под недовольный гул остальных Вейн разложил деньги — монеты и мелкие купюры — на пять равных частей, после чего взял приличную пригоршню монет из одной и досыпал во вторую. Ту, меньшую, он протянул Наоми, на что та страдальчески вздохнула, но, опять же, промолчала.

Большую высыпал себе в карман.

Остальные три части были нашим.

— Если кому-то и что-то не нравится, — произнес Вейн с нажимом, уставившись мне в глаза, — этот человек может быть свободным. Здесь никто и никого не держит. Забирай свой заработок и уходи!

— Но именно со мной вы вышли в финал, — отозвалась я, — и без меня вы в нем не победите!

— Это ты без нас не победишь, — пожал он плечами, и его голос прозвучал равнодушно. — Тебе досталась такая же часть, как и всем остальным, хотя я знаю тебя всего лишь несколько часов. Но если тебе очень нужны деньги, ты можешь у меня их попросить. Есть один способ, — он окинул меня выразительным взглядом, — и свободный вагончик… А Шоган и Исса подышат свежим воздухом.

Я закатила глаза. Как же мерзко!..

— Обойдемся без грязных намеков, — сказала ему, решив, что не буду вестись на провокации. — Завтра мы возьмем первый приз, и я надеюсь, что поделишь его честно. И еще, Наоми отработала наравне со всеми, и я не понимаю причины, почему ты настолько не ценишь ее труд.

Впрочем, по глазам Вейна было видно: ему глубоко наплевать, что я что-то там не понимаю.

— Дай мне слово, — наконец, добавила я, — что завтра все будет по-честному! Иначе ты меня больше не увидишь, а я пойду и попытаю счастье у Тру-ло-ло или у того же Джуна. Думаю, мне там будут рады.

Хотя серьезно в этом сомневалась.

На это Вейн, посмотрев на меня, усмехнулся. А затем дал слово, которое, судя по его ухмылке, ни дать, ни забрать обратно не составляло для него никакого труда.

* * * *

В расстроенных чувствах, зажимая в руке пятнадцать дукаров, я поспешила домой, в «Веселый Петух». Перед уходом Вейн заявил мне в спину, что завтра они будут ждать меня в десять утра на этой самой площади, после чего мы сразу же отправляемся в дом градоначальника, чтобы осмотреться и подготовиться к финальным выступлениям.

— Хорошо! — сказала ему, а затем выдвинула дополнительное условие, потому что в голову мне пришел один номер.

Я много раз его репетировала — в память о моей маме, бывшей воздушной гимнастке, — но так и не успела с ним выступить. Теперь у меня появился шанс вдохнуть в этот номер жизнь, но уже в другом мире и под другими солнцами!..

Но пока же я спешила через опустевшую площадь по улицам, выбирая кратчайший путь к «Веселому Петуху». Бежала очень быстро, хотя длинная юбка порядком мешала, путаясь в ногах. Понимала, что прогулки в одиночестве в такое время суток по незнакомому городу чреваты неприятностями.

Так и оказалось — из проулка вынырнула большая компания, явно навеселе. Кто-то из мужчин присвистнул мне вслед, крикнув, что если я не прочь поразвлечься, то мне с ними по пути. Вместо этого я прибавила ходу, пока, наконец, не оторвалась от вздумавших меня преследовать, а потом и свернула на нужную улицу.

Подумала отстраненно, что название у постоялого двора Гедеона оказалось вполне говорящим — веселье в «Петухе» не затихало, разносясь на полквартала. Пожав плечами, порадовалась, что мне не нужно в главное здание, откуда льется музыка, несутся пьяные выкрики и гомерический хохот. Мне надо через темень заднего двора в полуприкрытую дверь флигеля, в окнах которого горел неясный свет.

Но… почему же она открыта?!

Признаюсь, мне это нисколько не понравилось — как и то, что из этой самой двери протиснулся один из ящеров Кэрри и кинулся мне под ноги. Я едва на него не наступила — на миг мне даже показалось, будто бы он специально меня дожидался, а теперь крутился под ногами, мешая идти, словно ему что-то от меня было нужно.

Неужели проголодался?!

— Отстань! — заявила я тарсу, подавив приступ паники.

Быть может, Джош просто-напросто забыл закрыть дверь? Или же эти… корабли пустыни умудрились каким-то образом нажать на ручку и вырваться на свободу, решив подышать свежим воздухом?!

Внутри горела керосиновая лампа и потрескивали фитили двух оплывших свечей на столе, но даже в тусклом свете у меня не осталось ни малейших сомнений… Предчувствие не обмануло — все наши вещи были перевернуты вверх дном. Впрочем, ни во флигеле, ни у поваров не было ничего ценного — если только продукты и порядком использованная кухонная утварь.

Деньги, я уже знала, Стефан всегда носил с собой. Правда, насчет оружия я не была уверена — кажется, я видела арбалет рядом с софой, но теперь его там не оказалось. Или Стефан прихватил с собой на кухню еще и арбалет?

Зато там был Джош — повар лежал на полу и негромко стонал, а сверху на нем устроился второй ящер. Мне показалось, что именно тарс мешал Джошу подняться.

— Убирайся! — рявкнула я на варана, и тот послушно сполз на пол.

— Кэрри! — простонал Джош, когда я над ним склонилась, пытаясь понять, насколько все плохо.

Судя по всему, жить он будет…

— Да, Кэрри! — выдохнула я. — Джош, где она?! Где моя дочь?!

— Не знаю! Наверное, они ее забрали! — пробормотал он.

— Они?! Джош, кто они?!

Этого он тоже не знал, и я в полнейшем ужасе подскочила на ноги. Быть может, никто ее не забирал, и Кэрри где-то здесь?! Успела убежать и спрятаться?!

— Кэрри, это я, твоя мама! Выходи, уже можно!

Но она не выходила, и я снова принялась тормошить, а заодно и ощупывать Джоша. Повезло — ни ужасных ран, ни торчащих из его тела стрел я так и не обнаружила. Правда, лицо у повара было залито кровью.

Помогла Джошу перебраться на софу, затем трясущимися руками подала кружку с водой. К этому времени Джош окончательно пришел в себя и заговорил. Оказалось, кто-то вошел во флигель — дверь была открыта, потому что он ждал, когда явится Стефан и расскажет, как идут дела на кухне.

Вместо этого во флигель ворвались какие-то люди и ударили Джоша по голове. Нет, нападавших толком разглядеть ему не удалось. Удар пришелся откуда-то сбоку — он едва успел повернуть голову, но уже в следующую секунду потерял сознание.

— Что это были за люди, Джош?! Чего они хотели?

Но Джош понятия не имел.

Все, что он заметил, — эти люди были ярко и пестро одеты. Настолько, что у него зарябило в глазах. Или же у него зарябило, потому что они ударили его чем-то тяжелым по голове?!

Повар не знал.

Я подскочила на ноги и заметалась по гостиной. Все-таки наступила на Кайвина, выругалась — вот же проклятая ящерица!.. — затем сунула Джошу мокрое полотенце, наказав сидеть здесь и никуда не уходить.

А еще осторожно вытереть кровь. Кажется, рана не слишком глубокая, так что шить не придется.

Затем оббегала и облазила весь флигель, вспомнив, что девочка привыкла забиваться в уголок при опасности. Но Кэрри я так и не нашла.

— Отстаньте уже от меня! — рявкнула я уже на варанов, которые таскались за мной словно привязанные. — Ну вот что вам от меня нужно?! Мне и без вас тошно!

Но они не отставали. Следовали за мной, пока я носилась по заднему двору — заглянула в сараи, курятник и на конюшню. Затем побежала в главное здание — подумала, быть может, у Кэрри хватило ума спрятаться именно там?! Кто знает, вдруг она кинулась искать спасения у дяди Стефана?!

Но тогда бы… Тогда бы она все рассказала о Джоше, и Стефан давно бы уже был во флигеле!

Вместо этого я нашла его на кухне — Стефан руководил работой нескольких поваров, и вокруг него жарилось, парилось, шкворчало и булькало… Но, выслушав мой рассказ, он сразу же оставил работу и поспешил за мной.

Только вот ни Стефан, ни его друг, поднявший на ноги всю охрану «Веселого Петуха», найти Кэрри так и не смогли, хотя люди Гедеона быстро и профессионально обыскали постоялый двор и прилегающую к нему территорию.

Девочка пропала без следа.

Единственное, что мы знали о произошедшем, — во флигель ворвались пестро одетые люди, похитили Кэрри и арбалет с мечом, вдобавок прихватив с собой несколько сковородок и три ножа из цисманнской стали.

Больше ничего из вещей не пропало.

Узнав о пропаже, в голову мне пришли слова булочника о том, что рингулы воруют все, что плохо лежит. А заодно и детей, чтобы потом продать их богатеям.

Пока что у меня все совпадало — признаюсь, я думала именно на рингулов, — но я понятия не имела, что мне со всем этим делать. Где их искать на ночь глядя? И еще — если они похитили мою дочь, то как мне ее забрать, если я все-таки их найду?!

— Да отстаньте уже от меня! — в очередной раз рявкнула я на варанов, которые притащились за мной из главного здания во флигель. — И вообще, хороши же из вас защитники! Не уследили!

Впрочем, я тоже была хороша — оставила Кэрри с добродушным толстяком Джошем, хотя должна была не отпускать от себя ни на шаг!

В этот момент мне показалось, будто бы моего разума коснулась холодная волна — Кайвин уставился мне прямиком в глаза. Взгляд тарса был слишком уж давящим, и я отвернулась. Мне сейчас было не до ящеров и не до странностей в своей голове.

— Нужно вызвать полицию, — сказала я негромко переговаривающимся мужчинам. Гедеон и Стефан обсуждали, что еще можно сделать. И тут же себя поправила: — Вернее, городскую стражу.

— Ночью не придут, — покачал головой Гедеон. — Здесь вам не Тамира, у нас все намного медленнее. К тому же сегодня праздник, так что им сейчас не до мелких краж.

— У меня пропал ребенок, — возразила я, — какая еще мелкая кража?! Скорее всего, мою дочь похитили рингулы. Они видели нас на Площади Вознесения, а потом, наверное, выследили, где мы живем. Это серьезное преступление, и стража должна будет меня выслушать.

Оказалось, никто и ничего мне не должен. По крайней мере, до завтрашнего утра, а там уже будет видно. Вдруг девочка побегает и вернется сама?

— Похоже, у вас нет своих детей, — сказала я Гедеону, на что тот пожал плечами, подтвердив, что так оно и есть.

Но у меня дети были, поэтому оставался лишь один вариант.

Чтобы ее найти, мне нужна была магия — самая сильная в Мире Кольца. А еще воинские умения и власть в этих местах — равная королевской.

Помочь мне мог только Маркус ДерХарр.

Если, конечно, он согласится отыскать тех людей в пестрых одеждах, которые забрали мою дочь. А потом пусть делает с ними все что захочет — и даже если он решит их участь так же, как поступил с людьми из банды Диррона, мне было все равно.

К тому же мне казалось, что в этом мужчине достаточно благородства, чтобы не делать мне пошлых предложений. И еще — в нем хватает сострадания, чтобы согласиться мне помочь.

Но так ли это, еще предстояло проверить.

Сжав в кулаке пятнадцать дукаров, я спросила у Гедеона, где находится «Королевский Тигр».

— Пойдешь к нему? — скрипуче поинтересовался Стефан, не уточнив, к кому именно.

Он все понял и так.

— Да, пойду к нему, — отозвалась я, и Стефан не стал меня отговаривать.

Лишь кинул, а я, выслушав объяснения Гедеона, направилась к выходу с постоялого двора. Но не одна — меня сопровождал Стефан, раздобывший откуда-то меч. Судя по всему, позаимствовал у своего друга.

— Но почему? — спросила я у бывшего владельца «Бешеного Быка». — Почему ты решил мне помочь?

— Потому что все любят бездомных котиков, — усмехнулся Стефан. — Думал, меня это не коснется, но оказалось, что я и сам к ним успел порядком привязаться.

После этого мы поспешили с ним по направлению к «Королевскому Тигру».