Глава 20

- Мы не использовали защиту, - говорю просто как факт, без страха.

- Тебе же там наговорили, что это нам ничем не грозит.

Ахаю от такой прямолинейности.

- У тебя черный юмор, Золотов.

Морщусь, но не чувствую обиды. Наверное, еще настолько ощущаю себя с ним единым целым.

- Просто я считаю, нужно всё как следует проверить.

- А потом?..

Не поворачиваюсь, но инстинктивно перехватываю его руку покрепче. Складываю наши пальцы в замок.

- Как ты уже говорила, в моем распоряжении разные клиники.

- А если вообще, - сглатываю, - ничего не получится?

Для таких мыслей нет основания. Но мне почему-то так важен его ответ. А ведь я даже никогда не задумывалась, что банально не смогу ему родить. Последние дни многое перевернули.

- Василиса, - Золотов вздыхает, - все же ты замечательно вошла в роль жены. Обязательно говорить об этом сейчас?

Мужчина расслаблен и явно не хочет негатива. Мне остается лишь вздохнуть.

- Я хотела знать…

- Вася.

Он впервые меня так называет, а заодно меняет наше положение. Теперь я оказываюсь спиной на кровати, а мужчина нависает сверху. Он опирается на локоть, но я все равно как будто придавлена его тяжестью. Приятной.

- Что ты хочешь знать? - говорит он с долей усталости. - Разве и так все непонятно?

Золотов неразговорчив. Но это почему-то вызывает у меня улыбку. Может, потому что его трепетное ко мне отношение и правда понятно без слов.

- Мне кажется, я в тебя влюбилась.

Не говорю полюбила, только потому, что сама до конца не знаю глубину этого слова. Да и так признание ничего себе… Но мне безумно захотелось открыться ему навстречу. Что-то сделать для него. Может, не совсем подходящее определение. Но он окружил меня физической заботой, а мне хочется позаботиться о его сердце. Пусть с помощью такой внезапной откровенности. Тем более, говорю я чистую правду. Он уже далеко не просто муж по расчету.

Его глаза на миг расширяются, мечутся по моему лицу. Он словно потерял дар речи, но эмоции в нем явно кипят нехилые. Я облизываю пересохшие губы и снова говорю сама.

- Расскажи мне всё.

***

Егор

Трудно с кем-то поделиться мыслями, когда ты сам не можешь уложить их в ровный ряд. У меня никогда не вызывало заминки раскидать бизнес-стратегию, сделать план застройки или спрогнозировать новое направление инвестиций. Пусть я обладаю лишь одним профильным образованием, я инженер, все равно могу вести разные дела. Но вот действия касательно Василисы…

Сейчас она сказала мне слова, которые я даже не предполагал услышать. Грызет припухшую из-за меня губку, таращит большие влажные глаза. А я только и думаю, нужно ли портить этот момент рассказом? Она опять может покрутить пальцем у виска. Наклоняюсь, позволяю себе поцелуй в светлое запястье.

- Я так счастлив, что ты сейчас со мной. Именно ты.

Улыбается, но морщит носик. Ей явно мало такого откровения. Выдыхаю, сажусь. Она тоже поднимается на кровати, укутавшись в покрывало. Поджимает под себя ноги и внимательно смотрит. В глазах так и сквозит - ну же, давай.

- В первый раз я увидел тебя не в клинике.

Черные омуты вспыхивают. Она выдыхает и удивленно, и нет.

- Я так и думала, Золотов! - не может сдержать возглас. - А где?!

Тут же притихает, снова кусает бедную губу. Видимо, боится меня спугнуть. Ну ничего, не из трусливых.

- У меня работал твой муж.

- Саша? - а вот теперь она изумляется. - Он работал на тебя? Но как? Он же всегда был самостоятельной единицей, не сидел в офисе…

- А я разве сказал про офис?

Василиса быстро моргает. Говорю же, неподходящий момент для серьезных разговоров. Впрочем, нам все равно бы не удалось просто обняться и уснуть. Мы не дома.

- А, он расписывал твое жилье? - малышка собирается. - Но причем тут я?

Вздыхаю. Достаю до нее рукой, убираю со светлого лба черную прядь. Глажу по щеке. Хочу к ней прикасаться, как будто скоро меня от этого отлучат. Но говорить все же придется.

- Так, может, ты меня выслушаешь? - стараюсь добавить в тон мягкости.

Морщится, поджимает губки. Но я вижу, эта обида шуточная.

- Только будь помногословней, Золотов, - поднимает брови в ожидании.

Василиса верно подметила, я не любитель болтать. Так же, как и смеяться без веской причины. Но с ней у меня то и дело проскакивает улыбка. Вот и сейчас не могу реагировать по-другому на ее забавный вид.

- Ну хорошо, - шутки в сторону, - нанять твоего мужа мне посоветовал Игорь. Тогда я вплотную занимался обустройством особняка в Подмосковье. Существовала вероятность, что ближайшие годы я проведу в основном там.

До этого времени я много жил на севере страны, разбавляя эти месяцы поездками в Европу или к океану. А тогда ситуация сложилась так, что мне нужно было держаться ближе к столице.

- И? - тихо уточняет Василиса.

- И я решил все сделать, как хочу. Конечно, были дизайнеры, но я сам многое контролировал. Работы Александра со звучной фамилией Васнецов мне понравились, в них читалась настоящая жизнь и свобода.

Василиса понимающе хмыкает. А я забываю про рассказ и гляжу в ее лицо. Какие чувства вызвали слова о ее бывшем муже? Хм, вернее, покойном.

- Продолжай, Егор.

Ее сейчас явно интересует другое.

- Он показал макет, я остался доволен. Ремонт особняка уже был практически закончен, я ночевал там. Не в отеле, на это тоже были причины. Твой… муж хотел скорее закончить работу, у него была запланирована поездка. И постоянно торчал на территории зимнего сада. Именно в этом помещении предполагалось рисовать.

Я не могу придержать негатив в сторону ее супруга. Остается надеяться, что Василису это не покоробит. Но она спокойно слушает, только дотрагивается ненадолго до моей руки, которая сжата в кулак и лежит на колене. Легонько гладит. Все же это моя женщина, и она должна быть рядом.

- Сначала ты заехала за ним на такси, искала его по территории. Мы виделись коротко. У меня был приватный разговор, мы прохаживались с компаньоном. А ты вышла из-за куста, испугалась и громко вскрикнула. И чуть не свалилась в пруд. Твой муж, кажется, потом был недоволен.

Из-за последнего факта воспоминание не вызывает у меня улыбку. Вася хмурится.

- Это такой большой дом, белый и темно-коричневое дерево? Почти без крыши? Хм… Да, Саша был «недоволен»! Да он орал как потерпевший у такси.

Сглатываю. Василиса сразу осекается.

- Потом я как-то еще раз видел тебя в машине. А в один из дней ты решила сделать мужу сюрприз.

Ей явно неудобно, опускает глаза и краснеет. Но из песни слов не выбросить.

- Знаешь, я редко испытывал зависть. Мой отец был успешен, а я рано научился добиваться своих целей. Но тогда я почувствовал что-то около того. Почему у другого человека есть то, что он совсем не ценит?

- Ты говоришь обо мне в среднем роде? - Василиса щурится.

А вот тут мне хочется улыбнуться.

- Нет, я имею в виду твое отношение. Желание скрасить жизнь этому человеку. Которое ему было нах… Не нужно, в общем.

- Почему тебе было не все равно? - уточняет она тихо.

Собираюсь с мыслями.

- После твоего эпичного появления у пруда я тебя запомнил. Говорить, что ты хорошенькая, нет смысла. Хоть ты тогда была немного другой - в рваных джинсах, с хвостом и щечками. Но зацепила ты меня другим. Какой-то смесью пугливости, смущения и достоинства. Ты так величественно извинилась и прошла мимо.

Василиса на мгновение закрывает лицо ладошками. Поднимает на меня смеющиеся глаза.

- Уже тогда нужно было понять, что мне не надо появляться больше в этом особняке! Место для моих провалов… Прости.

Она улыбается.

- Может, ты и права, потому что потом я начал думать о тебе. Разное… Ты была хоть и молодой, но совершеннолетней. А я здоровый мужик, но… Дело не только в физике. Да и вообще у меня не было привычки держать в голове женщин. А о тебе я то и дело строил догадки. И потом попросил собрать инфу. Оказалось, с Сашей вы давно вместе и женаты.

Василиса тяжело вздыхает.

- Как ты выражаешься, «я не привыкла» о чем-то жалеть в своей жизни. Но иногда мне кажется, в этот брак меня заманил сам дьявол.

В груди давит от сожаления. Я должен был ее защитить.

- Я оставил твою тему, да и занят тогда был сильно. До момента, когда произошел скандал в день рождения. Я понятия не имел о дате, должен был принять работу у твоего мужа. Вернулся на полчаса раньше, чем мы договорились. Въехал, прошел в дом, и у боковых дверей из зимнего сада услышал крики.

Василиса берется за виски, опускает голову.

- Стыдно должно быть не тебе, - говорю твердо, - я слышал вашу ссору, его упреки.

- Он говорил, что это несерьезно и может не понравиться заказчику. Что мне надо перестать появляться на его объектах. Но он проводил на них всё время! А вообще… Это было как в другой жизни.

- Я поговорил с ним после.

Она вскидывает взгляд. Продолжаю.

- Ты убежала, я велел водителю предложить отвезти тебя. Тогда еще со мной был не Виталий. А твой муж пришел за окончательным расчетом.

Василиса распахивает глаза. То, что я сейчас расскажу, ей не понравится.

- Я похвалил его, работа вышла очень живой. И сказал, что хочу забрать тебя у него, - она замирает, кажется, устав изумляться, - денег не предлагал, если что.

Моя собеседница ерзает. Хочется сгрести ее в охапку, но понимаю - сейчас не время.

- И он согласился? А ты только сейчас пришел за обещанным?!

Мотаю головой, смеюсь.

- Нет. Тогда он вывалил на меня очень много информации. Наверно, сразу понял, что я не шучу.

- Что он сказал?..

- Что вы вместе с юности. Что любите друг друга, хоть у вас и бывают терки. И что… ты ждешь ребенка.

Даю ей время переварить, да и сам замолкаю от накативших картин прошлого. Они были совсем не такими красивыми, как работа молодого мастера. Он горячился в моем кабинете, кричал. Даже в какой-то момент чуть не заплакал. Просил не лезть в их брак, не сбивать жену с толку. «Она будет видеть в вас лишь кошелек, вам это встанет поперек глотки? Малышу нужен родной отец!» И все в таком духе.

- Но я никогда не была беременна…

- Он говорил, вы недавно узнали.

Василиса качает головой.

- Это такой бред. Хотя забирать жену… Тоже не слишком нормально.

Веду плечами.

- Ты знаешь, у меня конкретные методы.

Она ловит мой взгляд.

- Но тогда ты отступил?

Бывают вещи, за которые себя невозможно простить. Но и просто так мало что происходит.

- Были еще причины, Василиса. Причины отступить и не лишать тебя нормальной жизни. В чем-то Саша был прав, и это подтвердили сведения о вас. Вы вместе кучу времени, поженились задолго до «беременности». Влюблены, он не поднимал на тебя руку. Теперь ожидаете малыша - срок небольшой, и ты еще не вставала на учет. Хотите строить свою жизнь и добиваться всего вместе. А у меня тогда все было по-другому. Я решил не вовлекать тебя во всю эту муть. Только пригрозил, если будет обижать тебя, у него будут проблемы.

Нежный лоб Василисы иссекает морщинка, а губы она уже не оставляет в покое.

- А что у тебя тогда происходило? - мне кажется, или ей это интересно больше всего…

Выдыхаю. Когда-то и об этом пришлось бы говорить.

- В большом бизнесе часто что-то происходит, - стараюсь говорить понятно, - я отказался делиться с одним человеком сверху, была вероятность, что меня вообще выдавят из северного региона. Выезд из страны мне тогда уже запретили. Это жизнь в повышенном контроле за безопасностью. Очень много ограничений - передвижения, общение. Если бы ты имела ко мне отношение, тебя это все тоже коснулось. Я решил не трогать тебя.

Василису передергивает, она обнимает себя руками. Не выдерживаю, двигаюсь ближе.

- Давай закончим разговор? Надеюсь, ты теперь все поняла.

И хочется верить, не пожалела о том, что случилось недавно.

- Егор…

Она тоже двигается ко мне. Прижимается боком к плечу, обнимает свои ноги. Вся съеживается.

- Мне нужно переварить, - говорит логичную вещь, - но… Почему ты вернулся? Саши нет… Почему на этот раз не стал ухаживать за мной нормально?

Шумно выдыхаю.

- Потому что в наши жизни уже с трудом бы вписалась нормальность, малышка.

Пока она морщится, пытаясь понять, оживает мой телефон. Звонит брат. Говорит коротко, что мама нас потеряла.

- Вернемся в главную часть дома? - глажу Василису по спине.

Что-что, а разговор помог нам остыть.

- Мм… да.

Она приводит себя в порядок, пальчики подрагивают. Есть надежда, что рассказ ее не отвернул - иначе она бы сразу дала понять. Этой девушке присуща искренность, редкое качество в наши дни. Значит, пока у нее нет желания сбежать от меня подальше.

Отмираю, тоже заканчиваю с одеждой. Василиса уже просто смотрит, как я застегиваю рубашку. На лице борьба, как будто она на что-то решается.

- Егор… Сейчас я поняла, насколько много не знала о тебе. И вероятно, мне еще предстоит многое узнать. Но слова о моих чувствах… остаются в силе.

В комнате как-то разом становится больше воздуха. И мне хочется глубоко вдохнуть его, раскрыв легкие. Подхожу к ней, беру личико в ладони. Мне уже полюбился этот жест.

- Ты поняла, наверное, что я не любитель слов. А вот тебя я люблю еще с тех дней. Не смог забыть, хоть и ставил себе такую цель. И хоть представить не мог, какая ты на самом деле.

Ее глаза еще сильнее увлажняются, а мобильный снова трезвонит. Ловлю ее улыбку.

- Идем?..

Ощущение ее руки в руке тоже становится привычным. Я не жил монахом, но как будто впервые общаюсь с женщиной. Открываю новые грани. И одна из главных - желание видеть ее рядом. А не чтобы мне не мешали.