Глава 27

Я чувствую боль в висках.

- Уйдите. Не верю ни одному вашему слову.

Герасимов задерживает на мне взгляд, плотоядно улыбается. Как падальщик, заметивший рану жертвы.

- Все было сделано специально. Посмотрите в сети, кто глава Северо-западного банка? Это лучший друг вашего жениха! А я пойду. Если что, вы знаете, как меня можно найти.

Он накидывает капюшон спортивной кофты. Непривычный для него стиль. Но мне не до шмоток Герасимова, на автомате я иду к серебристому моноблоку. Владелец… Северо-западный банк… Мирон Красильников.

В голове вспыхивает довольная собой улыбка лучшего друга Золотова. Так он реально просил за Сашу?

Телефон Егора так и молчит. Отправляю смс - мне срочно нужно тебя видеть. И понимаю, еще мне очень нужно отсюда уйти. Куда, сама не знаю. Побыть одной… У меня нет зла на Егора, но наваливается вязкая тоска.

Саша хотел иметь студию, выставляться. Да и для основного заработка - росписи стен, нужны были ресурсы. Закупать краски, давать рекламу. Иногда работать благотворительно в общественных местах, опять же ради продвижения. Для всего требовались деньги. Плюс, он желал жить на широкую ногу. Постоянно нуждался во впечатлениях.

Ему не должны были занимать… Никакой благонадежностью там и не пахло. Я не оправдываю его, но реально всегда была зла на людей, которые дали ему средства. Но могу ли я злиться на Егора?

Медленно иду вдоль пруда в парке. Рука поглаживает живот через теплое пальто. Совсем скоро разойдется весна. Будет светить солнце, расти трава. И малыш тоже будет расти. Наш малыш. Хотел ли Золотов на самом деле детей?

Что он желал меня - точно. Что его мнение о нашем браке поменялось, тоже очевидно. Он готов сбежать со мной с семейного торжества, поссориться из-за меня с друзьями. В офисе выйти из образа безукоризненного босса. Он играл с моей сестренкой и лично помогал вывезти вещи из съемной квартиры.

Вспоминаю об этих, казалось бы, пустяках и всхлипываю. Когда-то я сказала Золотову, что влюбилась в него. Сегодня я поняла, что люблю его всем сердцем. В тот самый момент, когда ощутила безумную радость от того, что во мне его продолжение.

Беременные склонны к гормональным всплескам. Может быть, поэтому во мне настолько мельтешат эмоции. Что Золотов напролом идет к своим целям, я не сомневаюсь. Но насколько далеко он готов зайти? Правдивы ли слова Герасимова, и если да, что Егор хотел этим добиться. То, что Саша сам виноват в своей судьбе, я не сомневаюсь. Мне сейчас важнее сделать выводы о другом человеке. Отце моего ребенка.

А самое главное - успокоиться. Что я стараюсь делать в момент, когда оживает мой телефон. Егор… Ну наконец-то!

- Мне нужно с тобой поговорить! - я буквально кричу в трубку.

Мужчина прокашливается.

- Мне тоже, малышка, - от нежности в его голосе у меня замирает сердце, - я собирался съездить в особняк. Мы можем встретиться прямо там.

Для меня нет разницы, главное, скорее.

- Скажи адрес, чтобы я вызвала такси.

Кажется, Егор усмехнулся.

- Ты его забыла?

- Мм… Досконально не помню, - меня смущает намек на прошлое.

- У выхода из парка тебя будет ждать черный седан, - он называет номер, - водитель Павел. Он привезет тебя ко мне.

От простой фразы в конце у меня мурашки. Я вдруг понимаю, что этого человека могу во многом понять. И простить тоже. Хотя на этот момент и не ставлю ему ничего в вину.

Вот только о чем он хотел поговорить? Ладно, хватит метаний, нужно выехать скорее.

Я не соврала, что не помню адреса. В конце концов мне много где приходилось бывать в юности. А вот внешне дом вспоминаю сразу. Срезанная плоская крыша, большие окна. Он современный, но притом выглядит массивно и добротно. Кажется, он отражает суть хозяина.

Кое-что на территории Егор, конечно, менял. Хотя старый знакомый прудик с мостом вижу издалека, и на меня накатывает прошлое - как я украдкой пробиралась по аллейке, искала Сашу. Посматривала, нет ли где-то хозяина дома. Не хотела мешать.

Сейчас я уверенно ступаю по шероховатой каменной плитке. Меня окутывает чувство… защищенности. Несмотря на информацию, которую я сегодня получила, и предстоящий разговор. Я ощущаю себя здесь очень комфортно.

Это странное чувство только усиливается внутри здания. Как будто я иду по собственному дому - из прихожей в холл, гостиную. Хоть я и не смогла бы купить и содержать такое жилище. Однако мне здесь очень хорошо, даже дышится легче.

Егор еще не приехал, меня встретил вежливый сторож. Он остался в гостевом домике, а я, чтобы скоротать время обследую главный. Все красиво, современно, с иголочки. Все в светлых тонах, кое-где яркие детали. Лишь за одним поворотом я замираю. Зимний сад.

Я не сильна в ботанике, и названия растений для меня загадка. Но само оформление поражает - зеленые кусты и низкие деревца растут из земляной насыпи, обложенной камнями. Словно огромные клумбы с бортиками из натурального материала. Это не какие-то кадки или горшки, смотрится потрясающе.

Две стены с окнами в пол тоже впечатляют, но только от вида третьей я теряю дар речи. Она обычная, глухая. И на нее нанесен рисунок.

- Боже… - говорю сама с собой.

Темноволосая молодая женщина сидит на низкой скамейке у пруда. В ее руках малыш на светлой пеленке. Но все внимание брюнетки не сосредоточено на нем. Потому что рядом стоит еще один ребенок - двух-трехлетняя девочка. На ней розовенькое платье, к темным кудряшкам приколот маленький бант. Она держится за колено матери и с любопытством глядит на братика.

Не знаю почему, но от этой милой картинки мое горло схватывает судорога, а глаза слезятся. А в следующий миг я вскрикиваю от голоса за спиной.

- Как раз хотел показать тебе здесь всё. Жаль, сам не успел, - говорит Егор, - прости, что напугал.

- Ты появился неожиданно… - бормочу.

Поворачиваюсь. Он даже не снял пальто, только расстегнул. Как и несколько пуговок белой рубашки. Смотрю на крепкую грудь, по которой не раз проводила пальцами. Еле сдерживаю желание броситься на нее. А вот Егор сразу подходит, чтобы ко мне прикоснуться.

Я не сопротивляюсь легкому объятию и сильному поцелую. Правда, мужчина быстро меня отпускает.

- Именно эту картину писал Саша? Девушка отдаленно напоминает меня.

Золотов хмыкает.

- По-моему, не отдаленно. Твой муж не стал заморачиваться и просто использовал твой образ.

- Я не знала.

- А он не знал, про мои мысли о тебе до конца работы. Наверно, если бы не гонорар, он бы замазал твое лицо. Не оставил бы его человеку, который хочет получить его жену.

Вдох-выдох.

- К слову о деньгах… Это ты помог Саше получить кредиты?

Впиваюсь взглядом в любимые черты. Он прикрывает глаза и легонько кивает сам себе. Ответ очевиден.

- Да, некоторые. Я хотел для вас лучшего.

Мы оба молчим, я не понимаю. Золотов скидывает верхнюю одежду и продолжает говорить сам.

- Моя жизнь всегда была подчинена логике. По-другому я не был бы сейчас на своем месте. У меня есть сила воли, я умею планировать и подчиняться личному распорядку. Могу держать в узде эмоции. Но видимо, тут не могло обойтись без исключений. Самым нелогичным и нерациональным явлением моей жизни стала ты.

Ну спасибо! Однако я продолжаю впитывать каждое слово.

- Я увидел тебя несколько раз, но при одной мысли о тебе испытывал непривычные и такие острые чувства. Внутренняя дрожь, страсть - какая-то одухотворенная что ли… Трепет, желание защищать. И для последнего пункта я промахнулся со способом. Твой муж сказал, ты мечтаешь обеспеченно жить.

Ахаю.

- Кто не мечтает о хорошей жизни? Особенно в двадцать лет. Но я никогда не выносила ему мозг из-за денег!

Золотов кивает.

- Верю. Но несмотря на мой сумасшедший интерес, я по факту тогда тебя не знал. А раз уж захотел не рушить вашу семью, решил внести лепту в её обеспечение. Лучше бы сам занял ему деньги! Но тогда я не стал связывать себя с вами. Хотел распрощаться с Сашей и про вас забыть. Я ведь тоже человек в конце концов. Мне нужно было снова встать на спокойные рельсы.

- И к Герасимову тоже ты его отправил?

- Я бы не поставил вас в опасность, с моей стороны были только банки. А контакты ростовщика ему могли слить их же работники. Или другие клиенты. Я рекомендовал его соседям по поселку.

Мои коленки подрагивают.

- Но почему ты сразу мне все не рассказал?! - спрашиваю громко, даже сама морщусь.

- Не хотел спугнуть. Заяви я тебе про свои чувства, разговоры с мужем, долги - ты бы поменяла работу и скрылась.

Возможно, он прав.

- А потом, когда я согласилась быть с тобой?

- Потом я решил покончить с твоими долгами, но ты была против. Вот, здесь решения о незаконности займов. «Бизнес» Герасимова вообще прикрыт, он пытается свалить из страны. А с Мироном я рассчитался, прости. Он мой друг.

У меня пропадает дар речи. Ведь мы договорились!

- Егор…

- Я уже один раз оставил все на самотек. Не подумал, что жизнь переменчивая штука. Когда я услышал от Игоря твои имя и фамилию, а потом узнал новости о тебе, я был просто в шоке. Хотел забыть тебя, а ты в это время выживала.

- Ты ни в чем не виноват…

- Теперь я хочу, чтобы даже оставшись одна, ты не была в долгах.

Одна?! У меня сама собой начинает мелко дрожать губа. Золотов явно пугается такой реакции, шагает ко мне.

- Ты извинишь мое молчание?

Но меня волнует другое.

- Как это одна, Золотов?

Он выдыхает в мои волосы.

- Это я образно. Теперь тебя от меня даже побег не спасет.

Ух, мне хочется его ударить. Но поцеловать, наверное, больше. И еще я должна сказать.

- Нам нужно быть откровеннее друг с другом, это точно… - подвожу итог. - Но в то же время я должна учитывать, от человека с каким характером я жду ребенка. Ты живешь своим умом и чаще всего…

Не сразу замечаю, что мужчина рядом со мной буквально каменеет.

- Что?!

Я киваю на картину.

- Какие чувства вызывал у тебя этот рисунок? Ты не убрал его, хоть и хотел меня забыть, - поднимаю брови.

- Я ощущал умиротворение, глядя на него. В те времена, да и потом этот сад стал для меня оазисом. Но что ты сказала?!

- Скажи честно, ты правда хотел семью?..

- Василиса!

- Возможно, у нас тоже будет первой девочка. Я беременна, Егор.

Он смотрит так, словно я сказала, что за окном Санта Клаус или прилетели маленькие феи. Как будто очень хочет, но никак не может поверить в чудо.

- Невероятно…

Не сдерживаю смех.

- Золотов, согласись, мы для этого делали все, что могли!

Обескураженность любимого быстро сменяется улыбкой, которая не сходит с его лица долго-долго. Мы заканчиваем откровенные разговоры легким поцелуем и идем отдохнуть в гостиную. Меня так и не покидает ощущение, что если я поднимусь наверх в спальню, найду там свои вещи. Так уютно мне еще нигде не было.

- Я думал, - говорит мне Егор, когда мы устраиваемся за столом с пиццей, - что будут проблемы с зачатием. Нам придется побороться… А тут мы просто…

- Как и все гениальное, - киваю со смешком, - в клинике меня зря пугали. Уж не знаю, почему так вышло. Но теперь я договорилась с опытным и хорошим врачом.

Егор смотрит на меня растерянно.

- Тебе видней, ты женщина и сама медик. У меня теперь к данному учреждению есть вопросы.

Но я мотаю головой.

- Когда касается лично, да еще в таком важном вопросе - профессионализм улетает к чертям. Но Наталью я давно знаю как спеца, и ее многие хвалят.

Золотов не спорит, он явно пока привыкает к роли будущего папы. Да и ему как обычно звонят. Правда, в последнее время, когда мы вдвоем, он старается говорить быстро. Вот и сейчас слышны отрывистые фразы.

- Да… Отлично. Теперь он точно не отделается.

Мне хочется поежиться.

- Что-то случилось?

Егор снова садится к столу, сминает в ладонь мои пальцы.

- Мои люди засекли Герасимова у клиники, выследили и сдали властям. Гнилая натура не позволила ему свалить из страны молча, захотелось подпортить мне жизнь. Зато теперь органы в курсе его планов. Теперь он окажется за решеткой.

Егор, конечно же, зол на моего бывшего кредитора. А мне все равно, лишь бы у нас был порядок.

- Ты знаешь, мой первый муж все же имел большой талант художника. Он был достоин работать в этом доме. Место просто чудесное.

Золотов сразу смягчается.

- Тебе понравилось?

- Да, - отвечаю сразу, - даже не только потому, что здесь ты.

Смеемся, вспоминая разговор о местах жительства.

- Мы можем переехать сюда в любое время.

Не сомневалась в такой реакции Егора.

- Вот только я буду далеко от сестренки.

У меня теперь пара, и можно сказать, своя семья. Я это хорошо понимаю. Но и бросить Машку не могу. С мамой проще - она много работает, занимается малой и в свободный час просто хочет упасть с книжкой. Скучать ей некогда. Маша же будет грустить.

- Давай снимем для них коттедж в поселке? Скоро лето, а осенью Маша может пойти в школу поблизости. Их тут несколько. В жизнь твоей мамы я лезть не буду, но до города ее может подбрасывать водитель. Да здесь и станция недалеко в конце концов.

Ох, на мои глаза опять набежали слезы.

- Василиса?! - Егор спадает с лица. - Что я не так сказал?!

Всхлипываю.

- Все очень даже так! Привыкай… Я теперь буду, как ты там выразился - нелогичной.

Мужчина медленно въезжает и начинает хохотать.

***

Егор

Я готов стерпеть многое ради того полного доверия, которое показала Василиса сегодня. А еще - ради ее любви. Ведь даже узнав, что я был причастен к ее бедам, она не захотела расстаться. Конечно, я бы поборолся. Но лучше потратить энергию на наше общее будущее.

Малышка все время спрашивает - хотел ли я на самом деле детей? У меня никогда не было навязчивой идеи оставить после себя наследников. Я знал, что есть Игорь, и ветка нашего рода не прервется. Также будет кому пользоваться накопленными финансами. Да и бизнес я во многом делаю из-за азарта, а не только ради бабла. В общем, на извечный вопрос Василисы я мог бы ответить «нет»… Но это не было бы до конца правдой.

Когда я увидел ее изображение с детьми, мне словно хорошенько заехали под ребра. Я мужик, а не романтичная барышня, но мне до боли захотелось эту картинку наяву! Я забивал в себе желания, притом не имея сил избавиться от рисунка. А во время нашей встречи через время выдал мечту как холодную расчетливую цель. До сих пор не знаю, правильную ли тактику я выбрал.

Но победителей не судят, так ведь?

- Ты наелась? - спрашиваю у Василисы, которая гипнотизирует оставшиеся куски пиццы.

Девушка тяжело вздыхает.

- Да, пожалуй, хватит.

Не могу над ней не смеяться.

- Они никуда не денутся. А пока идем наверх? Посмотришь, удобная ли там спальня.

Василиса задерживает на мне взгляд. Я уже знаю момент, когда ее большие темные глаза чуть сужаются, а зрачки наоборот становятся шире. И вдыхает она сразу четче. Мне говорили много слов страсти и демонстрировали ее разными откровенными жестами. Но она так искренна и беззащитна в своем желании. Как будто оно гораздо-гораздо сильнее ее. И эти ее сигналы воспламеняют меня как спичку.

- Да, было интересно глянуть… - Василиса прикусывает губу.