Глава 28

М-да, теперь бы еще дойти до второго этажа, превозмогая напряжение в теле.

- Я обычно ночевал здесь.

Открываю дверь в большую комнату с низкой и широкой кроватью. Я всю жизнь был крупным и быстро возненавидел спальные места, где надо ютиться. В любом моем жилье они просторные. Что сейчас очень удобно…

- А ты любитель поспать, Золотов, - любимая пытается шутить, но ее взгляд затуманен.

- Ты знаешь, что это не совсем так…

И вот уже я могу любоваться своим любимым видом сверху - разметавшиеся по подушке темные волосы, их контраст с ее белой кожей. Мы и правда как будто давно живем здесь - в этом доме, в этой комнате. Склоняюсь к маленькому ушку и, прежде чем прихватить его губами, задаю вопрос.

- Врач говорил о каких-то ограничениях?.. Или ты не интересовалась?

В ее глазах вспыхивают хулиганские блики.

- Это была одна из важных тем… Доктор лишь сказала быть нежнее. Но с этим у нас проблем нет. Я люблю тебя, Золотов.

- И я тебя люблю.

***

Вчера я доверился словам Василисы о враче, а сегодня решил посетить клинику сам. Не чтобы поговорить о нюансах в близости. К доктору Василисы я не пойду. Но у меня накопились поводы для разговора с начальством медицинской организации.

Павел Павлович как обычно с широкой улыбкой и выжидающим взглядом. Наверное, до сих пор не может понять, зачем я в их клинику приперся, и что тут вокруг меня закрутилось. Пора нам пообщаться начистоту.

- Кофе, Егор Федорыч? - уточняет директор.

Да нет уж, выпью позже.

- Спасибо, - качаю головой и перехожу к делу, - хочу поговорить о Василисе.

- Хм, ну начинайте, - хозяин кабинета отбрасывает улыбку.

А вот я слегка приподнимаю уголки губ.

- Моя невеста в положении и хочет наблюдаться в вашей клинике. Я не могу сказать, что полностью доволен здешним сервисом. Ваши спецы, не разобравшись в ситуации, хотели отделаться от моей женщины как от тяжелого случая.

Палыч, как называет шефа Василиса, каменеет.

- Как это?

- Ей на словах озвучили несуществующий диагноз. Запугали бесплодием! Хотя в карте и… по факту ничего подобного. Вам было бы неплохо обратить внимание на этот момент. И на своих специалистов.

Палычу требуется время, чтобы переварить ситуацию. А я вдобавок комментирую отношение коллектива к нашей паре. Василиса толком не рассказывала, проговорилась только, что ходят сплетни. И я интересуюсь у ее шефа, почему каждый клерк из экономического отдела в курсе медицинских историй пациентов.

Мне хочется заткнуть всем рты! А некоторым прямо лично. Но я вспоминаю, как Василиса перепугалась, когда мы скрутили ее давнего приятеля. Так что пусть меры принимает Пал Палыч. В конце концов это именно его работа.

- Кхм, приношу извинения, господин Золотов, - отмирает наконец мой собеседник, - я разберусь. Самым жестким способом разберусь! Но что же вы хотите теперь?

- У Василисы здесь есть доктор, которому она доверяет. Я не самодур, капризничать на пустом месте не буду. Поэтому я просто желаю, чтобы ей дали спокойно наблюдаться и не вставляли палки в колеса.

Надеюсь, последняя фраза прозвучала во многих смыслах. По крайней мере, Палыч клянется в любви к Васе как к сотруднику и обещает вести полнейший контроль. Ну и славно, потому что у меня больше нет на него времени.

Выхожу из офиса директора клиники и перезваниваю своему другу. От Мирона был пропущенный, пока мы говорили.

- В Москве? - переспрашиваю после приветствий. - Конечно, я только за выпить кофе. Да, можно прямо сейчас.

Уславливаемся об удобном для обоих месте. Красильников прилетел в столицу, хочет о чем-то посоветоваться. Странно, обычно дела он обсуждает по телефону. Впрочем, я не против пересечься. Заодно расскажу лучшему другу новости.

Пока еду, успеваю позвонить Василисе. У нее еще пара дней отгулов, она осваивается в особняке. Я спрашиваю про ее самочувствие, настроение. Для меня в новинку оглядываться в этой жизни на кого-то, держать в голове другого человека.

Да, я заботился о матери, всегда был готов поддержать родных. Но пропасть на несколько дней или даже недель, с утра до ночи заниматься только бизнесом для меня было обычным делом. Даже в начале нашего общения с Василисой так происходило. Но день за днем я меняюсь.

Любимая смеется, что уже стала спецом по разбиранию вещей. Я тоже хмыкаю, что жизнь помотала ее рядом со мной. Однако теперь есть смысл устроиться в особняке основательно. Раз уж она выбрала доктора здесь, ее родные тоже в этом городе. Да и дом, мне кажется, я изначально готовил для жизни с ней. Хоть сам тогда не подозревал.

Размышляю на тему судьбы и даже не представляю, какими вопросами скоро загрузит меня хороший приятель. Но для начала я усаживаюсь напротив него за темный стол ресторана и заказываю стейк. Хоть беременна Василиса, я тоже в последнее время чувствую себя зверски голодным.

Сначала, впрочем, Мирон больше отмалчивается. А вот я осторожно сообщаю ему известие.

- Знаешь, Василиса не зря плохо чувствовала себя в гостях.

Друг моментально хмурится.

- Она заболела? Нужна помощь?

Отвечаю с улыбкой.

- Думаю, справимся. Василиса беременна. Пока срок маленький, так что прошу тебя особо не распространяться. Пусть широкая общественность узнает позже.

Лицо Мирона светлеет, он тоже явно счастлив за нас.

- Здорово, Егор! Поздравляю, тьфу-тьфу! Думаю, ты станешь годным отцом. А уж про Василису говорить нечего, она очень милая. О такой матери для детей можно лишь мечтать.

Ближе к концу речь друга теряет позитив, теперь в ней сквозит грусть.

- Что у вас с Сюзанкой? Спасибо за поздравление, но я вижу, у тебя на душе какой-то камень.

Не мастер я оказывать поддержку, но хотя бы могу предоставить другу возможность выговориться.

- Хм, с Сюзанной мы разъехались. Окончательно. Юристы занимаются разводом. Так что можешь не переживать насчет сохранности своей тайны. Теперь ее некому растрепать.

Мирон вроде и делится, но без эмоций. Словно о неприятном, но все же пустяке. Я уже мало что понимаю. Наверное, нам лучше просто поесть. Однако друг начинает говорить, пока еще не принесли обед.

- Я хотел посоветоваться с тобой, Золотов. Прости, но больше реально не с кем.

Так, похоже, мы переходим к сути. Как могу, убедительно киваю.

- Конечно, слушаю.

Рот Мирона на секунду сжимается в нитку, но потом все же начинает выдавать подробности.

- У меня есть товарищ из прошлого, он пришел ко мне с необычной просьбой. Сам он не может иметь детей и попросил меня выступить донором для них.

Хорошо мы не едим, я бы поперхнулся.

- Что?! Вообще для этого существуют анонимные базы. И потом, даже отбросив морально-этическую сторону… Ребенок ведь станет твоим наследником.

Мирон какое-то время мрачно молчит.

- Ему нужно провернуть всё неофициально, - поясняет он мотив друга, - с проверенным человеком.

- Да, но…

- Его родители многое сделали для меня в свое время. Да и не в этом суть! Просто его жена… В общем, сложно. Меня и самого просьба ставит в тупик. С другой стороны, своих детей у меня не будет. Они должны расти в семье, а я семейной жизни накушался, спасибо. Так что наследник меня не пугает, даже наоборот.

Мне хочется сказать, что прожив десять лет с супругой, Мирон так и не узнал, какими могут быть отношения с реально любимым человеком. Но кто я такой для советов? Ведь я сам недавно не хотел семью, а пока еще даже в брак не вступил.

- Если что, можешь на меня рассчитывать, - могу сказать одно, - выслушать, как-то помочь… А совет от меня будет такой - как бы ты ни поступил, не выпускай ситуацию из-под контроля. Следи, как там всё получится. Со стороны семья может казаться идеальной, а на деле всё совсем не так.

Мирон потирает подбородок.

- Интересная мысль. Потому что при согласии я планировал сразу уехать за океан. Да, если что буду держать руку на пульсе. Спасибо. А вот и наша еда.

Не знаю, насколько я смог помочь Красильникову, но после разговора понял, что безумно хочу увидеть Василису. Нередко я считал себя везунчиком, когда дело касалось денег. Теперь уверен - и в личной жизни судьба преподнесла мне подарок. Дала возможность сделать работу над ошибками и получить главный приз.

Надеюсь, Мирона тоже жизнь выведет в итоге к чему-то хорошему. Мужик он более чем неплохой.

А я звоню любимой и предлагаю сегодня отправиться к ее родне. Не знаю, говорила ли она новость маме. Кроме этого я бы хотел обсудить вопрос их проживания. Не то чтобы собираюсь вмешиваться в жизнь еще не старой тещи. Но вот маленькой сестренке Василисы хотел бы помогать.

- Давай поторопимся, Золотов, - подгоняет меня любимая дома, - пока не усилились пробки. Что-то я все хуже стала их переносить.

И хоть она позволяет себе еще несколько минут в моих объятьях, я слушаюсь. Да, состояние моей невесты с каждой неделей меняется. Как меняется и моя жизнь… К лучшему.

Василиса пока не говорила маме о беременности. Она хотела сделать это лично, а не по телефону. И заодно, если получится, в моей компании. Так что наши желания съездить вместе совпадают.

Родня Васи как обычно в делах - мама вернулась с работы, Маша как раз заканчивала домашнее задание, когда мы подъехали. Но несмотря на заботы, на их столе как всегда ароматный чай и аппетитная выпечка. Василиса от вида плоской тарелки с пирожными морщится.

- Ох, я боюсь вконец поправиться.

Валентина окидывает дочь скептическим взглядом.

- Ты-то? Вообще да, ты немного набрала и теперь не выглядишь как доходяга. Но до полноты очень далеко!

Любимая вздыхает.

- Ох… Ближе, мам, чем ты думаешь.

Родительница отмахивается и радушно приглашает меня к столу. К нам присоединяется и Машка. Атмосфера настолько теплая, что мне даже жаль будет эту гостиную.

- А у меня три дня подряд все пятерки! - гордо сообщает Маша.

Малая умненькая, как и ее сестра. Хм, как будут учиться наши дети? Мне, помнится, с трудом давались предметы искусства - литература, музыка, рисование. Зато по физкультуре и точным наукам я с удовольствием преуспевал. Как училась Василиса, мы не обсуждали.

- Мам, что за лицо? Она сказала пятерки, а не тройки.

Пока я пустился в воспоминания о школе, за столом вовсю идет разговор.

- Да слабоватые у них педагоги, - ворчит мать семейства, - вот и отметки сплошь отличные. Молодежь в основном работает без опыта. Остальные кто ушли, кто перешли в заведения повыше рангом. Ну и зарплатой, конечно. Вот и будут пятерки, а потом на государственной аттестации неприятный сюрприз.

Мне, конечно, жаль, что все школы не могут быть отличными. Но это может сыграть в пользу моего плана. Однако нужно для начала сообщить главные новости. А тут начинать Василисе.

Любимая покусывает губу - верный признак волнения. Я уже думаю прийти ей на помощь, но тут инициативу берет наш будущий малыш. Ведь он хоть и совсем крохотный, а имеет большое влияние на материнский организм.

- Нет! Мам, с маслом мне не надо!

Валентина отшатывается, корзиночка со смачной розой чуть не падает с металлической лопатки.

- Они свежие, ты всегда любила. Или серьезно боишься поправиться?

Матушка тут же строго смотрит на меня. Наверно, видит во мне подстрекателя в погоне за тощей фигурой.

- Ох, мама!

Василиса встает, отходит к окну и распахивает створку. Глубоко дышит.

- Да что случилось?!

Уже и Маша перестала есть, хлопает глазенками. Встаю из-за стола, подхожу к любимой и глажу ее по плечам. Василиса расслабляется, дышит уже спокойней. Поворачивается к своим.

- У нас будет малыш.

Будущая теща ахает, округляя большие темные глаза. А через секунду они уже лучатся теплотой и счастьем. Мне тоже перепадает добрый взгляд.

- Как чудесно! Поздравляем вас! Да, Машуль?..

Девочка робко улыбается.

- У меня будет маленький племянник? Или племянница? Я хочу девочку! Буду с ней играть и катать розовую коляску! Она подойдет под мой рюкзак.

От рассуждений мелкой трудно сдержать смех. Ее мать принимается отвечать на вопросы.

- Пока рано говорить, кто родится. Мы будем любить и девочку, и мальчика. Вот только жить Василиса будет в другом районе. Но когда-нибудь и ты покатаешь малыша.

Валентина рассуждает совершенно спокойно. Беру на заметку, что с детьми нужно говорить по-простому, но как со взрослыми. А вслух мне самому есть что сказать.

- Я как раз хотел обсудить с вами тему проживания. Сядем за стол?

Конечно, Валентина смущается, и ее явно переполняют сомнения. Одно будущая теща признает - для ее дочек проживание в поселке будет удобным. Они не расстанутся, сама мать всегда сможет поддержать Василису. Хоть у нас и будут няни. В общем, ради детей женщина соглашается подумать.

А мы с Василисой обсуждаем эту тему более откровенно на обратном пути.

- Мама часто говорила, что при возможности бы переехала. Детство она провела в частном доме в области. Вот только тут хоть маленькое жилье, но свое. В съемных хоромах она будет бояться что-то испортить.

- Там специальная компания сдает и продает дома. Никто не будет ходить проверять царапины. Мы заплатим деньги, залог, и все будут спокойны, - смотрю боком на ее сдвинутые брови, - а в будущем, возможно, я выкуплю этот дом, и он вообще будет принадлежать нашей семье. Недвижимость в столице - хорошая инвестиция.

Василиса приподнимает уголки губ.

- Я буду счастлива жить рядом с родными. Спасибо тебе за эту возможность.

Беру ее за подбородок, пользуясь светофором.

- Я люблю тебя. И у тебя хорошая семья.

По пути мы уже собираем пробки, и Василису укачивает. А раз сегодня поднялась тема перемен, решаю задать еще один вопрос. Мы уже дома, я жду в гостиной, пока любимая приводила себя в порядок в ванной. Она приходит, я протягиваю ей бутылочку воды.

- Фу-ф… - выдыхает девушка.

Ловлю ее взгляд.

- Как и говорил в начале, я могу взять тебя на полное содержание. Не нужно будет ездить каждый день на работу до декрета.

Она морщится, плюхается на диван. Делает глоток минералки.

- Думаешь, я усижу без дела? Хотя есть у меня кое-какие идейки… А твой план давно переигрался, ведь один из главных принципов в нем - семья без любви, - она с улыбкой щурится.

- Всегда можно скорректировать план для лучшего профита, - говорю невозмутимо и двигаюсь к ней близко-близко, - главной моей идее было то, чтобы нам было хорошо. Но я совсем не против, что нам будет великолепно.

И пока она успевает что-либо ответить, я прижимаюсь губами к мягким губам.