Глава 13

Эрика

– Эй! – выкрикиваю, шлепая Киллиана по руке и глядя на него с возмущением. – Этой фигуры здесь не было!

– Еще как была, – усмехается этот негодяй, который даже в шахматы не может не обманывать.

Мы пробовали Бинго, Покер и еще несколько карточных игр, но в каждой он пытался выиграть хитростью. Потом был Скраббл, в котором он придумывал слова, а теперь вот шахматы. Но и тут на доске появляются все новые фигуры на новых местах. Это жутко раздражает и не дает сосредоточиться.

– Кил! – выкрикиваю.

– Эрика! – кривляет он меня, а я бросаюсь в него чипсом.

Киллиан со смехом уворачивается, а потом делает рывок, и вот я уже на полу под ним. Распластанная, тяжело дышащая и зацелованная. Странно осознавать, что с этим мужчиной может быть так легко. Он находит повод позабавиться в каждой нашей деятельности, чем бы мы ни занимались. То ли мы готовим ужин, то ли смотрим кино, то ли вместе принимаем душ или варим кофе. А, тем более, когда мы играем в настольные игры.

– Знаешь, давно я так не веселился, – отрываясь от моих саднящих от поцелуев губ, произносит Киллиан. За то время, что мы заперты в его доме благодаря стихии, я поняла, что он любит целоваться. Использует для этого любой повод.

– Я тоже, – выдыхаю и улыбаюсь.

– Ты, оказывается, только внешне такая серьезная и замороченная, а внутри тебя живет очень даже ничего такая девушка.

– Очень даже ничего? – хмурюсь, делая вид, что обиделась.

– Ладно-ладно, внутри тебя живет очень классная девушка.

– Ты сейчас сказал как подросток.

– Может, я и есть подросток? В глубине души.

Я смеюсь и прикрываю глаза, когда он снова начинает медленно целовать мои губы, плавно втискиваясь между бедер. Вот этим заканчивается каждая наша игра. Мне кажется, после этих выходных с Киллианом я восполню пробелы в сексе за последние… скажем, лет пять.

Позже Киллиан собирается на улицу расчищать снег, когда метель немного стихает.

– Можно я с тобой? Я с ума сойду, если останусь здесь.

– Нет, там чертовски холодно.

– Я оденусь.

– Когда ты пришла ко мне, на тебе были только джинсы на практически голый зад, и свитер, который совсем не греет.

– Ну Кил!

– Эрика, я все сказал, – отрезает он и выходит в гараж через двери в прихожей.

– Ах так? – шиплю я и бегу в его спальню за своими вещами.

Через несколько минут я уже в гараже в поисках лопаты для снега. Слышу, как Киллиан мерно работает своей перед входной дверью в дом. Хватаю лопату и открываю ворота гаража. В момент, когда они поднимаются выше моей головы, я делаю вдох и запинаюсь. В меня ударяет такая волна снега и ветра, что дышать тяжело. Воздух морозный настолько, что, кажется, щеки мгновенно покрываются инеем. Но ничего. В конце концов я выросла в этом городе и тоже чистила с папой снег, когда была подростком.

Нажимаю на кнопку закрытия ворот и выскакиваю на улицу. Киллиан работает спиной ко мне и пока не видит, что я вышла. А, когда увидит, я уже буду чистить снег, и спорить со мной будет бесполезно. Приступаю к работе, расчищая снег перед гаражом. Сугробы настолько высокие, что приходится вычищать слоями и откидывать снег с подъездной дорожки.

А потом я слышу это… Может, мне показалось? Может, это был не писк, а завывание ветра? Останавливаюсь и прислушиваюсь. Хочется шикнуть на Киллиана, который скребет лопатой по асфальту так громко, что я не могу сориентироваться, слышу я все же писк, или это слуховая галлюцинация. Вот, снова повторился. Крепче перехватив лопату, отхожу в сторону дорожки, ведущей на задний двор. Да, это писк! Как будто пищит маленький котенок!

Отбрасываю лопату и ныряю в сугроб по пояс. Пробираюсь за гараж, прислушиваясь к звукам. Писк усиливается и раздается он откуда-то со стороны дома. Поворачиваю голову и вижу над сугробом дрожащий серый хвост. Насколько могу, разгребаю снег руками, двигаясь в направлении котенка.

– Ш-ш-ш, малыш, я тебя сейчас спасу, – произношу скорее для себя, чем для кота.

Подбираюсь ближе, упираясь носками сапог во что-то твердое и просовываю руку прямо в сугроб, хватая пищащего котенка. Вытаскиваю и смотрю на него, когда он, видимо, осознав, что его спасают, начинает кричать громче, глядя мне прямо в глаза.

– Ну все, крошка, сейчас мы тебя отогреем, – бубню, расстегивая куртку и засовывая его за пазуху.

Ледяной ветер усиливается, холод за секунду остужает мой свитер, заставляя тело покрыться мурашками. Как только кот надежно устроен во внутреннем кармане моего пуховика, застегиваю молнию практически до конца и разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом отогревать бедное животное. Но, делая шаг, понимаю, что под ногами нет опоры, и я лечу вниз. Намного ниже уровня покрытия, на котором стояла. Я даже не успеваю вскрикнуть, как соприкасаюсь с землей. От удара из меня вылетает, кажется, весь кислород. Падать не больно, пуховик и снег смягчают падение. Только вот совершенно неожиданно рухнуть в высоченный сугроб.

Чертыхаясь, пытаюсь встать и отряхнуться, но поскальзываюсь и снова падаю.

– Да что такое?! – возмущаюсь, когда в третий раз тоже не получается. – Киллиан! Кил!

Я зову его и зову, пытаюсь встать, но тщетно, а Кил меня так и не слышит. Я едва могу различить приглушенный звук царапания лопатой асфальта, потому что снежные стены глушат звуки. Еще и кот орет как резанный. Видимо, согревшись, набрался сил, и теперь выдает все децибелы, на которые способен.

Проверяю карманы на наличие телефона, а потом вспоминаю, что оставила его на подоконнике в гостиной – моем новом любимом месте в мире.

– Черт возьми! – нервно выкрикиваю я, начиная замерзать.

Я набрала снега в сапоги, и за шиворот тоже насыпалось немало. Он начинает подтаивать и заливаться за ворот свитера, отчего тот промокает и, конечно, сразу стынет на таком холоде.

– Киллиан! Киллиан! – кричу, срывая горло, а потом понимаю, что звук лопаты стих, что говорит о том, что Кил закончил расчищать.

– Эрика?

– Киллиан! Я тут!

– Где тут?! – я слышу, что он зол, но мне сейчас плевать на его нежные чувства. Мне нужно, чтобы он вытащил меня отсюда.

– За гаражом!

– Зачем тебя туда понесло?! – я слышу его приближающийся голос, потом топот ботинок по деревянному – судя по звукам – настилу. – Где ты?

– Здесь! Я упала!

Наконец над сугробом, в который мы с котенком свалились, нависает Киллиан и качает головой.

– Как тебя угораздило свалиться?

– Не знаю, оступилась. Помоги выбраться. Куда я вообще попала? Что это за яма?

– Это не яма, а многоуровневый задний двор. Ты свалилась с террасы.

– Почему на ней нет перил?

– Потому что ты счастливица, судя по всему, и свалилась прямо у подножия лестницы. А могла бы себе позвоночник сломать, – говорит он и выпрямляется. – Полежи еще минутку.

Уходит, а я снова зову его по имени. Он ведь не бросит меня здесь, правда?

Котенок, словно почувствовав более сильного самца, затихает. Хотя не факт, что у меня за пазухой самец, может, там самочка. Глажу серую головку, облепленную мокрым мехом. Он весь трясется, передавая эти вибрации и мне. Я уже так замерзла, что едва чувствую кончики пальцев на ногах, руки совсем окаменели от холода. И это на мне очень крутые утепленные сапоги и вязаные в несколько слоев варежки!

Наконец Кил появляется на террасе с лопатой и начинает расчищать ступеньки. Это место обретает очертания, и теперь я вижу, что на самом деле чертовски везучая. И невезучая в тот же самый момент. Стань я на шаг левее, оказалась бы у перил и не свалилась бы вниз.

– Почему подо мной так скользко? – спрашиваю Киллиана.

– Мы с Милли сделали там каток.

– Из-за него я теперь не могу встать.

Он поднимает на меня взгляд, и я вся сжимаюсь, пытаясь спрятать голову в плечи. Ух, как смотрит! Глазищами своими демоническими сверкает!

– Я запретил тебе выходить из дома.

– Ты мне не муж, чтобы запрещать, – несмотря на страх и смущение, я все равно по инерции продолжаю защищаться.

– То есть, чтобы ты послушалась разумных доводов мужчины, он должен непременно на тебе жениться? – хмыкает Киллиан и продолжает расчищать ступеньки, чтобы добраться до меня.

– Не знаю, – отвечаю негромко, глядя в серое небо, над которым кружит снег. Я бы даже сказала, что не кружит, а проносится на запрещенной в этом штате скорости.

– Давай руку, – передо мной возникает затянутая в лыжную перчатку огромная рука, в которую я вцепляюсь обеими своими.

И в этот момент кот взвизгивает. Видимо, ему не нравится то, как изогнулось мое тело и вжало его в плотную ткань пуховика.

– Ох, твою мать! – восклицает Кил, а я смеюсь. – Это что за звук?

– Это кот.

– Какой еще кот? – хмурится он.

– Ну понимаешь…

Пока Киллиан вытаскивает нас с котом из ловушки, я пересказываю ему историю своего падения. Падения в прямом смысле, к счастью.

Я бреду в дом, подгоняемая Килом, едва переставляя ноги. Я вся облеплена снегом с головы до пят, сапоги тяжелые от налипшего и забившегося внутрь снега, шапка тоже тяжелая. В коридоре Киллиан помогает мне разуться. Я достаю из-за пазухи дрожащего орущего кота, а Кил помогает мне раздеться.

– Быстро в ванную, – командует он, подгоняя меня шлепком по заледенелой заднице. – Раздевайся.

– А котенок?

– Давай сюда.

Кил отбирает у меня кота и заворачивает того в полотенце. Малыш трясется и кричит, пока Киллиан, рявкнув на меня, чтобы пошевеливалась сбрасывать с себя ледяные вещи, набирает воду в ванну.

– Чего ты рычишь?

– Каждый раз, когда я думаю, что ты благоразумная, ты разубеждаешь меня в этом.

– Котенок замерз и, наверное, голоден, – произношу, трясущимися руками стягивая с себя джинсы.

– Как можно ходить в такой холод в этой одежде? – нетерпеливо бурчит Киллиан, помогая мне снять оставшуюся одежду.

– Это утепленные джинсы.

– Эрика, просто молчи, – цедит сквозь зубы. – Забирайся в ванную.

– А котенок?

– О, господи, – ворчит Киллиан и выходит из ванной.

Я с грустью смотрю на трясущийся в полотенце комочек. Надо сначала его выкупать. Но не успеваю вытащить его из-под махровой ткани, как в помещение снова заходит Киллиан с кучей одежды в руках.

– Эрика!

Подпрыгнув от неожиданности, я быстро запрыгиваю в теплую воду и с настороженностью смотрю, как Кил складывает одежду на край столика возле раковины, а потом достает из-под нее небольшой таз.

– Ты будешь купать котенка сам? – спрашиваю, не веря своим глазам, когда он набирает воду в емкость.

Кил только бросает на меня убийственный взгляд, а я глубже погружаюсь в ароматную пену и улыбаюсь, как девчонка.