Глава 30

 Эрика

Я внимательно всматриваюсь в задумчивое лицо Панды, когда она, поджав губы, слушает Киллиана. Он замолкает, а она не начинает говорить. Мы с Килом переглядываемся. Это то, чего я боялась.

– А вы меня перестанете любить? – наконец спрашивает Милли, и мы с Килом быстро качаем головами.

– Как же можно перестать тебя любить? – говорю я, поглаживая маленькую ручку, которая крепко сжимает плюшевого медведя.

– И ты не уйдешь? – она смотрит на меня.

– Почему я должна уйти?

– Чтобы любить нового ребенка.

– Я буду любить вас вместе и рассчитываю, что ты будешь помогать мне ухаживать за малышом.

– И мы уже всегда-всегда будем тут жить вместе?

– Будем, – отвечаю я, а потом Милли подскакивает с пола и несется мне навстречу, чтобы повиснуть на шее и крепко сжать, практически лишая дыхания. Я улыбаюсь, при этом показываю Килу, что нуждаюсь в помощи.

– Ну все, крошка, папа тоже нуждается в объятиях. – Он отлепляет от меня Милли, и она тут же повисает у него на шее, а Кил прижимает малышку к себе и улыбается, глядя на меня. – Давай отпустим маму на работу, а сами поедем к бабушке с дедушкой. У нас еще есть пара дел на сегодня, а потом заберем маму из клиники и поужинаем где-нибудь в городе.

Я бросаю ему предупреждающий взгляд, призванный напомнить Киллиану о моем нежелании афишировать наши новости. Я знаю, что совсем скоро он сделает мне предложение, скорее всего это случится до его отъезда. Поэтому боюсь, чтобы он не сделал это прилюдно. Несмотря на то, что мы оба уверены в моем положительном ответе, я не собираюсь выносить свои эмоции на суд окружающих.

– Хорошо, – соглашается Милли, снова отрывается от Кила и на мгновение прижимается ко мне, целуя в щеку. Я тоже прижимаюсь к ее коже губами, косясь на Киллиана, который улыбается от уха до уха. Такое выражение сохраняется на его лице уже три дня с момента, когда я сообщила ему о своем положении.

Оторвавшись наконец от Панды, я поднимаюсь и иду к двери, ведущей в гараж, чтобы отправиться на работу.

– Обед взяла? – Кил идет следом, оставив Милли в гостиной.

– Да, – похлопываю по своему рюкзаку.

– Когда нам к врачу?

– После твоего возвращения, – отвечаю, закатывая глаза, когда открываю створки шкафа, чтобы достать пальто.

Кил тем временем присаживается на корточки и, взяв с сушилки мои сапоги, ждет, пока я повернусь, чтобы помочь мне обуться. Накинув пальто, я опускаю взгляд на него и вопросительно приподнимаю бровь.

– Ты серьезно собираешься обувать меня?

– Да. А что такого?

– Кил, я не беспомощна. У меня даже живота еще нет.

– Давай ногу, – с раздражением отзывается он и протягивает руку.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть широкую улыбку, и вытягиваю ногу, чтобы он помог мне обуться. Это лишнее, я прекрасно обошлась бы и без помощи, но мне нравится его забота. Даже если иногда она немного навязчива.

– Где шарф? – справившись с обувью, Кил выпрямляется и хмуро смотрит на воротник моего пальто.

– Так, остановись. – Кладу руку ему на грудь. – Я не беспомощна, и я не ребенок. Так что прекрати меня опекать, я справлюсь.

– Ты не должна заболеть.

– Киллиан, – цежу сквозь зубы. – А еще я не должна нервничать, но ты меня нервируешь прямо сейчас.

– Ладно, – он поднимает ладони, как будто сдается, и делает шаг назад.

Я же подхожу к нему и, встав на носочки, целую.5ebdbc

– Я люблю тебя, – бормочу в его губы.

– И я тебя.

– Развлекитесь как следует, – подмигиваю ему и выхожу в гараж.

Конечно, он идет за мной, чтобы провести, как делает это каждый раз. Раньше – под предлогом того, чтобы проверить, что на подъездной дорожке нет снега. Позже – удостовериться, что дорожка не заледенела. А теперь уже даже не пытается искать оправдания, просто провожает меня. Правда, сегодня меня это напрягает. Он как будто пытается удержать меня дома и проигнорировать прием у врача. Только отъехав от дома, я наконец выдыхаю с облегчением.

За эти три дня я, наверное, раз сто повторила просьбу не относиться ко мне, как к ребенку, но он все равно окружает меня сверхзаботой. Не могу дождаться, когда пройдут эти два дня, чтобы Кил снова уехал на работу и дал мне немного пространства.

День пролетает довольно быстро. За большим количеством приемов и двумя операциями я не замечаю, как на улице начинает темнеть. Прием окончен, и клиника опустела. Остался только персонал, который дорабатывает последние пятнадцать минут. Большая часть уже понемногу собирается, я же пока сижу в кабинете, раскладывая назначения и анализы по папкам.

Весь день Киллиан развлекал меня сообщениями с фотографиями, где были он и Милли. Я смеялась, когда он прислал фото Панды в детском развлекательном уголке в торговом центре, а потом свое уставшее лицо, перед которым маячила чашка кофе. Кил написал: “Даже папам нужен отдых от своих чрезмерно активных чад”. А потом сразу следом прилетело новое сообщение: “Но это не говорит о том, что я не хочу второго ребенка”.

Я знаю, что хочет. И знаю, что Киллиан станет прекрасным отцом нашим детям.

– Эрика, ты должна это увидеть, – в кабинет заглядывает Лесли. Она смотрит на меня, широко улыбаясь.

– Что? Я тут немного занята.

– О, для этого ты освободишься.

Я встаю из-за стола и следую за ней в коридор. Но, едва выхожу из кабинета, застываю на месте. В конце коридора стоит Милли и держит в руке огромную охапку воздушных шаров, на каждом из которых написано: “Ты станешь моей мамой?”. А рядом с ней стоит Киллиан с большим букетом цветов. Они оба улыбаются, глядя на меня.

Поскольку я не могу сдвинуться с места, Киллиану приходится подойти ко мне. В моих глазах скапливаются слезы, и все волоски на теле встают дыбом.

– Привет, – произношу я, и это приветствие кажется чертовски неуместным.

– Я люблю тебя, – отвечает Киллиан и становится на одно колено, протягивая вперед открытую коробочку с кольцом. – Ты выйдешь за меня?

– Эйка, папочка хочет, чтобы ты стала моей мамой! – выкрикивает Милли, когда я глазею на Кила. Похоже, слишком долго я молчу, раз даже ребенок напомнила мне, почему ее отец находится в таком положении.

– Что скажешь, красавица? – спрашивает Кил.

– Скажу “да”, – произношу одними губами, а потом облизываю их и повторяю: – Да.

Киллиан встает и надевает кольцо мне на палец, а потом вручает цветы. Но не дает даже рассмотреть их, как сжимает меня в объятиях. Прохладная ткань его пальто немного остужает мою пылающую щеку. Я поднимаю голову и целую своего жениха, слыша апплодисменты за его спиной. К счастью, он достаточно высокий и крупный, чтобы закрыть меня собой от зрителей.

– Ой, мои шарики! – выкрикивает Милли, и мы отрываемся друг от друга, чтобы посмотреть, что случилось, но Кларк уже тянет за связку шаров, поднявшуюся к потолку, и передает ее Милли.

– Ты не произнес трогательной речи, – шутливо журю Кила. – И все равно сделал это при свидетелях.

– Признание в любви было недостаточно трогательным? – он вызывающе дергает бровью, а я смеюсь и только сейчас замечаю, как элегантно он одет. – Поужинаем в ресторане?

– Я не одета по случаю.

– Плевать. Я хочу поужинать со своими девочками.

– Ждите в фойе, – говорю я и сбегаю в кабинет.

Там в шкафу у меня припрятано вязаное платье. Не элегантный наряд для ресторана, конечно, но все же лучше, чем джинсы. Обуваю сапоги на невысоком каблуке. А вот классическое пальто осталось дома, так что придется обойтись повседневным. И пусть только кто-то скажет мне хоть одно кривое слово, я тогда начну колоть прививки не их питомцам, а им самим.