Глава 2

Настя Как ни пыталась я весь день переключиться на работу, выходило из рук вон плохо. Мысли то и дело возвращались к сестре, её мужу и маленькой Ане. От Наташки я могла ожидать чего угодно, но бросить собственную дочь… Когда от нас ушёл отец, она говорила, что в жизни не простит его, а сама отбросила финт похлеще! В итоге к концу дня я была на взводе. Устала, как не уставала уже давным-давно, да ещё и схлопотала замечание от начальницы за невнимательность. Вернувшись, я обнаружила, что Паша уже дома. В комнате работал телевизор, и как я вошла, Пашка, само собой, не услышал. Хотела повесить куртку на крючок, но обнаружила, что он до сих пор болтается на соплях, хотя я уже несколько дней просила его починить. – О, Настька. – Увидев меня на пороге комнаты, Паша поднялся с дивана и потянулся. – Отлично, что ты пришла. Покормишь меня? – А ты сам себя покормить не мог? – спросила, бросив взгляд на экран. По телевизору шёл футбольный матч, на столе валялась открытая пачка чипсов. Я засунула раздражение поглубже. – Слушай, да я не знаю, что там есть. – Можно было открыть холодильник и посмотреть, что там есть. Вроде не безрукий и не слепой. – Ты чего такая злая? – Да ничего, – ответила я желчно и молча ушла в кухню. В раковине стояла оставшаяся с утра посуда, на плите – жирная сковородка. Я вздохнула и включила воду. С тех пор, как Паша устроился на новую работу, он с чего-то взял, что домашние дела – исключительно моя проблема. Всё, на что он был способен – вынести мусор. Вымыв сковородку, я вернула её на плиту и, пока грелись вчерашние блинчики, которые я специально наполнила начинкой, чтобы он мог поужинать без меня, взялась за тарелки. Из комнаты раздались радостные возгласы дикторов и Пашкино победное улюлюканье. Всё ясно – гол. Я перевернула блинчики, домыла посуду и вернулась в комнату. – Ты ужинать будешь или нет? – А, уже… Он снова сидел на диване со своими чипсами. – Настюш, а можешь мне принести? Тут такая игра… – Ты совсем охренел? – психанула я. – Что с тобой происходит, Паш? Не ты один работаешь, я тоже после работы пришла. Почему ты не помыл посуду?! Почему крючок не починил?! Я тебя же просила! – Так игра… – Игра, – передразнила я. – И дальше что? Он насупился, но с дивана поднялся. – Ладно, извини. Завтра всё сделаю, – сказал Пашка примирительно. – Игра и правда отличная. Его «отличная игра» была последним, что меня интересовало. Зря я согласилась купить большой телевизор, да ещё и в кредит. Мы и так платили за съёмную квартиру, а эти траты были лишними. В кухне Пашка включил чайник и сел за стол. Я положила ему блины, сама тоже взяла тарелку и выставила чашки. – А сметаны нет? – А сметаны нет? – переспросила я язвительно. – Да какая муха тебя укусила? – Он отхватил кусок блина, прожевал и, поднявшись, соизволил-таки открыть холодильник. Сметаны у нас не было, потому что я её не покупала. Пашка проверил полки и вернулся за стол. Фейс у него был недовольный. – В чём дело? – спросила я. – Да так… Ты в следующий раз клади побольше творога. И пожирнее бери. Моя мама отличные блины готовит, а эти… Я грохнула чашку о стол. Пашка заткнулся и посмотрел на меня. Выхватив у него из-под носа тарелку, я швырнула её на стол возле раковины. – Вот и катись к своей маме, раз она отличные блины готовит! Ты меня достал! Я тебе не мама и даже не жена! И, знаешь, я тебе больше не девушка. Надоело! – Настя… Он попытался подойти ко мне. Я откинула его руку, наградила гневным взглядом. Оставаться наедине не хотелось, но уйти я могла разве что к маме или в гостиницу. Гостиница в сравнении с другими вариантами виделась не самым худшим. В комнате я вытащила из шкафа сумку и стала скидывать в неё свои вещи. Несколько футболок, куртка, брючный костюм… Всё влезло, место осталось даже для мелочовки из ванной. Когда я пошла собирать её, Пашка понял, что я не шучу. – Остынь. – Он схватил меня за руку и попытался забрать шампунь. Я выдернула руку. – Я не кипятилась, чтобы остывать. – Тогда что ты делаешь? – Ухожу. – Куда ты пойдёшь? – спросил он с видом, словно был уверен, что идти мне некуда. Хотя он и правда был в этом уверен. – Куда надо, туда и пойду. Я продолжила собирать мелочи. Паша опять вырвал у меня тюбик. – Да что случилось?! – Он стал раздражённым. – Ничего! – процедила я. – Ничего не случилось, понимаешь?! Просто мне надоело. Ты как маленький мальчик, которому нужна титька. Всё, ищи себе того, кто будет твоей мамочкой, а я на это не подписывалась! – У нас квартира и кредит! – Отлично! Кредит твой, а квартира… Завтра я позвоню хозяйке и скажу, что теперь по всем вопросам она может связываться с тобой. Делай что хочешь. – И куда ты пойдёшь?! – Раздражение его стало переходить в злость. – А вот это тебя не касается, – ответила и посмотрела на тюбик в его руках. Это был мой гель для душа. – Можешь оставить себе, – сказала и вышла из ванной. Осматриваясь, я заметила свою старую сумку, про которую совсем забыла. Стала убирать. Из кармана выпала фотография. Подняла её и перевернула. На снимке были мы с Наташкой – совсем ещё малявки. Кажется, класс второй или третий. Откуда взялась эта фотография, я и не помнила, но всмотрелась в нас. На Наташке было розовое платье, тёмно-русые волосы распущены, а мои собраны в хвост. Как две капли воды… Вздохнув, я сунула снимок в боковой карман. Паша нарисовался в дверном проёме. – Посмотрим, на сколько тебя хватит, – сказал он сухо. Я застегнула сумку. – Смотри сколько влезет, – ответила ему и закинула ремень на плечо. Он посторонился, пропустил меня в коридор. Пока я обувалась, так и стоял, наблюдая за мной. Я отперла дверь и молча захлопнула её с обратной стороны. Мною двигали злость и разочарование. Не надо мне вот этого! Сама свою жизнь построю! Сумка оттягивала плечо, лифт никак не ехал, зато мысли роились, как дикие пчёлы. *** Сидя на кровати в обшарпанном номере хостела, я держала в руках визитку и всё не решалась позвонить. Это бред! Выйти замуж, стать матерью ребёнка, которого я в жизни не видела… Открыв приложение, я, больше не колеблясь, вызвала такси. Хорошая гостиница в городе была только одна, именно её адрес я и выбрала пунктом назначения. *** Администратор в холле осмотрела меня, остановилась взглядом на сумке и дежурно улыбнулась. – Мне нужно знать, в каком номере остановился Александр Каширин, – отрезала я. Её улыбка померкла. – Простите, я не могу предоставить вам такую информацию. Но могу позвонить и передать… – Да, позвоните и передайте, что приехала Анастасия. Диалог у администратора с Каширина был коротким. Через пару минут я уже поднималась в лифте, поражаясь собственной безбашенности. Это сестра у нас была мастером спонтанных и ненормальных решений, а я всегда прислушивалась к здравому рассудку. Только сейчас рассудок молчал. Ночь, дорогая гостиница, муж моей сестры… Дойдя до нужной двери, я громко постучала. Сердце подпрыгнуло, последний шанс развернуться и уйти оказался потерян, когда дверь распахнулась и в проёме возник Каширин. На нём были только домашние брюки. Я едва не поперхнулась, увидев его обнажённым по пояс. Как будто мне не двадцать шесть, а пятнадцать! К щекам прилил румянец, дыхание сбилось. – Ты согласна? – спросил Каширин в лоб. – Согласна, – ответила неожиданно севшим голосом. Александр пропустил меня в номер и, взяв за лямку сумки, потянул вниз. Я вцепилась в неё и только пару секунд спустя сообразила, что надо разжать пальцы. Сумка упала на пол, Александр изогнул бровь. – Можем выехать прямо сейчас, но я хочу выспаться. Могу предложить тебе переночевать в гостиной, там отличный диван. – Он сделал короткую паузу. – Если, конечно, не боишься. – А мне есть чего бояться? Он посмотрел на меня и усмехнулся уголком губ. Как это понимать, я не знала, но стало обидно. Ничего не сказав, я прошла в номер. Остановилась и обернулась к Александру. – Да… со своим парнем вопросы я решила, а с работой нет. Разберись с этим сам и сделай, пожалуйста, так, чтобы у меня не было записи в трудовой, что я уволена по статье. Повисла очередная пауза. Я старалась не смотреть ниже шеи Александра, но выходило плохо. Покрытая завитками чёрных волос грудь, рельефный пресс, тёмная дорожка, убегающая под резинку штанов… Меня бросило в жар. Наташа – дура!.. – Сделаю, – сказал Александр и показал на диван. – Располагайся. Настя – Это всё? – спросил Александр, погрузив мою сумку в багажник. Пока я пёрлась с ней на автобусе через весь город, она казалась мне здоровенной, а в багажнике его внедорожника выглядела, как чайная ложка в ведре. – Да. Никак это не прокомментировав, он закрыл багажник. Я поймала на себе его взгляд – оценивающий и равнодушный. Сама села в машину, мысленно спрашивая себя, что я творю. Злость на Пашу стала проходить, но желания вернуться не было. Единственное, что я чувствовала, – облегчение. – Роспись назначена на завтра, – огорошил меня Александр, только мы отъехали от кафе. – Как – на завтра? – Так. Ответ был исчерпывающим. Я покосилась на Александра, гадая, во что для меня это всё выльется. Москвой я, в отличие от сестры, не грезила, но, если так складывается, почему нет? Может быть, получится потом найти там хорошую работу с перспективой карьерного роста… Что я, в конце-то концов, теряю? – Учти, опыта общения с детьми у меня мало. – Опыт приходит с опытом. Тут поспорить было трудно, и я замолчала. Александру кто-то позвонил, и он, воткнув в ухо один наушник, ответил. Разговаривал, судя по всему, о работе: голос его звучал спокойно и твёрдо, приказы он отдавал уверенно. Я отвернулась к окну, провожая знакомые улицы без особого сожаления. За всю жизнь из города я уезжала несколько раз, да и то когда училась. Мой телефон тоже зазвонил, и я, посмотрев, кто это, сбросила вызов. Паша. Вот уж с кем мне не о чем было говорить, так это с ним. И зачем я вообще с ним встречалась, да ещё и квартиру снимать согласилась?! Мимо проплыла старая церквушка, куда мы когда-то ходили с бабушкой. Кого я по-настоящему любила, так это её. Церквушка давно требовала реставрации, как, в общем-то, много чего в городе… – К вечеру приедем, – выдернул меня из мыслей Александр. Я кивнула. – Давно Наташа ушла? – спросила в ответ. – Около месяца назад. – И ты успел оформить развод? Но если ребёнок… – Твоя сестра ребёнка бросила, – ответил он резко. – Оставила записку, что не претендует на родительские права. С остальным я разобрался. Как, я даже уточнять не стала. Ясное дело, как. Когда есть деньги, чтобы раскидываться квартирами, и развод можно оформить. – Ты, как я посмотрю, прямо мастер решать проблемы. – Это сарказм? Сарказм это или нет, я и сама не знала. Лучше бы просто промолчала, честное слово. Александр усмехнулся, телефон его снова зазвонил, а я опять уставилась в окно. Чувство было такое, что я что-то забыла, хотя забывать мне было нечего. Разве что трудовую книжку. Но раз этот властный, великий и ужасный сказал, что всё сделает, пусть делает. *** К вечеру мы в самом деле въехали на территорию частного дома. Я представляла себе этакий коттедж на шести сотках, но на деле участок был размером с небольшой парк. От ворот и гаража к дому вели выложенные брусчаткой дорожки, вдалеке я заметила беседку и несколько лавочек с резными спинками, тут и там были цветущие кусты сирени и акации. Только я собиралась сказать, что так нормальные люди не живут, навстречу нам вышел охранник. – Всё в штатном режиме, – отчитался он перед Александром, и тот кивнул. Охранник прошёлся по мне взглядом. Конечно же, с интересом. Меня всегда раздражал этот интерес к близнецам – нас вечно сравнивали. Особенно бесило «А твоя сестра» или «У твоей сестры». – Я Анастасия, – сказала резковато. – Алексей, – ответил охранник. – Добро пожаловать. Рад с вами познакомиться, Анастасия. На деле плевать ему было, он видел во мне копию Наташки, только и всего. Идя к дому, я недоумевала, что вдарило в голову сестре, раз она решила свинтить с водителем. Хотя у Наташи всегда случались заскоки, этого у неё было не отнять. Дверь мне открыл охранник. Александр сделал приглашающий жест, и я вошла в дом со смутным чувством, что делаю что-то не то. Неожиданно на меня накатил иррациональный страх. Не справлюсь я с ролью жены такого человека!.. – Александр, – развернулась я было к Каширину. – Я… – Мама! – раздалось на весь коридор, и у меня ёкнуло сердце. Топот детских ног… – Мама, ты пришла! – коверкая слова, крикнула малышка и бросилась ко мне. Подлетела и обхватила за ноги. Я застыла как статуя, не зная, что делать, а Аня задрала голову. – Я… – Сглотнула и кивнула. – Я… да. М-мама пришла. Аня разжала ручонки, и я присела перед ней. Она и правда была совсем крошечная. Этакая маленькая куколка в мягком флисовом платье. Я осторожно приобняла её, дыхание само вырвалось из груди. Детские пальчики прошлись по волосам. – Люблю тебя, – пролепетала Аня мне в шею, и её тёплое дыхание щекотнуло кожу. Я чуть не застонала. И что я, спрашивается, должна на это сказать?! – Я… Я тебя тоже люблю, малышка. Вышло сбивчиво и натянуто, но она вроде бы не заметила. Что дети делают в два с половиной года?! Что вообще замечают?! Аня выпустила меня из рук, но не отошла. Стояла рядом и молчала, глядя на меня. Я же смотрела на неё, не зная, что делать дальше. У меня и времени не было загуглить, к чему нужно быть готовой! – Отнеси вещи Насти в её комнату, – распорядился Александр. Я хотела встать, но тут Аня схватила меня за руку и потянула. Я потеряла равновесие и плюхнулась на колени. – Пойдём, – потянула она меня снова. – Там, я покажу… Дальше на меня вылился поток временами невразумительной информации, что она хочет мне показать. Коленки ныли, ум заходил за разум, а рядом маячили дорогие мужские мокасины. – Ты ей понравилась, – прозвучало сверху. Я задрала голову. На губах Александра появилась самодовольная улыбка, в глазах – удовлетворение. Он протянул мне руку, но я проигнорировала её и встала сама. – Но в салон тебе всё-таки надо, – сказал он, никак не отреагировав на мою «самостоятельность». – До росписи, конечно, не успеешь, ну да ладно.