Глава 4

Настя По пути штаны высохли, а пятна на топе из-за дурацких бусинок видно почти не было. Я сжимала кулаки и старалась не зацикливаться на приметах. Судя по первому дню моей замужней жизни, выходить замуж в мае – решение не из лучших. Как минимум для меня. Это вообще было не лучшее решение! Только… Что мне оставалось?! С Пашей жить?! К маме вернуться?! Да упаси господи! Наконец мы приехали, и я смогла выдохнуть. Саша вышел на улицу, предоставив мне возможность выбора – остаться в салоне или последовать за ним. Разумеется, я выбрала второе. Времени было ещё мало, даже сумерки не наступили. – Мы могли сразу поехать домой, – сказала я с досадой. – Так и надо было сделать, – бросил он в ответ и пошёл к дому, не дожидаясь меня. Я обругала себя в который раз. Кто кроме меня виноват в том, что я могу только вилку от ножа отличить?! Но обиду это унять не помогло. *** Сняв костюм, я хотела бросить его в стиральную машину и запустить стирку, но машины в ванной не оказалось – только корзина для белья. Это что мне, трусы тоже туда складывать?! Вчерашние я сразу постирала – по привычке, а сейчас зарычать захотелось. Развернулась и наткнулась на своё отражение в зеркальной стене. Встретила бы свою сестрицу – высказала бы всё, что думаю о ней, о её любовнике и… В дверь громко постучали. Я застыла, не зная, что делать. – Секундочку! – Схватила халат. На пороге оказалась горничная, за руку она держала Аню. – Она хотела к вам, – улыбнулась горничная. Как её там… Лана? Лена? – Спасибо… Лариса, – вспомнила я. Малявка уже вбежала ко мне и с деловым видом взяла мою косметичку. На пол полетели гигиеническая помада и несколько тампонов. – Не надо так делать. – Я отобрала косметичку и принялась собирать всё, что Аня рассыпала. – Дай, – потянулась она снова. – Нет, нельзя! – сказала я раздражённо и наткнулась на полные обиды детские глаза. Слёзы так и дрожали на длинных ресницах, а губы Ани кривились. – Нет! – взмолилась я. – Только не вздумай реветь! Нет, не смей! На! – пихнула ей косметичку обратно, но она её не захотела. Её подбородок начал дрожать, всхлипы уже срывались с губ, и тут на всю комнату разразился плач. Я чуть за голову не схватилась. – На! – Я протянула ей тампон, а потом и помаду. – Вот, смотри! А это вот, – распотрошила упаковку прокладки. – Смотри, какие крылышки, как у самолёта. На! Она оттолкнула мою руку. Рыдания были обиженными и такими искренними, что я почувствовала себя самой настоящей дрянью. – Ну чего ты хочешь, Анечка? Осмотрелась в поисках того, что бы ей предложить, но единственным, что нашла, была расчёска. – На, – сунула ей под нос. – Не хочу. – Она отпихнула мою руку, не переставая рыдать. Я быстро глянула на дверь. В первый же день замужества я довела дочь Саши до истерики. Лучше не придумать. Не зная, что делать, схватила Аньку и принялась убаюкивать. Она отпихивала меня, силы в ней оказалось куда больше, чем я могла подумать. – Ай! – вскрикнула я, получив мощный удар головой в подбородок. Из глаз посыпались искры, я сама чуть не взвыла с малявкой в тон, и на автомате разжала руки. Аня скатилась с моих коленок и всхлипнула. Я выдохнула. В её глазах стояли слёзы, губы всё ещё опасно кривились. – Всё, – сказала я, выставив вперёд руку. – Ты должна держать хорошую мину при плохой игре, ясно?! Ей было ни хрена не ясно, но рыдать она перестала. Я нашарила на полу помаду и, сняв колпачок, намазала губы. Потом провела по её губам. – Это ваниль. Вкусно пахнет? – Поднесла к её носу. Она понюхала и, судя по тому, что забрала у меня помаду, осталась довольна. Я с облегчением выдохнула. Ладно, отлично! С первой детской истерикой я, кажется, справилась. Посмотрела на Аню и увидела, что она пытается съесть помаду. Или… намазать губы, как я сделала только что. – В рот не тянуть! – воскликнула я. – И не реветь! Не тянуть в рот и не реветь, поняла?! Она вытаращила и без того огромные глаза. Потом медленно кивнула. Помада оказалась на полу, а малая заползла ко мне на колени. – Мамочка… – Она обняла меня. Я обняла её в ответ и снова выдохнула. Мамочка… Две минуты назад у нас была истерика, а теперь «мамочка». Ну хорошо. Мамочка – это лучше, чем слёзы. Во всех отношениях. *** Ведя Аню ужинать, я с содроганием представляла, что мне предстоит. – Давай только ты не будешь швыряться едой? – сказала, посмотрев на неё. Она сделала милое личико и распахнула глаза. Неужели я тоже когда-то была такой? Как наша амёбная мать только с нами справлялась? Или папа всё-таки ей помогал? – Папа! – Аня принялась выдёргивать ручонку. – Там! В дверях кухни и правда стоял Александр. Саша… Только Сашей у меня язык его назвать не поворачивался. Какой, к чёрту, Саша?! Пиджак на нём был уже другой, а рубашка всё так же расстёгнута на две верхние пуговицы. – Ты куда? – вырвалось у меня. – Это не имеет значения, – ответил он и улыбнулся. Не мне – дочери. Потом посмотрел на меня, как на пустое место. – Сегодня я не вернусь. Не вздумай выключать на ночь телефон. И хорошо следи за Аней. Не забывай, что это твоя основная обязанность. Он было пошёл к двери, но остановился и вернулся. В его пальцах появилась карта. – Возьми, – вручил её мне. – Купи нормальную одежду и приведи себя в порядок. Особенно брови. Чувство, что ты ни разу в жизни не ходила к косметологу. Настя Уснуть не получалось. Бессонницей я не страдала, но с тех пор, как в моей жизни появился Каширин, эта ночь стала второй, когда я ворочалась с боку на бок. С учётом того, что появился он меньше недели назад, выводы я сделала неутешительные. Часа в три показалось, что к дому подъехала машина, и я подошла к окну. Показалось… И куда ему понадобилось ночью?! Уж наверняка не вопросы бизнеса, или чем он там занимается, решать! Может, не только Наташка из него оленя сделала, а и он ей рога наставил?! Мне должно было быть всё равно, но внутри кипел гнев. Я – его жена, а он… А что он, я не знала и знать, по его мнению, мне было не обязательно. Взяла с тумбочки карточку и с досадой кинула обратно. Золотая, само собой! Пусть сам в свой салон и катится! У косметолога я не была ни разу в жизни. Да, не была! И ничего, не умерла. *** Под утро я ненадолго уснула, но встала всё равно вовремя и сразу пошла к малышке. С чтением сказки на ночь вчера я справилась, оставалось разобраться, что с остальным. Ритуал утреннего приветствия был соблюдён, умывание тоже. Я открыла шкаф, чтобы выбрать дочери Каширина одежду на день. И офигела от количества вещей. Чего тут только не было! И всё разложено и развешано по цветам. – Мама, на. – Малышка протянула мне носок. Я осмотрелась в поисках второго, но не нашла. – Где ты его взяла? – Там. – Она показала на кровать и, не дожидаясь от меня реакции, подбежала к ней. Я опомниться не успела, как Аня уже заползла под неё. В зоне видимости остались только ноги и пятая точка. – Ты куда? Ань? – Я попыталась достать её, но она застряла, как Винни Пух в дверке домика Братца Кролика. – Аня… – Я потянула, боясь сделать ей больно. – Анечка… У меня начиналась паника. Аня кряхтела, пятая точка её двигалась, пятки тоже, но сама она никак не выползала. Я посмотрела на дверь. Надо горничную позвать, вместе мы сможем приподнять кровать. Но как оставить малышку одну. Она же испугается! – Анечка, я схожу за тётей Ларисой, и мы… Попа вдруг подалась назад, а через пару секунд появилась и взлохмаченная голова. – Вот! – Аня протянула мне ещё один носок. – Одеться. – Да… – Я растерянно взяла у неё и второй. – Одеться, – повторила малышка, в очередной раз заставив меня почувствовать себя клушей, каких свет не видывал. *** После завтрака мы вышли на улицу. Я вдохнула полной грудью свежий воздух и посмотрела вслед побежавшей по изумрудно-зелёной траве Ане. В ярком васильковом платье она сама напоминала цветочек. Но внимание переключилось, как только я увидела машину Саши. – Папа! Аня сменила направление и рванула к внедорожнику. Я бросилась за ней. – Аня! Аня, она едет, Аня! Вернись! Какой там, малышка как оглохла. Я подхватила её метрах в пяти от машины, в момент, когда та остановилась. – Ты разве не видел, что она к тебе побежала?! – набросилась я на вышедшего Сашу. – Видел, – ответил он, как будто ничего не случилось. – Если видел, почему не остановился сразу?! А что, если бы ты её не заметил?! Что, если бы она под колёса угодила?! Аня принялась вырываться, и я инстинктивно прижала её ещё крепче. Опомнилась только когда она захныкала, и поскорее поставила на землю. – Это твой ребёнок! – снова набросилась на Каширина. – Почему я должна думать о его безопасности?! – Начнём с того, что не было никакой опасности. Перестань истерить, Настя. Он погладил дочь по голове. Она заискивающе посмотрела на него и потянулась. – На ручки. – Никаких ручек. – Ручки, папа. – Нет. Иди играй, а мы с мамой поговорим. – Ручки! – Анечка только что ногой не притопнула. – Нет, – отрезал Саша. Малышка наморщила нос. В глазах появились слёзы, губы искривились, и она захныкала. – Что ты наделал?! Смотри, она плачет! Анечка… Каширин вернул меня на место, только я хотела успокоить Аню. – Она капризничает, – сказал он жёстко. – Ей два с половиной года, и это нормально. – Она плачет! Почему нельзя было взять её на руки?! Что, так сложно?! – А если бы она захотела попрыгать на крыше машины? Вопрос поставил меня в тупик. Аня продолжала хныкать, её отец смотрел в упор, и я не знала, что ответить ему или сделать. – А что касается того, что она моя дочь… Со вчерашнего дня она такая же моя, как и твоя. – Ну нет, – очнулась я. – То, что мы Наташей сёстры, автоматически не делает меня матерью. В её свидетельстве о рождении не я записана, если на то пошло! – Да… – Взгляд его остановился на моём лице. – Не делает. Я заставила себя дышать глубоко и размеренно. Аня потихоньку затихала, но в каждом всхлипе так и чувствовалась жесточайшая обида. Каширин молчал, и я уже хотела спросить, в чём дело, но он заговорил первым: – Не собирай так волосы. Твоя сестра этого никогда не делала, и я не хочу, чтобы делала ты. – Какая тебе разница, как я собираю волосы?! Это… – Ты находишься в моём доме. Я вижу тебя каждый день, моя дочь видит тебя каждый день. Я хочу видеть то, что мне нравится. Ты записалась в салон? – Иди к чёрту, – прошипела я и быстро пошла к дому. Дома я всегда собирала хвост «гулькой» – так было удобно. Во-первых, они не мешались, во-вторых, это не отнимало лишнее время. Раз-два, и готово. Или мне надо по часу у зеркала стоять, как это делала моя сестрица?! Локон к локону, волосинка к волосинке! Ещё и красилась вечно, даже если из дома выходила, только чтобы в магазин во дворе зайти. В груди жгло, но, что ещё хуже, жгло и в уголках глаз. Как только дверь закрылась за мной, я сорвалась с места и побежала наверх. Была уже у своей двери, когда заметила открытую дверь напротив и зачем-то остановилась. Это была спальня моего мужа. Их с Наташей спальня. Сделала шаг и увидела заправленную постель. Со спинки стула свисал ремень с железной пряжкой. – Можешь зайти в гости, – раздался голос сбоку, и я обернулась. Александр сделал приглашающий жест. – Иди к чёрту, – прорычала я, но получилось совсем не зло, а обиженно. Прямо как будто меня, как Анечку, не взяли на ручки.