Глава 5

Настя Выдвинув ящик, я наткнулась на тёмно-синее платье – достаточно тёплое и при этом неимоверно тонкое, словно оно было сделано из невесомых шерстяных нитей. Кинула обратно и задвинула ящик. Вещи Наташи были повсюду: то и дело я натыкалась на её одежду, туфли и косметику. В гостиной на журнальном столике лежал роман с загнутой страницей. Мы всегда ругались из-за этого. Я ненавидела, когда она портила книги, пусть они и были преимущественно из школьной библиотеки, а она только отмахивалась. Заколки, безделушки, статуэтки, несомненно, выбранные ею… Её не было в доме, но она была повсюду. Прошло ещё четыре дня, и я сделала первые выводы: вестись у Анечки на поводу нужно избирательно. Правда, как именно избирать, когда нужно, а когда нет, оставалось загадкой. Второй вывод был удручающим: у моего мужа кто-то есть. Иначе как объяснить, что два дня назад он снова не приехал ночевать?! Третий вывод не нравился мне больше всего: уехать на автобусе или маршрутке отсюда до самой Москвы было практически нереально. Только на машине, в моём случае – с водителем, потому что сама я в жизни за рулём не сидела. Взяв пустую чашку, я пошла вниз и наткнулась на поднимающегося по лестнице мне на встречу мужа. – А я думала, ты и сегодня останешься ночевать где-нибудь в другом месте, – сказала с долей язвительности. Саша посмотрел на меня мрачно. Шёл уже одиннадцатый час вечера, Аня спала, и в доме стояла тишина. – Мне не до грызни, Анастасия. У меня был тяжёлый день, и я устал. Так что избавь меня от своих претензий. Он пошёл дальше, а я спустилась вниз и завернула в кухню. Поставила чашку в раковину. Он и правда выглядел уставшим: под глазами тени, черты лица приобрели жёсткость, и мне стало совестно за свой выпад. Я поставила чайник. Саша вошёл в кухню и открыл холодильник. – Садись, – сказала я. – Покормлю тебя. Он так и хмурился. Повернул ко мне голову, словно бы не понял, что я имею в виду. – Садись, – повторила. Я подошла к Саше. Он так и стоял, придерживая дверцу холодильника. Я потянулась к ней, и наши руки соприкоснулись. – Спасибо, – всё-таки ответил муж и сел за стол. Утром я приготовила блинчики с творогом. Еду обычно привозили на несколько дней, как правило, уже готовую, но я устала от безделья, да и не привыкла, что кто-то готовит за меня. Пока я разогревала ужин, Саша не сводил с меня взгляда. Чем дольше затягивалось молчание, тем сложнее было решиться его нарушить. – Чай. – Я поставила перед мужем чашку. – Ты ешь блины с творогом? Я сегодня утром приготовила. – Сама? – Ну да, а что? – Да нет… – ответил он и перевёл взгляд с моего лица на руки. Кухня стала наполняться сладковатым запахом, и я, подождав ещё немного, выключила плиту. – Блинчики, – сказала, поставив рядом с чашкой тарелку, и снова поймала на себе взгляд Каширина. Он молча взял нож и вилку, так же молча отрезал большой кусок и стал жевать. Отрезал ещё один… Я отвернулась к плите и принялась складывать посуду в посудомоечную машину. Почему-то было неловко. – Ещё есть? Я снова повернулась. Тарелка была пуста, Саша держал в руке вилку. – Охренительно. – Будешь ещё? – Угу. Я поспешно принялась разогревать вторую порцию. – Весь день пришлось мотаться туда-сюда, я голодный как чёрт. – Может, тебе ещё что-нибудь? Он покачал головой. – Да не грей ты, давай сюда. – Саш… – Давай, – потребовал он. Со второй порцией он разделался немногим медленнее. – Спасибо, – сказал и сам поставил тарелку в посудомойку. Я улыбнулась. – Не за что. Я могу чаще готовить, если хочешь. – Да, пожалуй. Наташа никогда не готовила. Улыбка моя сошла. – Я не Наташа, – сказала сухо. – Сколько раз тебе это повторять? Мы разные. Абсолютно разные, Саш. И не пытайся сделать из меня мою сестру – не выйдет. Я готова была продолжать, но он не ответил. – Спасибо за ужин, – повторил он и ушёл, оставив меня наедине с моими невысказанными претензиями. *** Я тоже вернулась в комнату. Наскоро приняла душ, разделась и уже хотела взять свежую ночную сорочку, как вспомнила о платье в ящике. Руки сами потянулись к нему. Подойдя к зеркалу, я надела его, попутно ругая саму себя. Ткань действительно оказалась невесомая, нежная и при этом тёплая. Само платье было довольно простое – с аккуратным треугольным вырезом и кулиской под грудью. – Я не Наташа, – сказала, продолжая сердиться на себя, и сняла платье. Эта жизнь не моя, эти вещи не мои. Стану ненужной Ане, на этом всё и закончится. И… В комнату постучали. Я быстро влезла в сорочку и открыла. – Ещё не спишь? – спросил муж, зайдя. – Не сплю. – У меня для тебя подарок, – сказал он и вручил мне цветной пакет. – Это духи. – Не как у моей сестры, я надеюсь? – вырвалось у меня. Его тяжёлый, уставший взгляд пронзал, лёгкий запах одеколона будоражил. Я стояла в сорочке, под которой у меня были только трусики, за окном ночь… – Нет. – Тогда спасибо. Он кивнул и ушёл, а я присела на постель. Вытащила духи, прочитала название, но оно мне ничего не сказало. В пакете осталось что-то ещё. Маникюрный набор: щипчики, ножницы и три пинцета. Я кинула набор рядом. Намёк?! Дотронулась до брови. Пусть он идёт куда подальше со своими намёками! Но духи всё-таки открыла и принюхалась. Пикнула капельку на запястье и принюхалась снова. Дорого и… вкусно. Слишком дорого, слишком вкусно для меня. Настя На следующий день Саша никуда не поехал, вместо этого сказал, чтобы я собрала Аню и оделась сама. – Зачем? – спросила я, озадаченная. – Мы куда-то пойдём? – Да. Поедем в центр. Погода отличная, а у меня выходной. И почему он не сказал мне об этом вчера?! С Аней проблем не возникло, а сама я, как дура, стояла и перебирала привезённые с собой вещи. Джинсы, футболки, любимый сарафан… Всё было простым, купленным в самых обычных магазинах. Мелькнула мысль надеть платье сестры, но я отмела её. Не хватало только этого! Как нищенка какая-то: она отказалась от семьи, я подобрала. Не хватало мне только вещи её донашивать. *** Доехали мы без приключений. Сперва Аня смотрела в окно, а когда ей надоело, попросила мультик. Если точнее, Саша перевёл, что она просит мультик, потому что сама бы я долго гадала, что ей нужно. – Ты как с луны свалилась, – усмехнулся он, когда мы приехали, и я попыталась разобраться в ремешках детского кресла. Отодвинул меня и в два счёта отстегнул дочь сам. – У меня детей нет. – У Наташи тоже не было… Он наткнулся на мой предупреждающий взгляд и замолчал. Я подала Ане руку. – Мы прожили с ней шесть лет, – сказал вдруг Саша тихо. – Я привык к ней. – Мы с ней прожили восемнадцать лет, но это не помешало ей обокрасть меня и уехать в неизвестном направлении. Поэтому сделай милость, оставь свои шесть лет с ней при себе. – Ты настолько её ненавидишь? – Ненавижу? – Я посмотрела на него. – С чего ты взял, что я её ненавижу? Мне всё равно. – Не всё равно, – возразил он. – Думай, как хочешь. Мы с малышкой пошли вперёд, Саша – за нами. Да, не всё равно, он прав. Только знать ему об этом не нужно. *** Народа на Красной площади было не так уж и много. Наверное, потому что приехали мы в будний день, да ещё и достаточно рано. Я смотрела на Кремлёвскую стену, на Спасскую башню, ходила по брусчатке и то и дело распахивала глаза от удивления. – Как на открытке, – показала на храм Василия Блаженного. – Так красиво… Заметив в глазах мужа насмешливую снисходительность, я осеклась. Это для меня всё ново, а ему-то что? – Хочу мороженое, – объявила Аня. Ларьков поблизости не было, но Саша показал на ГУМ. – Подождёте меня или вместе пойдём? – Зачем? Собираешься накупить мне вещей, как у Наташи? – ощетинилась было я, и снисходительность в его глазах стала заметнее. – Нет, хочу купить дочери мороженое. *** В ГУМ мы с Аней не пошли. Ждали Сашу у входа. Он появился с тремя стаканчиками и выдал нам по одному. – Быть рядом с ГУМом и не съесть мороженое – грех. Хотя На… – начал было он и осёкся, приподняв руку в примирительном жесте. Я глубоко вдохнула. Было интересно, что он хотел сказать про мою сестру, но спрашивать я не стала. На площади гуляли голуби, и Аня, разогнавшись, побежала к ним. – Аня, нельзя так делать! – воскликнула я, но птицы уже вспорхнули в воздух. – Почему нельзя? – спросил муж. – А тебе бы приятно было, если бы ты спокойно сидел с приятелями, а на тебя вдруг понёсся слон? Он хмыкнул. – Никогда не смотрел на это под таким углом. Довольная собой Аня подбежала к нам и снова понеслась по площади. Я прищурилась от яркого солнца и лизнула пломбир. Он оказался нереально вкусным. Я лизнула снова и вдруг поймала на себе взгляд мужа. Такой, что чуть не подавилась. Он откусил от своего стаканчика и пошёл к дочери, а я всё не могла прийти в себя. Меня словно ошпарили, а тело откликнулось: стало тепло и волнительно. Ерунда какая-то. *** – Это Вечный огонь, да? – спросила я, когда мы прошли сквозь ворота в Александровский сад. – Да, – сказал муж и подозвал меня: – Сейчас будет смена караула, пойдём. Я опять чувствовала себя так, как и должна была чувствовать оказавшаяся в сердце родной страны провинциалка. Саша подхватил дочь и посадил себе на шею. – Она упадёт, Саш, – забеспокоилась я. – Не упадёт, я её держу. Смотри лучше. Мы присоединились к маленькой группе туристов. Чего именно ждали, я не знала. Хотела спросить Сашу, но тут увидела вышагивающих караульных. Двое подтянутых ребят в форме сменили сослуживцев, а те таким же шагом удалились. Я повернулась к Саше. – Они же всегда тут стоят? – Всегда. В любую погоду и любое время года. Что ещё тебе показать? – Не смешно. – А разве я смеюсь? Я спрашиваю, что тебе ещё показать. Я присмотрелась к нему. А и правда не похоже, чтобы он усмехался или издевался. – Я твоими духами побрызгалась, – сказала зачем-то. Видимо, чтобы почувствовать себя дурой в очередной раз. – Я почувствовал. – Да… – стушевалась я. Туристы ушли, и мы остались втроём. Он спустил Анечку, но взгляда от меня не отвёл. Что со мной не так? Или что не так с ним? Мне опять было жарко, и солнце не имело к этому отношения. Я чувствовала себя старшеклассницей, оставшейся наедине с самым красивым мальчиком параллели. Знала же, что от таких мужчин нужно держаться подальше! – Ты её любил? – спросила я. Раз уж решила побыть дурой, что бы и не продолжить? – Любил, – ответил муж уверенно, не колеблясь. – Если бы я не любил твою сестру, я бы не женился на ней. И не стал бы заводить детей. Его голос прозвучал твёрдо, даже жёстко. Я кивнула и неловко заправила волосы за ухо. Отвела глаза. А что я хотела услышать? Что не любил? А ведь… и правда хотела.