Глава 8

Настя Распахнув глаза, я уставилась в темноту. Казалось, что я слышу стук собственного сердца – так громко оно колотилось. Дотронулась до живота и тихо застонала. Слишком реально для сна: Александр, его губы и руки. И я в его руках. Времени и пяти не было, но я решительно откинула одеяло и пошла в ванную. Срочно нужно было принять душ и привести в порядок голову. Он – муж моей сестры, а я… Я оборвала себя. Развернулась к зеркалу и дотронулась до багрового пятна на шее. – Он – мой муж, – сказала тихо. Голос дрогнул. – Он – мой муж, – повторила я, глядя в глаза себе самой. – Мой. Убрала пальцы и одну за другой расстегнула пуговицы на свободной ночной сорочке. Ещё одно пятно было на груди, прямо над соском, третье – на плече. Вчера он был со мной, и моё, а не имя сестры ласкал опасно-бархатным голосом. Я, а не она сходила с ума от его близости и безоговорочной власти. Стянув сорочку, я скомкала её и решительно швырнула в корзину для белья. Всё, хватит с меня! Встала под душ и, запрокинув голову, тряхнула волосами. Вода потекла по лицу, по груди и телу, напоминая о вчерашнем безумии. Наташа – его прошлое. Кончиками пальцев я прикоснулась к горлу и, думая об Александре, повела ниже – по ложбинке груди, вокруг пупка и ещё… Выдох слетел с приоткрытых губ, по телу пробежал электрический разряд. Между ног сладко ныло. Я словно бы из кокона вырвалась. Нет… Он словно бы разрушил мой кокон. *** По лестнице я сбежала сломя голову. Такой лёгкой и свободной я не чувствовала себя уже очень давно. – Мама! – бросилась мне навстречу Аня. Протиравшая пыль в холле горничная улыбнулась. Я подхватила Анютку, поцеловала в щёку и поставила на пол. – А я уже позавтракала, – доложила дочь. – Правда? Она важно кивнула. – А папа? Аня не ответила. Стояла-стояла, а потом рванула в гостиную. Я поздоровалась с горничной и спросила, где мой муж. Хотела накрыть завтрак в беседке, но, как оказалось, Саша уехал ни свет ни заря. Специально начёсывала волосы, чтобы они выглядели пушистыми, и новый домашний костюм надела, и руки намазала душистым кремом. Выходит, зря. *** Наблюдая за Аней, я позвонила мужу. Он ответил после пары гудков, но голос был неприветливый. – Я тебя отвлекаю? – спросила я с ходу. – Есть минута, если это важно. – Да нет, не особо… – Аня залезла на диван с ногами и начала скакать на нём, как на батуте. – Аня, осторожно! – попросила, когда она, разойдясь, оказалась опасно близко от края. Услышала Сашин смешок и вздохнула. – Так что звонишь? – Хотела спросить, ждать тебя сегодня или нет? В трубке повисло молчание. – А ты будешь ждать? Теперь с ответом медлила я. – Всё зависит от того, собираешься ты домой или нет, – сказала наконец. – Собираюсь. – Понятно. Ладно, не буду отвлекать. Положив трубку, я подошла к Анютке и сняла её с дивана. Она попробовала залезть на него снова, но я посмотрела строго. – Нет. Она не послушалась, опять полезла, но я вновь вернула её на пол. – Нет, Аня. – Почему? Хотела сказать «Потому», но вспомнила себя ребёнком. Вспомнила запреты отца и бестолковое мамино «Потому». Потому что она так сказала, решила, потому что так надо или не надо. Как же я ненавидела в детстве это «Потому»! – Потому что на диване сидят, а не прыгают, – ответила я. – Хочешь прыгать, иди на улицу и прыгай. – На секундочку замолкла и добавила, скорее для самой себя: – Я твоя мама, слушайся меня, пожалуйста. *** Уложив Анютку на дневной сон, я отыскала водителя и попросила отвезти меня в центр. – Снова? – удивился он. – Я же вчера вас возил. – Да, снова. Вчера было вчера, а сегодня – сегодня. Он прошёлся по мне взглядом и сдержанно кивнул, не задавая больше никаких вопросов. *** Пока ехали, я нашла в интернете адреса нескольких салонов красоты. Понятия не имея, как их выбирать, прочитала отзывы, но яснее ничего не стало. Названия процедур ничего не говорили. В моём понимании они больше походили на тарабарщину или ругательства, и я выбрала первый попавшийся салон с более-менее приличным рейтингом. Разум всё ещё противился, но я твёрдо решила, что наше сходство с сестрой больше не станет для меня преградой. – Далеко ещё? – спросила, когда мы остановились на очередном светофоре. – Нет, пару минут. Сейчас повернём и будем на месте. – Тогда я тут выйду. Перехватила взгляд водителя в зеркале и пояснила: – Хочу прогуляться, надоело сидеть. Погода была, словно на заказ: тепло, ясно и никакого дождя. Я вдохнула поглубже и пошла вдоль узкой улицы. Внезапно мимо меня пронеслась машина. Дежавю какое-то… Машина завернула за угол. Я проводила её взглядом и встала как вкопанная. На противоположной стороне улицы, метрах в пятидесяти от меня, стояла Наташа, а с ней… Я шагнула назад, не желая верить своим глазам. Рядом с сестрой был Саша. – Девушка, вы идёте?! – с раздражением спросил пожилой мужчина, толкнув меня в бок. – Я… Мужчина гневно глянул из-под кустистых бровей и пошёл дальше. Я подняла голову. Секунда, две, три… Смотрела на мужа, на Наташу, и никак не могла отвести взгляд. Улыбнувшись, она что-то сказала Саше и, подавшись к нему, прильнула. Встала на носочки и поцеловала. На мгновение картинка перед глазами стала размытой, а боль – физической. Наташа дотронулась до груди моего мужа, взяла его под руку, и они скрылись в ресторане. В горле встал вязкий ком. Я сделала шаг вперёд, растерянно оглянулась. В сумке просигналил телефон. «Сегодня меня не жди», — пришло сообщение от Саши. Настя В салон я вошла в полузабытье. Перед глазами стояла сцена: сестра и мой муж. Проблемы на работе, задержки… А я, дура, поверила! Желание вернуться в дом, собрать вещи и уехать было настолько велико, что я с трудом переборола его. Что удержало, не знала сама. Но вместо того, чтобы сесть в уже стоявшую напротив салона машину и приказать водителю ехать обратно, я поднялась по ступенькам и зашла внутрь. Окутавшая меня роскошь была чужой, но злость стёрла грани. – Добрый день, – с улыбкой вышла мне навстречу администратор. Волосы убраны в хвост – волосок к волоску, сама – этакая мисс безупречность. Оценила она меня мгновенно, хоть и не присматривалась. На мне было дорогое платье, сумка стоила столько, что держать было страшно, но лоска мне это не придало. – Вы записаны? Хорошая девочка внутри меня оскалилась мгновенно. Десять минут назад я бы растерялась, а сейчас не было ничего: ни эмоций, ни потерянности. – Нет, – сказала я отстранённо. – Хотите записаться? – Девушка снова прошлась по мне оценивающим взглядом. Я так и чувствовала, как она взвешивает мой кошелёк и возможности. – Нет, – сказала твёрдо. – Я уже пришла и хочу, чтобы мной занялись сейчас. Кошелёк, видимо, показался ей недостаточно весомым. – Простите, без записи мы не можем вас принять. Вы можете ознакомиться с нашими услугами и прайсом на сайте и… – Я не хочу знакомиться с вашими услугами на сайте, – ответила я. Сестра, муж… Её платье, улыбка… В душе поднялся гнев, боль добавила ярости. – Я уже пришла и не буду тратить своё время. Я хочу оставить у вас кучу денег, но если для вас в приоритете запись, я оставлю их там, где меня обслужат без неё. У вас это будет или нет, мне неважно. Администратор перестала улыбаться, повисло молчание. Я подождала секунды три и пошла к выходу, стиснув ремень своей дорогущей сумки без прежнего страха. Что-то внутри умерло и покрылось твёрдой коркой. За спиной послышался быстрый стук каблуков. Хорошая я осталась в прошлом. Покрылась слоем пепла и разочарований, на смену ей появилась другая: та, что не хотела быть ранимой и простой. Та, которая жила внутри меня и внезапно подняла голову. – Подождите, – нагнала меня девушка. – Да… У нас есть свободное место. У мастера по маникюру и… Она поспешно перевернула листок появившегося у неё в руках блокнота. – Я сейчас свяжусь с косметологом – она живёт поблизости, возможно, сможет приехать в ближайшие полтора часа и… – Меня не интересует, кто и что сможет. У меня есть несколько свободных часов. Так что, мне сказать своему водителю, чтобы он отвёз меня в другое место или нет? – Мы сделаем всё, чтобы вы остались довольны и снова вернулись к нам. – На её губах опять появилась улыбка. – Прошу вас, проходите. Анетта уже готова заняться вами. А я пока сделаю вам чай. Или кофе? Что предпочитаете? – Кофе, – бросила я, пытаясь разогнать всё ту же картинку: Наташа, Александр, её ладони на его груди, его губы на её… – Чёрный кофе со сливками, – добавила я и пошла к вышедшей из кабинета девушке, на бейдже которой было написано «Анетта». *** Золотая карточка с именем мужа мелькнула у меня между пальцев. Пропустив сумму мимо ушей, я расплатилась и убрала карточку в сумку. – Будем рады видеть вас снова, – разулыбалась администратор. – Благодарим, что выбрали наш салон. Я сдержанно кивнула и вышла на улицу. На город опустились сумерки, душный воздух пропитался запахами бензина и нагретого камня. За проведённые в салоне часы я устала так, как не уставала за целый рабочий день. Водитель с кем-то разговаривал и заметил меня не сразу. Подойдя, я встала рядом, и только тогда он опомнился. – Всё, больше не могу говорить, – бросил он и поспешно убрал трубку. Засуетился, открывая передо мной дверцу. Если бы не всё, что случилось до этого, мне бы стало смешно. Я посмотрела на него, и он, поймав мой взгляд, стушевался, как мальчишка, а я внезапно поняла, что даже не знаю его имени. – Как вас зовут? – Игнат. Ему было лет двадцать пять, не больше. Александр как-то обмолвился, что нанял его вместо старого, ставшего любовником моей сестры. Разумеется, последнее он вслух не сказал – это добавила я. – Очень приятно, – ответила я, а сама подумала, что моя сестра сбежала с водителем… С водителем! Ещё вчера это казалось мне диким, но сейчас, видя смущение молодого мужчины и его неловкость, я посмотрела на это с другой стороны. Но… Я могла это сделать, а сестра – нет. Она бросила дочь. А он… Как он мог простить её после такого?! В голове это не укладывалось! Неужели он настолько сильно её любит?! – Вам очень идёт эта причёска, – сказал Игнат. – Спасибо, – поблагодарила я и села на заднее сиденье. *** Всю дорогу до дома я просмотрела в окно. Только один раз, чувствуя, что Игнат смотрит на меня, отвернулась и поймала его взгляд в зеркале заднего вида. Он поспешно отвёл его, а у меня на душе стало совсем гадко. Мужчины любят глазами. И что, до начинки им, получается, дела нет совсем?! Захотелось вернуть всё обратно: не знавшие маникюра ногти, простую гульку на голове и невыщипанные брови. Спрятаться в свою раковину и остаться в ней навсегда. Зачем я пошла в этот салон?! Чтобы ему нравится?! Зачем?!! *** Не успела я войти в дом, навстречу мне вылетела взволнованная горничная. – Анечка плачет и всё время вас зовёт, – сказала она. – А почему вы мне не позвонили? – Так… – Она растерялась. – Вы же были заняты. Я пыталась её успокоить, но она всё плачет. Вот только сейчас отвлеклась. – Почему вы мне не позвонили?! – спросила я ожесточённо. – Если у моего ребёнка истерика, вы обязаны были поставить меня в известность. – Так вы… – Горничная в конец растерялась. – Я делала дурацкие ногти! – разозлилась я. – Вы правда думаете, что я не нашла бы времени поговорить с дочерью?! – Я… простите. Я привыкла, что… Вспоминать про сестру она не стала. Да мне, в общем-то, было всё равно. Узнав, что дочь рисует в кухне, я прошла туда. Увидев меня, Аня бросила карандаш и сорвалась, едва не упав со стула. – Тише ты, – подхватила я её на бегу. – Аня… – Мама… – Она прижалась ко мне всем своим маленьким тельцем. – Ты не ушла снова? Я замотала головой. Не ушла. Прижала ещё крепче. Пусть только эта сука попробует вернуться! Я могла оправдать её за измену, за то, что она бросила Александра, но за дочь – никогда. А его… Его я не хотела оправдывать. – Я люблю тебя, – шепнула я Анютке, сама этого от себя не ожидая. Слова отозвались нежностью, объятья дочери притупили не унимающуюся боль. Она погладила меня по волосам. – Мамочка, – прошептала она. Я села на пол и взяла Анютку за руки. Такая смешная, такая красивая и… Так похожа на него и на меня. – Папа придёт? – спросила она. – Нет, – ответила я, и на глазах навернулись слёзы. – Папа… – Слова «папа с другой мамой» застряли в горле. – Папа занят, – сказала я и мысленно повторила себе «папа занят», но перед глазами снова стояла картинка: он и она.