Глава 22

За время пребывания в этом мире я сталкивалась со многими проявлениями магии, но, несмотря на это, увиденное в небе казалось невероятным: в сторону замка, ловко огибая кучевые облака, приближались всадники — мужчина и молодая женщина.

Длинные светлые волосы наездницы развевались на ветру, окружая, словно ореолом, бледное сосредоточенное лицо невероятной красоты. Она уверенно правила огромным драконом, будто сотканным из солнечного света, который повиновался каждому движению девушки.

Её спутник, напротив, был темноволос и смугл. Зверь под ним казался чем-то средним между матёрым волком и медведем, с шерстью такого необычного цвета, будто она были ничем иным как продолжением ночного неба, усыпанного звёздами.

Мощные когтистые лапы магических чудо — зверей уверенно рассекали воздух, раз за разом находя опору и приближая всадников к Лоэру — Разрушителю, который потеряв интерес к барьеру, уже развернулся в их сторону.

В свете последних событий без труда можно было догадаться, кто почтил нас своим присутствием и от важности происходящего, захватывало дух. Тёмный бог Тарг и светлая богиня Сайлари, хранители этого мира, приближались с каждой секундой, и чем быстрее сокращалось расстояние, тем сильнее искажалось от злости лицо Лоэра.

— Похоже, наши молитвы были услышаны, — выдохнул лорд Витар, — никогда не думал, что мне посчастливится увидеть подобное собственными глазами.

— Не стоит радоваться раньше времени, — жёстко отрезал племянник императора, — исход нам неизвестен, поэтому продолжаем держать барьер и молиться Великой богине — матери.

Тем временем в небе уже разгоралась самая настоящая битва, от исхода которой зависела не только наша жизнь, но и существование этого мира. Магические удары Лоэра, что пронзали небесную синеву яркими всполохами, достигая его племянников, натыкались на защиту, выставленную Таргом и Сайлари. Брат с сестрой действовали на редкость слаженно, вызывая тем самым восхищение. Затаив дыхание мы наблюдали как их оборона, стремительно сменялась яростной атакой, что заставляла Разрушителя сдавать позиции, отступая всё дальше и дальше от разрыва, созданного им самим в ткани мироздания.

Звери богов безудержно ревели, неся своих наездников вперёд, и эти звуки, казалось, проникали в каждую клеточку тела, заставляя содрогаться от страха.

Пока Сайлари метала огненные стрелы из огромного лука, отвлекая внимание дядюшки на себя, Тарг раскручивал магическую плеть, что сорвавшись, обвила незадачливого Лоэра, скрутив того по рукам и ногам. Ярость на лице Тарга не предвещала ничего хорошего, для сошедшего с праведного пути родственничка, и всё указывало на то, что дни его уже сочтены, пока в последний момент, в небе не вспыхнула яркая звезда, озарив своим светом всё вокруг. Вспышка была настолько сильной, что пришлось на миг зажмурить глаза, а когда я их открыла, в том месте, где только что полыхало свечение, в небе парила величественная женщина.

— Великая богиня — мать, — в благоговении зашептались вокруг изумлённые маги, падая на колени и преклоняя головы к земле.

Я же застыла словно статуя, не в силах даже пошевелиться.

Сайлари и Тарг почтительно склонили головы перед матерью, выказывая ей уважение. Приблизившись к своим детям, богиня ласково коснулась сначала щеки дочери, а затем и сына. Лица всех троих на миг озарились радостными улыбками, как бывает после долгой разлуки, но их внимание вновь привлёк Разрушитель, своей безуспешной попыткой освободиться.

— Ты перешёл все границы, брат, — послышался голос Великой богини, — по законам Вселенной я не могла вмешиваться в происходящее, чтоб не рушить хрупкое равновесие мироздания, которое из-за тебя итак трещало по швам, пока не придут к согласию Сайлари и Тарг — хранители этого мира. Но вот, наконец, долгожданный момент настал — мои дети вновь встали на защиту плечо к плечу! Я многое тебе прощала, но то, что ты строил козни против них, стравливая друг с другом, стало последней каплей в океане моего терпения. Как бы я тебя не любила, но за содеянное придётся понести наказание. Думаю, пару тысяч лет в небытие научат тебя достойному поведению: времени будет достаточно, чтобы осознать собственные ошибки.

— Ты не можешь так со мной поступить! — воскликнул Лоэр, побледнев.

— Могу и поступлю, для твоего же блага! — под осуждающим взглядом богини, тело Разрушителя стало каменеть, и спустя пару мгновение, превратилось в гранитную глыбу, что упала с небес на морское дно, подальше от любопытных взглядов.

Стоило только Лоэру превратиться в камень, как со всех сторон раздались радостные крики, вот только мне было совсем не до веселья: дракон по-прежнему лежал, не шевелясь, на брусчатке двора, правда зеленоватая пелена, что опутывала его, исчезла, лишившись подпитки своего создателя. Тело не слушалось из-за навалившейся усталости, но собрав остатки сил, я, пошатываясь, направилась к нему.

Обняв шипастую голову, разревелась, не в силах больше сдерживать слёзы. Душа буквально разрывалась от боли и отчаяния.

— Энри, я знаю, что ты меня слышишь, прошу, вернись, — коснувшись шелковистых ноздрей дракона, из которых вырвалось облачко дыма, и, пробежавшись пальцами по тёплой чешуйчатой скуле, прошептала я, — не бросай меня и Кэти, пожалуйста. Ты нам очень нужен!

— В твоём сердце растёт и крепнет любовь, — раздался за спиной голос, от которого мурашки побежали по спине, — и это прекрасно!

Обернувшись, я увидела миниатюрную женщину, стоявшую неподалёку, и если бы не знала о её божественной сущности, то никогда бы не подумала, что передо мной Великая богиня — мать.

Лёгкое платье лазоревого цвета облегало стройную фигуру, огненно — рыжие волосы каскадом рассыпались по спине, а в ярко — голубых глазах застыла печаль. Да, женщина была прекрасна, но усталость, что просматривалась в каждом её движении, в каждом жесте, мало напоминало то величие, с которым она предстала перед своими детьми и братом.

— Вы поможете ему? — глотая слёзы, с надеждой спросила я.

— Возможно, — загадочно улыбнулась богиня, — но мне кое-что для этого необходимо знать. Скажи, ты готова пожертвовать ради его спасения чем-то весьма ценным, например своей свободой?

— Да, — без промедления ответила я, совершенно не лукавя, — я готова пожертвовать чем угодно, лишь бы он жил.

— Что ж, твои слова искренни, — кивнула она, — так же как и мысли. Есть один способ вернуть его, но он свяжет ваши жизни и судьбы до конца времён, поэтому подумай хорошенько.

— Здесь не о чем думать, — ответила, упрямо поджав губы, — я согласна.

— Другого я не ожидала, — тихо рассмеялась богиня.

С её тонких пальцев тут же сорвались золотистые искры и, превратившись в вязь непонятных символов, закружили хороводом вокруг меня и дракона, соединившись в петлю бесконечности. Правое запястье пронзила резкая боль, словно в кожу вонзились сотни острых иголок, и, спустя миг, на её поверхности проступила татуировка в виде тонкого золотистого браслета.

— Это древний ритуал нерушимого брачного союза, который позволит вам понимать друг друга без слов, обмениваться энергией и разделять одну боль на двоих, — промолвила Великая богиня. — Отныне и навеки вы муж и жена!

— Что? — такого поворота событий я точно не ожидала, поэтому растерянно хлопала ресницами, пялясь то на своё запястье, то на дракона, у которого на лапе проявилась такая же татуировка.

— Что тебя так удивляет? — прикусив губу, сдерживая улыбку, поинтересовалась богиня. — Ты же сказала, что готова пожертвовать чем угодно. В данной ситуации другого выхода я не видела. Так что, готова разделить одну боль на двоих, чтобы дать шанс твоему новоиспечённому мужу на новую жизнь?

— Да, — тряхнув головой, ответила я, гоня из мыслей такие неуместные, на данный момент чувства — смущение, растерянность, страх за то, что Энрион не примет меня в качестве жены, несмотря на все его проявления симпатии.

— Хорошо! Теперь приготовься, будет больно, — богиня взмахнула рукой, и меня в тот же миг накрыло безудержной волной боли, что, ослепляла, пронзая тело раз за разом.

Лишь то, что этим я облегчаю страдания дракона, давало мне силы сдерживать рвущийся из горла крик, но в какой-то момент, не выдержав происходящего, я потеряла сознание, погрузившись в желанную темноту и это было самое лучшее, что в тот момент могло со мной произойти.

Возвращение в реальность давалось с большим трудом. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови, голова, казалось, раскалывалась на части… но это перестало иметь значения, как только я открыла глаза и увидела перед собой взволнованного Энриона.

Всё внимание лорда Элэрейна было сосредоточено на моём запястье, поэтому вопрос о том, знает ли он о нашем брачном союзе, отпал сам собой. Смущение накатило с новой силой, отчего на щеках запылал яркий румянец, привлекая внимание мужчины.

Когда наши взгляды встретились, мне захотелось провалиться сквозь землю, чтобы избежать предстоящего разговора, но, я по-прежнему оставалась на месте, там же, где и упала, потеряв сознание от боли.

И как теперь быть? Как объяснить случившееся? А если для него наш брачный союз как ком в горле? Ведь с Теей ещё ничего не решено…

— Девочка моя, — в глазах Энриона отразилась такая нежность, что все сомнения исчезли прочь, — любимая моя, желанная! Как же я соскучился!

— И я соскучилась, — прошептала, коснувшись его щеки.

От щемящего чувства, зародившегося в душе, болезненно сжалось сердце, а одинокая слеза скатилась по щеке.

— Как ты себя чувствуешь? — склонилась надо мной Богиня — мать, заботливо поправив чей-то плащ, на котором, как оказалось, я лежала всё это время.

— Хорошо, большое спасибо! — ответила, краснея ещё сильнее от осознания того, что наши признания слышали все вокруг, хотя, в отличие от меня, Энриону, похоже, не было ни капли за это стыдно. — Я искренне благодарна Вам за всё, что Вы для нас сделали!

— Тебе не за что меня благодарить, — покачав головой, грустно ответила она, — я лишь исправляла собственные ошибки: мне надо было уже давно образумить младшего брата, но я искренне надеялась на то, что он исправится, и, тем самым, упустила возможность предотвратить много бед и несчастий, которые он принёс в этот мир.

— Зато мы снова вместе — ты, я и Сайлари, — в поле зрения показался грозный Тарг, который ласково коснувшись материнского плеча, устремил насмешливый взгляд на меня, — за что нам надо благодарить эту маленькую козявку.

— Меня? — удивилась я, совершенно не понимая в чём моя заслуга.

— Тебя, мелкая, тебя, — усмехнулся бог Тарг, протягивая мне руку, отчего Энрион напрягся. — Покажи мне, каким образом тебе удалось объединить две противоположные энергии и призвать нас.

— Я не знаю как, — пискнула, испуганно уставившись на крепкую мужскую ладонь, застывшую в ожидании.

— Тогда, позволь, я сам загляну в твоё сознание, — несмотря на значение слов в голосе чувствовался приказ, но никак не просьба, — дай мне свою руку.

— Я загляну, — оттеснив брата, присела рядом со мной богиня Сайлари, — разве не видишь, ты своим напором только пугаешь девочку.

— Тоже мне, нежные цветочки, — фыркнул тот, но, всё же отошёл.

Эти препирательства у меня никак не укладывались в голове. Разве так ведут себя боги?

— Вы созданы по нашему образу и подобию, так что мы так же как и вы подвержены эмоциям, — улыбнулась юная Сайлари, хитро подмигнув. — Так что, позволишь взглянуть, как тебе удалось обуздать в себе обе энергии одновременно? Это позволит свести к минимуму, разногласия между оборотнями и драконами.

— Да, конечно, — кивнула я, и вложила свою ладонь в протянутую руку богини.

Закрыв глаза, девушка сосредоточилась и спустя пару минут, удивлённо распахнула их вновь.

— Так просто? — воскликнула она. — Даже не вериться! Любовь — вот та сила, что способна творить чудеса — соединять несоединимое, примирять непримиримое! Благодаря своей любви к приёмной матери ты приняла её тёмную энергию, а благодаря любви к девочке Кэти и её отцу, приняла светлую. Надо подумать, как это можно применить. А пока… Чего ты хочешь? За свои старания и страдания, ты вполне заслужила награду.

— У меня всё есть, — улыбнулась в ответ, но тут в мыслях возник образ сестры, поэтому поспешила добавить, — хотя, есть кое-что, чего бы мне хотелось.

— Вернуть сестру, — задумчиво кивнула Сайлари, увидев мои мысли, — что ж, похвально.

— Мы не возвращаем к жизни умерших, не забывай об этом, Лари, — вмешался в разговор Тарг, — каждому в этом мире отведён свой срок, и идти против законов Вселенной — глупо. Если по чьей-то просьбе или в угоду себе мы будем делать подобное, то станем ничем не лучше свихнувшегося на власти дядюшки.

— А она и не умерла вовсе, — скрестив руки на груди, ответила Сайлари, — тело девушки, просто — напросто, застряло в безвременье, а душа находится здесь, в этом замке. Так что, Тарг, поможем? Ты же любишь такие сложные задачки, вот и покажи себя с лучшей стороны, после стольких лет забвения.

— Единственная сложность, которая есть, это та, что из безвременья нельзя просто так ничего изъять: надо обязательно что-то оставить взамен, — призадумался Тёмный, — но если на место девчонки мы определим кого-то другого… например, нашего всеми «любимого» дядюшку, чтоб он хоть так принёс пользу этому миру, тогда вопрос решён.

— И его душа сможет находиться, где захочет? — решила уточнить сей вопрос, чтобы потом не было неожиданностей в виде разозлённого полупрозрачного Лоэра за каким-нибудь тёмным поворотом.

— Нет, не сможет, насчёт этого даже не беспокойся, — ответила за детей Великая богиня. — Но, в момент раскрытия безвременья, вам всем лучше укрыться в замке, чтоб нечаянно кого-нибудь не затянуло, так что идите, выпейте пока чаю или отдохните немного.

Подхватив меня на руки, несмотря на слабые протесты с моей стороны, Энрион направился к замку, время от времени нежно касаясь губами то щеки, то виска, пуская тем самым по телу стайку мурашек и заставляя сердце биться сильнее. Воины и маги, среди которых были отец и лорд Витар, молчаливыми свидетелями наблюдавшие всё это время за происходящим, последовали за нами, задавая шёпотом друг другу вопросы. И сдаётся мне вместо отдыха и чая нам придётся сейчас на них отвечать…