Глава 26

Дождавшись пока муж и отец, поднявшись по лестнице, скроются за массивной дверью, мы повернули в сторону ухоженных клумб и беседок.

Неторопливо прогуливаясь по извилистым парковым дорожкам, я любовалась окружающей нас красотой, слушая вполуха несмолкаемую болтовню сестры, рассуждающую о предстоящем празднестве. Иногда мне казалось, что кроме развлечений Тею больше вообще ничего не волнует, хотя, может, так оно и было, если судить по её разговорам.

Разглядывая аккуратные клумбы, я вдыхала цветочный аромат, наблюдая за порхающими среди цветов бабочками и слушая пение птиц в кронах деревьев, радуясь ласковым лучам солнца, проникающим сквозь густую зелень листвы.

— Линка, — чувствительный тычок в бок вернул меня в реальность, — ты вообще слышишь меня?

— Извини, задумалась, — вздохнула я, взглянув на обиженную сестру. — Так о чём ты говорила?

— Я говорила, что устала бродить по этим дорожкам, — надула та губы. — Давай вернёмся ко дворцу? Там, наверное, уже вовсю идёт приготовление к балу, съезжаются гости, накрываются столы… Взглянем хотя бы одним глазком. Интересно же! А заодно, может, чего-нибудь перекусим в банкетном зале. Есть хочу так, что сил нет: одними лепёшками твоего деда сыта не будешь.

— Энри просил погулять по парку, пока нас не заберёт, — возразила я, не желая нарушать данное обещание, — а если устала ходить, давай присядем в одну из беседок.

— Энри, Энри… — фыркнула та. — У тебя что, своей головы на плечах нет? Сестра тут изнывает от усталости и голода, а ей, судя по всему, вообще всё равно. У тебя совесть есть?

— Есть у меня совесть, — вскинув бровь, усмехнулась я, понимая, что Тея чересчур драматизирует. — Но ведь попросил же…

— Я, между прочим, тоже прошу, — перебила она, — а вчера и сегодня, так и вовсе всеми силами старалась тебе помочь. А что в ответ? Это и есть твоя благодарность?

— Ладно, ладно, — пробормотала я, делая вид, что сдаюсь, — только сначала всё же посидим в одной из беседок, отдохнём немного, а потом, отправимся обратно, — про себя подумав, что к тому времени Энрион может уже закончить свои дела и прийти за нами. — Договорились?

— Хорошо, договорились, — скривилась сестра, устремляясь к ближайшей беседке, увитой плющом.

Вздохнув, направилась следом за ней, не замечая в движениях сестры ни капли усталости. Эх, её бы энергию да в правильное русло…

Устроившись в беседке, я закрыла глаза и, скинув неудобные туфли, вытянула ноги, давая себе возможность отдохнуть. Как ни странно, Тея последовала моему примеру, при этом, не проронив ни звука.

Ну и ладно, пусть обижается, может хоть это даст возможность побыть в тишине и попробовать разобраться в странных чувствах, то и дело дающих о себе знать.

Лёгкий ветерок шелестел листьями обвивающего беседку плюща, поэтому я не сразу услышала шорох гравия под приближающимися шагами. Обрадовавшись, думая, что это Энрион, я натянула туфли, собираясь выйти навстречу, когда рядом с беседкой раздался совершенно незнакомый мужской голос, чем-то отдалённо напоминающий карканье старого ворона.

— Давай уже, говори, зачем позвал, итак протопали половину парка, здесь нас точно уже никто не услышит, — недовольство сквозило буквально в каждом слове сказанном мужчиной.

— Вы правы, мы и правда отошли на достаточное расстояние от замка, — пророкотал в ответ его собеседник. — Может, желаете присесть? Здесь неподалёку есть одна довольно уютная беседка.

От этих слов мне стало не по себе: единственная беседка поблизости была та, в которой мы сейчас сидели с Теей, затаившись словно мышки. Если нас сейчас увидят, вряд ли чем-то хорошим это обернётся.

Посмотрев на сестру, я встретилась с её испуганным взглядом. Мне, как и ей, было страшно, но вместо того, чтобы подхватить подол платья и бежать сломя голову как можно дальше отсюда, я лишь прижала палец к губам, призывая её молчать: вдруг удача сегодня на нашей стороне.

— Мне некогда здесь рассиживаться, — проворчал первый, отчего я вздохнула свободнее, — говори уже, зачем позвал.

— Что ж, вы правы, — басовитый голос вновь достиг наших ушей. — Вам не кажется странным происходящее во дворце? Я, конечно рад, что Эвриика станет императрицей, но эти её шашни с Энрионом Элерейном…

Зажав рот руками, я без сил опустилась на скамейку, не желая верить услышанному. Эвриика — императрица? Шашни с Энрионом? Что за бред он несёт? Может мне почудилось или это глупая шутка? Хотя… в голосе говорившего не было ни тени веселья.

— И что тебя смущает? — прокаркал старческий голос.

— Этот лорд столько лет воротил нос от нашей госпожи, а тут вдруг опомнился, не отходит от неё ни на шаг… Да и стражи сегодня что-то многовато, а гостей наоборот — мало. И присутствуют преимущественно те, кто поддерживает Эвриику. Вам не кажется, что это неспроста?

— Не кажется, — усмехнулся первый. — Элерейн не дурак и просто вовремя смекнул, чью сторону выгоднее принять. А насчёт того, что присутствуют лишь верные госпоже люди… Так я бы тоже не хотел видеть на коронации неугодных.

— Возможно, вы и правы, — кашлянув, согласился с ним собеседник, — но всё же не стоит сегодня особо расслабляться.

— Расслабляться никогда не стоит, мой юный друг, иначе можно очнуться в темнице или с кинжалом в спине, — вновь проворчал старик. — Идём уже, не хотел бы я пропустить из-за твоих глупых подозрений всё торжество.

Прислушиваясь к отдаляющимся шагам, я выдохнула, только сейчас осознав, что во время разговор почти не дышала. Предательская дрожь прошлась по телу, а подступившие слёзы того и гляди готовы были вырваться наружу безудержным потоком.

— Так, отставить истерику, — подойдя, Тея встряхнула меня за плечи. — Не знаю, что за бред нёс тот мужик, но это не может быть правдой. Энри любит тебя, уж мне ты можешь в этом поверить. За прошедшие годы я достаточно хорошо его изучила, чтоб видеть, когда он говорит правду, а когда что-то скрывает… Адель, твой муж любит тебя всей душой, всем сердцем! И никакая жажда власти не бросит его в объятия этой гадины Эвриики. Тем более власть для Энри скорее бремя, чем желанная цель.

— Возможно, спорить не буду, но лишний раз убедиться не помешает, — смахнув со щеки набежавшую слезу, я направилась к выходу из беседки, — идём.

— Куда? — удивилась сестра.

— Как куда? Ты же сама хотела вернуться во дворец, — с горечью усмехнулась я. — Вот и наведаемся. Посмотрим, одним глазком на происходящее там.

Не слушая возражений сестры, я вышла на извилистую парковую дорожку, засыпанную мелким гравием. Окружающая нас красота, что произвела на меня неизгладимое впечатление в самом начале, сейчас утратила былую яркость. Ещё совсем недавно при виде пышных клумб в душе расцветало восхищение, сейчас же там царила непроглядная тоска.

Конечно, я понимала, что возможно совершаю ошибку, поддавшись эмоциям: ведь не могло же быть так, что все те слова, которые говорил мне Энрион, оказались ложью, тем более, после того, как наши судьбы связала сама Богиня — мать. Но какая-то неведомая сила неудержимо гнала меня вперёд, подталкивая в этом убедиться. Казалось, сознание будто разделилось надвое — одна его часть была спокойной и рассудительной, твердящей, что надо подождать мужа здесь, другая же требовала немедленных действий, подчиняя своим напором.

— Адель, остановись, давай поговорим, — сестра схватила меня за локоть, тем самым замедляя движение.

В тот же миг не свойственная мне жгучая ярость, до этого момента спрятанная где-то глубоко внутри, вырвалась на волю неистовым потоком, сметая остатки здравого смысла со своего пути. По телу прошлась крупная дрожь, опаляя жаром, и зарождая в груди рвущееся наружу рычание. Никто не смеет останавливать меня на пути к намеченной цели!

Медленно обернувшись, при этом стиснув зубы, выстукивающие непроизвольную дробь, видимо от напряжения, я взглянула на Доротею. Не знаю, что в тот момент отразилось на моём лице, но сестра отшатнулась, прикрыв ладонью рот и распахнув глаза, то ли от удивления, то ли от страха.

— Невероятно, — едва слышно пробормотала она, когда я вновь возобновила свой путь, — похоже, нас всех ожидает ещё один сюрприз. Мда-а, прав был оракул, ой как прав! Но два дракона в одном семействе… точно надо перебираться на Терру.

Впереди показались каменные стены замка, когда послышалась мелодичная музыка, льющаяся из открытых окон первого этажа. Понятия не имею, что заставило меня направиться именно к ним — любопытство или предчувствие, но уже через минуту я стояла возле огромного розового куста, не спуская взгляда с мужчины, на плече которого вольготно расположилась рука Эвриики.

— Милый, ну потанцуй же со мной, — кокетливо щебетала леди, игриво водя пальцами, унизанными перстнями, по мужскому плечу, — тебе надо срочно расслабиться, а то ты какой-то сегодня слишком напряжённый. Неужели всё ещё думаешь о своей распрекрасной жёнушке? Ты всё правильно сделал, так что пора уже забыть о ней: эта женщина не стоит тебя. То ли дело я…

Принцесса болтала без умолку, расхваливая себя любимую, а я не могла отвести взгляда от стоящего рядом с ней Энриона, чувствуя, как душевная тоска сменяется злостью на эту размалёванную и разряженную курицу, посмевшую претендовать на моего мужчину. Внутри кто-то довольно рыкнул, соглашаясь со мной, после чего меня вновь начала сотрясать дрожь, зарождая в теле странную боль, которая, казалось, проникая в каждую клетку организма, будто бы разрывала меня на части. Не выдержав особо сильного всплеска, я охнула, на миг прикрыв глаза, чтоб уже через секунду встретиться с взволнованным взглядом мужа.

— А она как здесь оказалась? — визгливый голос Эвриики резанул по барабанным перепонкам, отдаваясь в голове новой волной боли.

Со мной творилось нечто странное, но понять, что именно я не могла, поскольку столкнулась с подобным впервые. Заткнув уши, упала на колени и закричала, не в силах больше терпеть происходящее, даже не осознавая того, что перед тем как погрузиться в непроглядную тьму, мой крик превратился в яростный рёв новорождённой драконицы.

* * *

Прошло четыре дня, после той памятной коронации, которую я благополучно пропустила, грохнувшись в обморок на глазах у дорогого супруга и большинства присутствующих в бальном зале. Причём оказалась в этом незавидном положении из-за собственной особо активной драконицы, появившейся на свет чересчур рано, благодаря взыгравшей во мне ревности… хотя, может и не во мне вовсе, а в ней самой. Кто ж теперь разберёт?

И чем запомнились мне эти прошедшие четыре дня? Тем, что безвылазно провела их в кровати, маясь от безделья и отлёживая бока, поскольку один въедливый императорский целитель рекомендовал мне воздержаться от волнений и назначил строгий постельный режим. Близкие особо спорить с ним не стали, и я их в этом не винила, стоило лишь раз взглянуть в худое лицо старца, напомнившего мне сказочного Кощея — бессмертного, только тот чах над златом, а этот над своими пациентами, слишком рьяно исполняя возложенные на него обязанности.

С таким попробуй поспорить, не заметишь, как окажешься под бдительным всевидящим оком с кучей «рекомендованных» процедур в придачу. Ну, по крайней мере, как-то так мне расписала свой отказ сестра, когда я попросила её поучаствовать в моей спасательной операции под названием «Вечерняя прогулка на свежем воздухе», поэтому пришлось наслаждаться, этим самым свежим воздухом, исключительно через распахнутое окно своей комнаты.

Уже на следующее утро после коронации, придя в себя в собственной постели, я узнала от Энриона, что чуть не сорвала своим появлением готовящийся захват приспешников Эвриики. Именно они и были тем самым «косяком отборной рыбы», якобы шедшем в расставленные, сторонниками молодого императора, сети.

Хотя, если честно, виноватой я себя не чувствовала, ведь если бы мужчины посвятили нас с Теей в свои планы, мы бы и близко ко дворцу не приблизились, пока бы за нами не пришли. А так, сами заварили эту кашу из тайн, сами и расхлёбывали последствия. Правда, по рассказам сестры, «расхлёбывали» они эти самые последствия максимум пару минут, спустя которые в зале лежали лишь магические коконы, с находящимися в них людьми, погружёнными в стазис.

Вспоминая разговоры прошедших дней, я листала оставленную Кэти книжку, разглядывая яркие картинки и пытаясь прочесть слова к ним. И, как не странно, у меня это стало получаться, даже несмотря на то, что обучающую магию Энри по отношению ко мне напрочь отказался применять, пока не получит на то позволения имперского целителя, опасаясь перегрузки моего бедного организма. Из чего можно было сделать вывод, что таким образом постепенно стали проявляться вложенные в меня знания Айлин. Видимо, события в летней императорской резиденции спровоцировали не только появление на свет драконицы, но и каким-то образом пробили брешь в сокрытых моей приёмной матерью воспоминаниях.

Размышляя на эту тему, я задумалась, когда вдруг услышала приближающиеся к двери шаги, уже точно зная, кого увижу буквально через пару секунд.

— Целитель отменил тебе постельный режим, — распахнув дверь, с ходу обрадовал меня Энрион, — а это значит…

— А это значит… — поторопила его, сгорая от любопытства.

А это значит, что я, наконец, смогу сделать то, что уже давно планировал, — выдал супруг, хитро прищурив глаза, так и оставив меня в полном неведении.

День близился к вечеру, когда натянув на себя костюм для верховой езды, следуя совету супруга, я спустилась на первый этаж замка и в ожидании остановилась возле огромной резной двери, ведущей во внутренний двор, пока Энрион отдавал какие-то распоряжения прислуге. Все мои попытки разузнать, что именно задумал этот любитель тайн и приключений, ни к чему не привели. В ответ на все вопросы я слышала, что лучше мне один раз самой всё увидеть, чем сто раз про это услышать. Конечно, в чём-то он был прав, но в последнее время я как-то уж слишком настороженно относилась ко всем видам тайн, поэтому попыток всё выведать не оставляла, надеясь, что он сдастся раньше, чем лопнет моё терпение.

Стоило нам только выйти из-под прикрытия каменных стен, как холодный осенний ветер с остервенением начал трепать мою одежду, состоящую из удобных чёрных штанов, сшитых из мягкой кожи, и удлинённой шерстяной туники, сверху которой был надет меховой жилет. Маленькие сапожки довершали этот чудо — комплект демисезонной одежды, который хорошо защищал от осенней непогоды благодаря магии, вплетённой в его основу.

— Ну что, готова? — притянув к себе, Энрион ласково коснулся моей щеки.21b4bc

— Знать бы ещё к чему, — потянувшись к нему навстречу, обвивая руками шею, промурлыкала я, решив сменить тактику. — Может, всё-таки поделишься?

— Лучше один раз увидеть… — начал Энрион повторять фразу, которую я сегодня слышала уже раз двадцать.

— Да, да, я помню, — перебила его, театрально надув губы и отцепляя руки, делая шаг назад, чтобы миг спустя вновь оказаться на прежнем месте, прижатой к широкой мужской груди.

— Вот и умничка, — задорно подмигнув, улыбнулся этот несносный тип, оставив лёгкий поцелуй на моих губах.

— Эх, что с тобой делать, давай уже, не тяни, делай, что задумал: готова я к твоему сюрпризу, — сдалась, нежась в объятиях мужа, но потом, подумав, всё же добавила, — по крайней мере, я на это надеюсь, а то вдруг ты захотел мне устроить экстремальную прогулку по дремучему лесу с демонстрацией всех чудищ, живущих в нём, решив, что мне не хватает острых ощущений.

— Так вот ты какого обо мне мнения? — расхохотался он.

— Ну, не совсем такого, — улыбнулась в ответ, — но, думаю, посыл тебе понятен.

— Понятен, — качнув головой, ответил Энри, — чудищ сегодня не будет точно, обещаю, разве что, только одно, вернее один, да и тот, лишь на время перелёта.

— Что?.. — вопрос замер на губах, когда секунду спустя вместо Энриона рядом со мной оказался величественный бронзовый дракон с глазами стального цвета.

В то же мгновение внутри всколыхнулась волна восхищения и обожания, пришедшая от моей маленькой драконицы. Вторая сущность до этого момента совершенно не проявляла себя все эти четыре дня, доставив мне тем самым немало беспокойных минут, а тут…

Повозившись внутри и повздыхав, из-за того, что ей самой нельзя встать на крыло, пока не восстановится, ведь в прошлый раз она чуть не погубила нас обоих, проявив себя раньше времени, дракоша успокоилась. Но теперь я чётко ощущала её присутствие, и от этого на душе стало гораздо спокойнее, поскольку терять появившееся крылатое чудо совершенно не хотелось.

Пока я стояла, прислушиваясь к самой себе, бронзовый красавец терпеливо ждал, видимо тоже ощущая творящееся со мной, но стоило малышке успокоиться, как он тут же напомнил о себе — пустив мне в лицо облачко дыма.

Закашлявшись, я подняла возмущённый взгляд слезящихся глаз на этого чешуйчатого нахала, на что тот, фыркнув, лишь кивнул, указав себе на спину, явно приглашая забираться и устраиваться поудобнее. Вздохнув, последовала его совету, и уже через минуту верещала от восхищения и бурлящего в крови адреналина, когда мощные крылья, взбивая воздух, уносили нас в поднебесье.

Где-то там внизу, под драконьим крылом, вздымаясь, пенились морские волны, гонимые ветром к скалистым островам архипелага. Здесь же, в небесной синеве, я не чувствовала ни малейшего дуновения, удивляясь этому факту, пока не заметила едва различимую дымку вокруг себя — похоже Энрион оградил меня своеобразным магическим щитом, защищающим от пронизывающего ветра и холода.

Улыбнувшись, я порадовалась такой предусмотрительности мужа и, поддавшись порыву, погладила один из роговых наростов спинного гребня, тут же почувствовав отклик.

Чем дольше мы находились вместе, тем сильнее чувствовали друг друга, словно нас соединяла какая-то неведомая нить, позволяющая в полной мере ощущать эмоции, мысли, желания… С последними было особенно сложно, ведь теперь я точно знала, насколько Энри желает нашей близости, и как тяжело ему сдерживаться, позволяя мне привыкнуть к своему новому положению и к магии, находящейся не только вокруг нас, но и внутри.

Несмотря на это, он ждал, и его терпение постепенно убирало мой внутренний барьер, возникший, по всей видимости, из-за страха вновь ощутить в себе противостояние находящихся внутри энергий — тёмной и светлой, как это было после случая в маленьком святилище, стоящем на каменистом берегу. Умом я понимала, что такого больше не случиться, и я не подвергну опасности близких и дорогих мне людей, ведь я научилась соединять противоборствующие силы в единое целое, но где-то в подсознании страх похоже остался, портя жизнь и мне, и супругу.

Разглядывая причудливые облака, то и дело появляющиеся на горизонте, я обратила внимание на странный тёмный силуэт одного из них, что вырисовывался всё отчётливее при каждом взмахе драконьего крыла. Белесая дымка постепенно становилась прозрачнее, открывая взгляду парящий в небе огромный остров, непонятно каким образом держащийся в небесной синеве.

Затаив дыхание я разглядывала отвесные уступы, одни из которых покрывал мелкий кустарник, вперемешку с величественными древесными великанами, упирающимися своими макушками в облака, с других же, срывалось вниз множество мелких водопадов, сверкая на солнце и переливаясь радужными отблесками. Красота была неописуемая!

Взгляд неспешно скользил по острову, отмечая мельчайшие детали, пока не зацепился за то, чего там быть, казалось бы, не могло…

На фоне всего этого природного великолепия, довольно далеко от края, стоял небольшой уютный домик, окружённый кустами алых роз. Поддавшись вперёд, я с удивлением разглядывала фасад из жёлтого песчаника, ярким пятном выделяющийся среди изумрудной зелени и на глаза навернулись слёзы умиления, поскольку в душе не возникло ни малейшего сомнения, что именно это и хотел мне показать муж.

Да, Энрион был прав, такой сюрприз лучше один раз увидеть, чем сто раз про него услышать. Находясь в замке, я часто мечтала о маленьком уютном домике, в котором можно было бы время от времени гостить с семьёй, отдыхая душой от каменной громадины, с его мрачными коридорами и множеством пустующих комнат. Мне очень не хватало такого укромного уголка, где бы не было ничего лишнего, и где, выйдя из спальни, нельзя было бы наткнуться на постороннего, будь то стражник, или прислуга. И, судя по тому, что я видела сейчас перед собой, Энри узнал об этом моём тайном желании.

От волнения сердце билось так, что казалось, готово было вырваться из груди, когда дракон, сделав круг, давая возможность разглядеть сюрприз во всей красе и со всех сторон, начал снижаться, на цветочную полянку перед домом. Эмоции переполняли меня — хотелось от радости и плакать, и смеяться, и стоять, замерев на месте, словно статуя, разглядывая каждое окошко, каждый штрих на песчанике, тёплого желтоватого цвета, и в то же время, хотелось прыгать и хлопать в ладоши.

Перебравшись с драконьей спины на зелёную траву, я сделала шаг в сторону дома, и замерла, заметив на краю поляны большое дерево, на нижней ветви которого покачивались качели.

— Нравиться? — спросил Энрион, подойдя со спины и притянув меня к себе за талию.

— Энри, это… невероятно, чудесно, восхитительно, — прошептала я, развернувшись в его объятиях и заглядывая в глаза. — На как? Когда ты успел?

— Магия творит чудеса, — улыбнулся он, — тем более, когда на помощь приходят такие мастера как твой отец, Витар и лорд Таруш.

Рассказывая, каким образом удалось создать этот архитектурный шедевр скоростного домостроительства, Энрион потянул меня к входной деревянной двери, украшенной резьбой с изображением двух парящих в небе драконов, желая показать то, что находится внутри.

— На первом этаже гостиная с небольшим камином, там, кстати, нас ждёт чудесный обед, приготовленный вернувшейся вчера после лечения Нарилией. Справа — кухня, слева крохотная библиотека…

— А где здесь спальня? — спросила я, при этом заметив, как от моего вопроса у Энри перехватило дыхание, но вида не подала. — Покажи, пожалуйста, хочу удостовериться в мягкости кровати, да и вообще, не мешало бы немного отдохнуть после полёта. А пообедать можем и позже — через час, два, три…

Не говоря ни слова, муж подхватил меня на руки, осторожно прижав к себе, словно я была для него величайшей в мире ценностью, и шагнул к лестнице, ведущей на второй этаж. В тот же миг последние крупицы сомнения растворились без следа, оставляя после себя лишь безудержное желание находиться рядом с этим мужчиной, даря ему свою любовь, заботу, нежность, идти с ним по жизни рука об руку, деля как радость, так и невзгоды. Хотелось бы, конечно, чтобы последних было как можно меньше, но несмотря ни на что, вместе мы с ними справимся. Иначе никак!